Глава 34
Покои
Фирузе хатун
стали просторнее и богаче.
Шёлковые занавеси, новые ковры, больше служанок, золото в деталях.
Она получила всё, что положено матери ребёнка султанши. Мехмед болавал её за рождение дочки. Хотя Фирузе не любила дочь но рада за такие богатство котороя получила через дочь.
Маленькая
Мелек
плакала.
Громко. Без остановки.
Фирузе раздражённо посмотрела на колыбель.
- Перестаньте... - холодно сказала она служанкам. - Разберитесь с этим.
Но служанки не успели.
Фирузе резко развернулась и вышла:
- Когда успокоится - позовёте.
И дверь закрылась.
Ребёнок остался один.
Плач усилился.
В этот момент по коридору шла
Махфирузе султан.
Она остановилась.
Плач был слишком громким.
Слишком отчаянным.
Она нахмурилась.
- Почему ребёнок один?..
Она осторожно открыла дверь.
И замерла.
Пусто.
Только маленькая Мелек в колыбели, плачущая до хрипоты.
Махфирузе быстро вошла внутрь.
- Как можно оставить ребёнка одного... - прошептала она с холодной злостью.
Она взяла Мелек на руки.
И в этот момент всё изменилось.
Плач постепенно стал тише.
Махфирузе мягко прижала её к себе.
И неожиданно для самой себя...
улыбнулась.
Тихо.
Искренне.
- Тише... тише... всё хорошо...
Она начала укачивать её.
Напевать колыбельную.
Как будто это был её собственный ребёнок.
Дверь открылась тихо.
Шехзаде Мехмед
остановился на пороге.
И замер.
Перед ним была сцена, которую он не ожидал увидеть.
Махфирузе держала Мелек.
И улыбалась.
Настоящей улыбкой.
Не той, что для дворца.
А той, что он помнил из прошлого.
Он не вошёл сразу.
Просто смотрел.
И впервые за долгое время в груди стало спокойно.
Мелек наконец уснула.
Махфирузе осторожно поцеловала её в лобик и уложила в колыбель.
Её движения были нежными, почти материнскими.
Она выпрямилась...
и только тогда обернулась.
И увидела его.
В покоях стояла тихая, тёплая атмосфера.
Мелек уже спала в колыбели, а
Шехзаде Мехмед
ещё некоторое время смотрел на неё, словно не хотел уходить.
Махфирузе султан
немного неловко стояла рядом, поправляя рукав.
- Она плакала... и была одна... поэтому я зашла, - тихо сказала она.
Мехмед посмотрел на неё.
В его взгляде не было упрёка.
Только спокойствие.
- Спасибо, - просто ответил он.
Пауза.
Он слегка улыбнулся:
- Тебе... нравится Мелек?
Махфирузе на мгновение замерла.
Потом честно кивнула:
- Да. Она же ребёнок.
Она посмотрела на колыбель.
- Она выглядит... более спокойной, чем Осман в её возрасте.
Мехмед тихо усмехнулся.
- Ты сейчас сравниваешь моих детей?
- Я просто говорю правду, - спокойно ответила она.
И он... впервые за долгое время засмеялся чуть громче.
- Хорошо, хасеки. Я приму это как мнение опытной матери.
Махфирузе слегка улыбнулась.
Редко. Осторожно.
- Ты можешь навещать её, когда захочешь.
Махфирузе на мгновение удивилась.
Потом тихо поклонилась:
- Как прикажете, шехзаде.
И вышла.
Но на губах осталась лёгкая, почти незаметная улыбка.
Через некоторое время вошла
Фирузе хатун.
Она сразу заметила настроение Мехмеда.
- Вы недовольны? - спокойно спросила она.
- Ребёнка оставили одного, - холодно ответил он.
Фирузе чуть напряглась.
- Это было ненадолго... я просто...
- Рядом с ребёнком должны быть служанки всегда, - перебил он.
Голос был твёрдым.
Без обсуждения.
- Даже если ты уходишь - она не должна оставаться одна.
Фирузе сжала пальцы.
- Хорошо что Махвирузе был с ней
- Она не должна была трогать Мелек, - резко сказала Фирузе.
Мехмед повернулся к ней.
Взгляд стал холоднее.
- Это не только твой ребёнок.
Пауза.
- И мой тоже.
Он шагнул ближе:
- Она просто успокоила её.
Фирузе замолчала.
Но в её глазах вспыхнуло раздражение.
Мехмед внимательно посмотрел на неё:
- Почему ты не любишь Махфирузе? Она тебе ничего плохого не сделала и не говорила.
Фирузе резко подняла взгляд:
- Я не сказала, что не люблю её.
- Ты не ответила на вопрос.
Тишина.
Фирузе быстро сменила тон:
- Вы неправильно меня поняли, шехзаде.
Но он уже не слушал до конца.
Мехмед подошёл к колыбели.
Аккуратно поцеловал Мелек в лобик.
- Спи спокойно, дочь моя...
И только после этого повернулся и вышел.
***
Дни в Манисе текли спокойно только снаружи.
Внутри дворца всё постепенно возвращалось к старому напряжению - но уже по-другому.
Шехзаде Мехмед каждый день всё больше пытался вернуть то, что почти потерял.
Он искал моменты рядом с
Махфирузе султан.
Не давил. Не требовал.
Просто был рядом.
Говорил спокойнее. Смотрел мягче. Слушал больше.
И это начало давать результат.
Махфирузе уже не отталкивала его так резко, как раньше.
Иногда отвечала.
Иногда задерживала взгляд.
Иногда даже позволяла себе лёгкую улыбку.
Фирузе хатун жила так, как хотела.
Роскошь. Власть. Уважение.
Она получила всё, что связано с положением матери султанского ребёнка.
Но сама Мелек...
мешала.
Дочь плакала. Требовала внимания. Жила.
А Фирузе всё чаще избегала её.
Служанки начали шептаться:
- Она почти не подходит к колыбели...
- Говорят, ребёнок больше с няньками, чем с матерью...
Но вслух никто не решался это произнести.
Махфирузе султан
редко заходила к ребёнку.
Не потому что не заботилась.
А потому что знала границы.
Она не была матерью Мелек.
И не хотела навязываться Фирузе.
Но когда заходила - Мелек всегда успокаивалась быстрее.
И это замечали все.
Однажды во дворце произошла очередная сцена.
Махфирузе случайно застала Фирузе, когда та оставила ребёнка и ушла в свои покои.
Мелек плакала.
Махфирузе не выдержала.
- Это ребёнок шехзаде, - холодно сказала она. - Не игрушка.
Фирузе резко обернулась:
- Не учите меня, как быть матерью!
Пауза.
Махфирузе спокойно посмотрела на неё:
- Я и не учу.
- Я напоминаю, кто дал тебе всё это.
Тишина.
Служанки замерли.
- Ты живёшь в этом дворце благодаря ей, - добавила Махфирузе, глядя на Мелек. - Не забывай об этом.
Фирузе сжала руки.
Но ничего не ответила.
Потому что это была правда.
И она это знала.
Позже об этом узнал Мехмед.
Он не повысил голос.
Не устроил скандал.
Только посмотрел на Фирузе дольше обычного.
- Ребёнок не должен расти в холоде, - сказал он спокойно.
Фирузе кивнула.
Но в её взгляде было раздражение.