Глава 40
Дни в Манисе тянулись медленно, но не пусто.
Жизнь во дворце продолжалась, как река, которая не останавливается даже после бури.
Махфирузе султан
уже заметно изменилась - её живот стал больше, движения осторожнее, но взгляд оставался твёрдым.
Анна
почти не отходила от неё, помогая в мелочах и просто оставаясь рядом.
Махфирузе сама управляла гаремом.
Она следила за порядком, детьми, слугами - и всё это без лишнего шума.
Осман
рос на её глазах, становясь всё более уверенным.
Мелек
тянулась к ней, как к родной.
И это уже давно перестало быть просто заботой - это стала их повседневная жизнь.
Где-то далеко, в походе,
Шехзаде Мехмед
не отпускала одна мысль:
он не успеет вернуться до рождения ребёнка.
Каждый день он смотрел на лагерь и думал не о победе ради славы...
а о доме.
Они писали друг другу часто.
Иногда коротко.
Иногда долго.
В одном из писем Мехмед писал:
"Я не позволю этому времени разлучить нас больше, чем нужно."
Махфирузе отвечала:
"Мы ждём тебя. И он тоже."
(про ребёнка)
Письма приходили редко, но каждый раз Махфирузе читала их несколько раз.
Махфирузе султан
в такие моменты молчала дольше обычного.
Анна иногда просто садилась рядом, не задавая вопросов.
Ночь в Манисе была тревожной.
Во дворце не гас свет.
Слуги бегали по коридорам, лекари входили и выходили из покоев, а за дверями слышались приглушённые молитвы.
Махфирузе султан
сжимала простыни, тяжело дыша.
Рядом была
Анна,
которая не отходила ни на шаг.
- Терпи... ещё немного... - шептала она, держа её за руку.
Боль накатывала волнами.
Но Махфирузе думала только об одном:
он должен вернуться... он должен увидеть своего ребёнка...
Наконец раздался первый крик младенца.
Громкий. Сильный.
Лекарь поднял ребёнка и с улыбкой произнёс:
- Ещё один Шехзаде... сын!
В покоях будто стало светлее.
Махфирузе устало улыбнулась, слёзы облегчения покатились по её щекам.
Она прошептала:
- Слава Аллаху...
Ребёнка осторожно положили рядом с ней.
Маленький, тёплый... живой.
Гюль ага
даже не стал ждать утра.
Он лично приказал:
- Немедленно отправить письмо шехзаде!
Гонец выехал той же ночью.
***
Тем временем далеко от Манисы армия одержала тяжёлую победу.
Знамёна Османов поднимались над полем.
Воины кричали от радости.
Малкочоглу Бали бей
подъехал к шатру, держа письмо.
Его лицо сияло.
- Шехзаде! Радостная весть!
Шехзаде Мехмед
обернулся.
- Маниса?
Бали бей улыбнулся шире:
- У вас родился ещё один сын.
На несколько секунд Мехмед замер.
Словно не поверил.
Потом его глаза наполнились светом.
Он рассмеялся - впервые за весь поход.
- Сын... Аллах даровал мне ещё сына...
Он поднял взгляд к небу.
В этот день он получил сразу две победы:
победу в войне
и победу сердца.
Вечером у костров солдаты праздновали.
Мехмед сидел среди них, но мысли его уже были далеко.
В Манисе.
С Махфирузе.
С детьми.
Он сказал Бали бею:
- Дадим войску несколько дней отдыха...
и возвращаемся домой.
Потому что теперь его ждала самая важная победа -
семья.
Через несколько дней армия вошла в Манису.
Народ заполнил улицы.
Люди бросали цветы, дети кричали от радости, звучали барабаны победы.
Во главе войска ехал
Шехзаде Мехмед.
Но сегодня он думал не о славе.
Не о победе.
Только о ней.
О Махфирузе.
О детях.
О сыне, которого он ещё не видел.
Он почти не слушал поздравления пашей и визирей.
Едва церемония закончилась, он сразу направился во дворец.
Двери гарема открылись.
Слуги поклонились.
И там... у входа... стояла она.
Махфирузе султан
держала младенца на руках.
Она стала немного бледнее, движения осторожнее - материнство снова изменило её.
Но глаза...
глаза светились счастьем.
Они смотрели друг на друга молча.
Несколько долгих секунд.
Будто весь дворец исчез.
Мехмед сделал шаг.
Потом ещё один.
И остановился прямо перед ней.
- Я вернулся... - тихо сказал он.
Махфирузе улыбнулась сквозь слёзы:
- Мы ждали тебя.
Он осторожно коснулся её щеки, будто проверяя, что это не сон.
Потом наклонился и поцеловал её лоб.
Долгий, тёплый поцелуй человека, который слишком боялся потерять.
- Ты справилась без меня... - прошептал он.
- Нет, - тихо ответила она. - Я просто ждала тебя.
Мехмед осторожно посмотрел на младенца.
Махфирузе передала ребёнка ему.
Он взял сына так бережно, будто держал целый мир.
Малыш тихо зашевелился.
Мехмед улыбнулся - мягко, почти мальчишески.
- Сын победы... - прошептал он.
Он поцеловал маленький лобик.
В его глазах появились слёзы, которые видел только самый близкий человек.
- Как будем его звать?
- Подождём весть от Султана, может он захочет назвать его.
В этот момент в покои вбежал
Шехзаде Осман.
Он остановился, увидев отца с младенцем.
Осман нахмурился.
- Отец... ты теперь только его любишь?
Мехмед сразу понял.
Он присел перед сыном, всё ещё держа младенца.
- Подойди.
Осман медленно подошёл.
Мехмед взял его за плечо.
- Ты мой первый лев. Моя гордость. Никто не займёт твоё место.
Осман посмотрел на брата.
- Он маленький...
- Значит, ты будешь его защищать, - сказал Мехмед.
Осман задумался... потом осторожно коснулся ручки младенца.
Малыш сжал его палец.
Осман удивлённо улыбнулся.
- Он держит меня!
Махфирузе тихо рассмеялась.
Вечером вся семья была вместе.
Мехмед сидел на диване.
Махфирузе рядом, опираясь на его плечо.
На одной стороне играл Осман с игрушками, которые показывал младшей сестре Мелек.
Младенец спокойно спал на руках отца:
Мехмед смотрел на них всех и тихо сказал:
- Ради этого стоит выигрывать войны.
Махфирузе переплела свои пальцы с его.
И впервые за долгое время во дворце царило не напряжение...
а настоящее семейное счастье.