Глава 43
Вечером большой зал
Дворец Топкапы
сиял огнями.
Золотые лампы отражались в мраморных стенах, столы были накрыты богато - фрукты, сладости, блюда со всех уголков империи. Сегодняшний ужин собирал всю династию.
Причина была одна - победа шехзаде Мехмеда.
Султан сидел во главе стола. По правую сторону - его сыновья, по левую - их семьи.
Разговоры стихли, когда султан поднял кубок.
- Сегодня мы празднуем победу моего сына.
Все взгляды сразу обратились к Мехмеду.
Он сидел спокойно, но внутри чувствовал напряжение. Рядом - Махфирузе, её рука мягко лежала возле его ладони, словно незаметная поддержка.
Султан продолжил:
- Мехмед с детства стремился к походам. Он просился на войну ещё мальчиком.
Лёгкая улыбка появилась на лице правителя.
- И не в первый раз он возвращается победителем. С десяти лет он был рядом со мной на поле боя... он вырос среди мечей и знамен.
В зале послышались одобрительные голоса.
- Я видел, как он учился не бояться ответственности.
Он сражается как воин... и думает как правитель.
Наступила тишина.
Султан произнёс медленно, отчётливо:
- Он поступает как настоящий правитель.
Все сразу посмотрели на Мехмеда.
Некоторые взгляды были тёплыми.
Некоторые - тяжёлыми.
Мехмед почувствовал неловкость. Он слегка опустил взгляд, особенно ощущая присутствие братьев.
Но султан ещё не закончил.
- Он умеет управлять государством. Умеет держать порядок в семье. И я вижу - он способен без жалости взять на свои плечи империю и нести её достойно.
Слова прозвучали слишком ясно.
Слишком близко к признанию наследника.
В зале стало напряжённо.
Шехзаде Мустафа молчал, глядя на брата. В его глазах мелькнула тень ревности... но он глубоко вдохнул, словно отгоняя тёмные мысли.
И первым заговорил:
- Я горжусь, что у меня есть такой брат.
Зал слегка оживился.
Эти слова сняли тяжесть, которая начала нарастать.
Мехмед поднял голову. Его лицо смягчилось.
- Спасибо, брат.
Для него этого действительно было достаточно.
Братская поддержка значила больше любых похвал.
Он улыбнулся искренне.
Но по другую сторону стола
Шехзаде Селим
и
Шехзаде Баязид
сидели молча.
Их взгляды выдавали другое - зависть, которую невозможно было скрыть.
Султан перевёл взгляд на Мехмеда:
- Скажи, сын. В чём секрет твоей силы?
Мехмед на мгновение задумался.
Потом спокойно ответил:
- У правителя сильны не только руки... но и тот, кто стоит за его спиной.
Он слегка повернулся.
Его взгляд остановился на Махфирузе.
Никаких громких слов.
Но все поняли.
Махфирузе опустила глаза, сохраняя достоинство, хотя её сердце дрогнуло.
Султан кивнул одобрительно.
Он всё понял.
За столом женщины тоже обменялись взглядами.
Михриниса хатун мягко улыбнулась Махфирузе.
Махфирузе ответила такой же спокойной улыбкой.
Без вражды.
Без страха.
Лишь молчаливое уважение.
Но вокруг них уже начинался шёпот гарема.
Ночь опустилась на
Дворец Топкапы.
После шумного ужина дворец наконец затих. Огни гасли один за другим, слуги уходили, и только редкие шаги стражи эхом звучали в коридорах.
В покоях было спокойно.
Махфирузе стояла у окна. Лёгкий ветер шевелил занавеси, а огни Стамбула мерцали вдали.
Она задумалась о прошедшем дне - взглядах, словах султана, напряжении между братьями.
Дверь тихо открылась.
Мехмед вошёл без сопровождения.
Он выглядел уставшим, но в глазах было тепло - совсем не то официальное выражение, которое он носил весь день перед двором.
Он подошёл ближе.
- Ты устала, - мягко сказал он.
Махфирузе улыбнулась чуть заметно.
- Сегодня был тяжёлый день... для тебя.
Мехмед покачал головой.
- Нет. Лёгкий. Потому что ты была рядом.
Он осторожно взял её за руки.
Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга - без титулов, без дворца, без политики. Только мужчина и женщина, которые прошли слишком многое вместе.
- Когда отец говорил... - тихо признался он, - я чувствовал взгляды братьев.
Но когда посмотрел на тебя... страх исчез.
Махфирузе мягко коснулась его щеки.
- Ты сильный не из-за трона, Мехмед. Ты сильный потому, что остаёшься человеком.
Он усмехнулся.
- А ты - моя опора.
Он осторожно усадил её рядом, заботливо укрыв плечи тёплой накидкой.
Разговор стал тихим, домашним.
Они говорили о детях - как Осман сегодня серьёзно сидел за столом, как маленькая Мелек смеялась, играя с игрушками, и как Сулейман ребёнок уже заставляет мать быстрее уставать.
Мехмед положил ладонь на её талии и улыбнулся.
- Я хочу вернуться из каждого похода только к вам.
Махфирузе опустила голову ему на плечо.
Впервые за долгое время между ними не было боли прошлого.
Только спокойствие.
Только чувство семьи.
За резными дверями своих покоев сидела
Нурбану султан.
Перед ней горели свечи, а на столе лежали письма и списки слуг. Она медленно перебирала их пальцами, словно расставляя фигуры на шахматной доске.
Её взгляд был холодным.
Она давно поняла главное - путь к трону лежит не через любовь... а через влияние.
И сейчас самым опасным человеком во дворце была не Махфирузе.
А её муж - шехзаде Мехмед.
Султан открыто хвалил его.
Гарем уважал его.
Даже народ шептался о нём как о будущем правителе.
А рядом с ним стояла женщина, которая делала его сильнее.
Махфирузе.
Нурбану тихо усмехнулась.
- Если нельзя сломать мужчину... нужно уничтожить женщину рядом с ним.
Она хлопнула в ладони.
В покои вошла Джанфида хатун.
Та поклонилась.
- Вы звали, госпожа?
Нурбану поднялась и медленно прошлась по комнате.
- Скажи мне... что больше всего боятся женщины гарема?
Джанфида не задумываясь ответила:
- Потерять положение... и стать ненужной.
Нурбану остановилась.
- Именно.
Она наклонилась ближе и тихо произнесла:
- Завтра гарем должен заговорить.
Джанфида насторожилась.
- О чём, госпожа?
Нурбану улыбнулась - мягко, почти ласково.
Но в глазах не было тепла.
- Пусть начнутся слухи... что
Хуриджихан султан
не может иметь детей.
Джанфида удивлённо подняла глаза.
- Но... это опасно.
- Опасно - молчать, - спокойно ответила Нурбану. - Бездетная жена шехзаде - слабость. Гарем сам начнёт её отвергать.
Она сделала паузу.
И добавила главное:
- А потом... пусть скажут, что эти слова распространила Махфирузе.
Джанфида замерла.
- Госпожа... тогда шехзаде Баязит возненавидит её...
- Именно этого я и хочу.
Нурбану подошла к окну.
- Братья должны начать сомневаться в Мехмеде.
Если женщины воюют - мужчины тоже начинают войну.
Она повернулась.
- Ни одного следа. Ни одного имени. Только шёпот.
- Слуги? прачки? наложницы?
- Все, - тихо сказала Нурбану. - Слух живёт, когда у него нет хозяина.
Джанфида поклонилась.
- Как прикажете.
Когда она ушла, Нурбану осталась одна.
Она коснулась кольца на пальце.
- Прости меня, Махфирузе...
Но на троне должен сидеть
Селим II.
Свеча дрогнула.
И в ту же ночь по коридорам гарема поползли первые осторожные слова...
шёпоты...
взгляды...
интрига началась.