Глава 33
Ночь в Манисе была тревожной.
Во дворце быстро разнеслась новость - начались роды у
Фирузе хатун.
Служанки бегали по коридорам, лекарки торопились, двери покоев закрыли.
Шехзаде Мехмед
пришёл почти сразу.
Он не выглядел взволнованным... но не уходил.
Стоял у двери всю ночь.
Когда раздался первый крик младенца - весь дворец будто выдохнул.
Лекарь вышел и поклонился:
- Поздравляю, шехзаде... у вас дочь.
На мгновение тишина.
Фирузе закрыла глаза.
Девочка.
Не сын.
Она отвернулась к стене.
Слишком быстро.
Слишком резко.
Она не сказала ни слова радости.
Только усталое молчание.
Её мечта о власти через сына на мгновение треснула.
Но она быстро собралась.
И начала играть роль счастливой матери.
Мехмед вошёл.
Взял ребёнка на руки.
И в этот момент всё вокруг исчезло.
Маленькое лицо.
Тихое дыхание.
Крошечные пальцы.
Он впервые улыбнулся по-настоящему за долгое время.
- Дочь... - тихо сказал он.
И в его голове вспыхнуло воспоминание.
Махфирузе.
Её слова.
Её улыбка.
Тот момент, когда они говорили о имени:
«Мелек... если будет дочь».
Его сердце болезненно сжалось.
Он опустил взгляд на ребёнка.
- Мелек... - прошептал он.
Имя вырвалось само.
И в ту же секунду он почувствовал боль.
Потому что это имя принадлежало другой жизни, которая могла бы быть с Махфирузе.
Он на мгновение закрыл глаза.
Но затем... снова посмотрел на дочь.
И улыбнулся.
Тепло.
Настояще.
Он поцеловал её в лобик.
Фирузе наблюдала.
Она видела его радость.
И это её раздражало.
Но она ничего не сказала.
Только изобразила слабую улыбку.
Фирузе хатун понимала:
это не любовь.
Это - отец и ребёнок.
И этого достаточно для её плана.
Мехмед подошёл к Фирузе.
Поцеловал её в лоб.
- Спасибо... за дочь.
Он сказал это искренне.
И подарил ей дорогую браслет.
Затем повернулся к лекарям:
- Следите за ней. И за ребёнком. Дайте им всё необходимое.
Голос был твёрдым.
Как у правителя.
***
Утро в Манисе было необычно тихим.
Дворец ещё не проснулся до конца, когда новость разнеслась по коридорам:
- У шехзаде родилась дочь...
Махфирузе султан узнала об этом почти сразу.
Она сидела с Османом, поправляя ему одежду после сна.
Секунду она просто замерла.
Потом... мягко улыбнулась.
- Дочь... - тихо повторила она.
В её голосе не было ни тени злости.
Только удивлённая мягкость.
Она даже закрыла глаза на мгновение, словно представляла это.
Шехзаде Мехмед всегда говорил, что хочет дочь.
Когда-то давно... он даже называл имя.
Мелек.
И в груди Махфирузе что-то тёплое дрогнуло.
- Он получил то, что хотел... - прошептала она.
И впервые за долгое время она искренне порадовалась за него.
Но затем пришла вторая новость.
- Шехзаде назвал дочь... Мелек.
Тишина.
Рука Махфирузе замерла на одежде сына.
Слово будто ударило прямо в сердце.
Мелек.
То самое имя.
То, которое они когда-то выбирали вместе.
Для ребёнка... который не родился.
Её дыхание стало тяжелее.
Она не заплакала.
Не закричала.
Просто... на секунду закрыла глаза.
Она не ненавидела девочку.
Как можно ненавидеть ребёнка?
Но вместе с именем вернулась боль.
Потерянный ребёнок.
Вторая потеря.
И память о том, как они когда-то мечтали вместе.
- Значит... он помнит, - тихо сказала она.
И сама не поняла, боль это... или утешение.
Посмотрела на Османа.
И мягко погладила его по волосам.
- У тебя теперь сестра... - сказала она тихо.
И в этот момент в её голосе не было ни ревности, ни обиды.
Только спокойствие женщины, которая научилась жить с потерями.
***
Маниса сияла.
Дворец был украшен тканями, золотыми лентами и цветами. Музыка мягко разливалась по залам, слуги суетились, готовя угощения.
Сегодня был особенный день - праздник в честь рождения дочери шехзаде.
Шехзаде Мехмед сидел на своём месте во главе зала.
На одной руке он держал Османа - уже подросшего и любопытного.
На другой - маленькую Мелек, новорождённую дочь.
Он смотрел на них обоих с тихой, почти незаметной теплотой.
В этот момент он был не шехзаде, не правителем...
а просто отцом.
Махфирузе султан сама занималась подготовкой праздника.
Каждая деталь проходила через её руки.
Она следила за порядком, за столами, за служанками.
Как всегда - идеально.
Но сегодня... её взгляд чаще обычного задерживался на Мелек.
Она не подходила близко.
Не показывала эмоций.
Но внутри было странное чувство - смесь спокойствия и лёгкой боли, которую она уже научилась скрывать.
Когда начались поздравления, Махфирузе медленно подошла.
В зале стало тише.
Она остановилась перед Мехмедом.
Шехзаде Мехмед поднял взгляд.
И на секунду между ними будто снова появилось прошлое.
- Поздравляю, шехзаде, - спокойно сказала она.
- Пусть ваша дочь будет здорова и счастлива.
Её голос был ровным.
Но не холодным.
Мехмед мягко кивнул.
- Спасибо... Махфирузе.
И в этом коротком ответе была благодарность, которую он не мог скрыть.
Фирузе хатун наблюдала из стороны.
Её улыбка была натянутой.
Внутри же всё кипело.
Она смотрела, как Махфирузе стоит рядом с Мехмедом спокойно.
Слишком спокойно.
И ей казалось, что это не уважение...
а насмешка.
- Она радуется... - прошептала Фирузе. - Радуется, что у меня дочь, а не сын...
Её пальцы сжались.
- Она думает, что победила меня.
Но это было не так.
Фирузе не видела главного.
Махфирузе не издевалась.
Она действительно радовалась - тихо, глубоко, без показной эмоции.
Радовалась не Фирузе.
А тому, что Мехмед стал мягче.
Что он впервые за долгое время выглядел... живым.