Глава 31
Фирузе сидела перед зеркалом, пока служанки расчёсывали её волосы.
Она уже чувствовала тяжесть ребёнка под сердцем.
- Я ношу наследника трона... - тихо сказала она. - Почему же все кланяются не мне?
Служанка осторожно ответила:
- Потому что гаремом управляет хасеки...и вы ещё не родили ребёнка.
Имя даже не нужно было произносить.
Махфирузе султан.
Фирузе сжала пальцы.
Она видела:
женщины боялись Махфирузе,
слушались её,
уважали её,
и даже старшие калфы искали её одобрения.
А она сама... оставалась лишь беременной фавориткой.
Это начало её раздражать.
***
На следующий день Фирузе намеренно вышла в гарем во время утреннего сбора наложниц.
Она шла медленно, гордо положив руку на живот.
- Не забывайте, - громко сказала она, - я ношу ребёнка шехзаде.
Некоторые девушки сразу поклонились глубже.
Фирузе улыбнулась.
Она продолжила:
- Скоро всё здесь изменится.
Но в этот момент двери открылись.
Вошла Махфирузе.
Без украшений.
Без показной роскоши.
Спокойная.
Все женщины мгновенно поклонились.
Даже те, кто секунду назад слушали Фирузе.
Фирузе почувствовала, как внутри вспыхнула злость.
- Хасеки султан, - сладко сказала Фирузе. - Я лишь напоминала девушкам о будущем гарема.
Махфирузе посмотрела на неё спокойно.
Без ревности.
Без гнева.
Это злило ещё сильнее.
- Будущее гарема зависит от дисциплины, - ответила она ровно. - А не от разговоров.
Несколько девушек опустили головы.
Фирузе почувствовала себя проигравшей.
Но отступать она не собиралась.
Вечером Фирузе сказала своей служанке:
- Пока она хасеки - я тень.
Но когда родится мой сын...
Маниса будет принадлежать мне.
Её глаза сверкнули.
Она больше не хотела любви Мехмеда.
Она хотела власть.
Двор Манисы был тих.
Лёгкий ветер шевелил ветви гранатовых деревьев, вода в фонтанах едва слышно переливалась.
Шехзаде Мехмед медленно шёл по садовой аллее рядом с
Фирузе хатун.
Его шаг был спокойным.
Лицо - вежливым.
Но взгляд оставался далёким.
Он держал руки за спиной, словно шёл не с женщиной, а на государственном совете.
Махмед был с ней ради ребенка. Потому что прошлом из за его холода Махвирузе потеряла ребенка и он не позволит чтобы это повторилась ещё и с Фирузе. Он хоть её не любит но уважает как женщину и мать его будушего ребенка.
Фирузе это чувствовала.
И... её это не ранило.
Потому что она никогда не ждала любви.
Она знала правду с самого начала.
Мехмед любил только одну женщину.
Махфирузе султан.
Даже когда он приходил к ней ночью...
даже когда улыбался...
в его глазах всегда жила другая.
И тогда Фирузе сделала выбор.
Не любовь.
Власть.
Если она родит сына...
Если однажды Мехмед станет султаном...
Её ребёнок сможет стать следующим правителем.
А значит - она станет Валиде.
Этого было достаточно.
Мехмед остановился.
Он посмотрел на её живот - осторожно, почти тревожно. Он коснулась её живота и погладил.
- Ты должна чаще показываться лекарям, - мягко сказал он. - Не пропускай осмотры.
Фирузе кивнула.
Он говорил заботливо...
но без тепла.
Как мужчина, который исполняет долг.
Мехмед продолжил:
- Сегодня холодно. Тебе лучше вернуться в покои.
Он слегка поклонил голову - уважительно.
Не как к возлюбленной.
Как к матери своего будущего ребёнка.
Фирузе улыбнулась тонко.
Она всё поняла.
- Как прикажете, шехзаде.
Она ушла, медленно, гордо.
И ни разу не обернулась.
Сад Манисы погружался в вечернюю тишину.
Вода озера отражала небо, окрашенное закатом.
Махфирузе султан стояла неподвижно, глядя на своё отражение.
Она слышала шаги.
Она всегда узнавалa их.
Шехзаде Мехмед остановился рядом.
Несколько секунд он просто смотрел на неё.
Как будто собирался с силами.
- Помнишь... - тихо начал он.
Она не повернулась.
- Когда ты впервые появилась в гареме... ты смотрела на всех так, будто готов был пырнуть всех нажом даже меня.
Её губы дрогнули.
Он сделал шаг ближе.
- Ты боялась меня... но всё равно спорила со мной. Никто никогда так со мной не говорил.
Махфирузе медленно опустила взгляд.
Мехмед продолжал, словно боялся остановиться:
- Наши прогулки ночью...
- как ты смеялась, когда Осман впервые сделал шаг...
- как держала мою руку, когда я уходил в поход...
Его голос стал тише.
- Ты была моим домом.
И впервые за долгое время...
Махфирузе улыбнулась.
Небольшая, тёплая улыбка.
Та самая.
Та, которую он так долго искал.
Но улыбка быстро исчезла.
Она глубоко вдохнула.
И наконец повернулась к нему.
Спокойные глаза.
Без слёз.
Без надежды.
- Это всё... прошлое, шехзаде.
Слова прозвучали мягко.
Но окончательно.
- Если ты хочешь... ты можешь любить другую.
Мехмед резко покачал головой.
- Я не могу забыть тебя.
Он сделал шаг вперёд.
- Я пытался. Я злился. Я уходил. Я совершал ошибки... но забыть тебя - не могу.
Тишина повисла между ними.
Ветер шевельнул её волосы.
Махфирузе долго смотрела на него.
Словно проверяла своё сердце.
И тихо сказала:
- А я смогла.
Мехмед замер.
Её голос был спокойным.
Не злым.
Не обиженным.
Просто... пустым.
- Я больше тебя не люблю.
Эти слова ударили сильнее любого крика.
Он сделал вдох, будто потерял воздух.
- Ты не можешь так говорить...
Она покачала головой.
- Могу.
Пауза.
- Я слишком долго ждала тебя. Плакала. Боролась за твоё внимание... пока теряла себя.
Её глаза впервые дрогнули.
- А потом... потеряла наших детей.
Мехмед опустил взгляд. Он всё ещё чувствовал вину за её выкидыш.
- И вместе с ними умерла та женщина, которая любила тебя.
Она сказала это без злости.
Только усталость.
- Теперь я живу ради Османа. Ради детей. Не ради любви.
Мехмед стоял неподвижно.
Он понял.
Она не мстила.
Она перестала чувствовать.
Самое страшное наказание.
Он прошептал:
- Значит... для меня места больше нет?
Махфирузе слегка улыбнулась.
Грустно.
- Ты - отец моего сына. Мой шехзаде.
- Но больше... не мой мужчина.
Она поклонилась.
И медленно ушла.
Мехмед остался у озера один.
Впервые он понял:
он не потерял её из-за другого мужчины.
Он потерял её, потому что сломал её любовь.