Глава 24
Прошли дни, и дворец постепенно вернулся к своему обычному ритму.
Эсмахан султан уже уехала к матери, и её имя в коридорах больше не произносили.
Но память о случившемся всё ещё жила в каждом взгляде.
Шехзаде Мехмед каждый день был рядом.
Не как правитель.
Не как шехзаде.
А как человек, который тоже потерял ребёнка.
Он не говорил об этом громко.
Но боль никуда не исчезла.
И всё же он оставался рядом с
Махфирузе султан - день за днём, помогая ей снова дышать, снова жить.
Махфирузе постепенно менялась.
Она больше не спорила с Хюррем.
Хюррем султан по-прежнему смотрела на неё холодно, но Махфирузе больше не реагировала.
Её это больше не ранило.
Теперь её мир был уже другим.
Сегодня дворец был особенно тихим.
Мехмед пришёл к ней без свиты, без приказов, без дел.
- Я хочу побыть с тобой, - сказал он просто.
Махфирузе посмотрела на него долго.
И кивнула.
Они остались вдвоём.
Без дворца.
Без интриг.
Без чужих взглядов.
Только они.
Мехмед осторожно коснулся её руки.
- Ты стала сильнее...
- А ты - тише, - тихо ответила она.
И впервые за долгое время они слегка улыбнулись друг другу.
Он наклонился ближе.
И поцелуй был не страстным, не отчаянным -
а спокойным.
Как обещание.
Они пошли в кровать и начали раздевать друг друга. И провели великолепную ночь.
В дворце снова началась суета.
Приближался поход - султан и его сыновья должны были отправиться вместе с войском.
Тяжёлые приготовления, холодные доспехи, тревожные разговоры.
Но для одного человека всё это звучало тише, чем обычно.
Шехзаде Мехмед пришёл в покои без свиты.
Он не хотел шумных прощаний.
Только одного взгляда.
Махфирузе султан уже ждала его.
Рядом с ней - маленький Осман.
Мехмед остановился у порога.
- Мне пора.
Он подошёл к ребёнку и взял его на руки.
Осман улыбнулся, не понимая, что происходит.
- Ты будешь ждать меня? - тихо спросил Мехмед.
Махфирузе смотрела на них обоих.
И впервые в её взгляде было не только боль - но и страх потерять снова.
- Я буду волноваться за тебя каждую минуту, - сказала она тихо.
Голос дрогнул.
- Я не хочу... снова тебя потерять.
Мехмед медленно повернулся к ней.
И в его взгляде не было шехзаде.
Только мужчина.
- Я вернусь.
Пауза.
- Ради тебя... и ради него.
Он посмотрел на Османа.
Махфирузе сделала шаг ближе.
- Обещай.
- Обещаю.
Он осторожно взял её за руку.
И в следующую секунду притянул к себе.
Поцелуй был тихим, но глубоким - не про власть, не про страсть, а про страх потерять и желание вернуться.
Осман тихо засмеялся у него на руках.
И на мгновение всё стало проще.
Но за стенами дворца уже ждал поход.
И никто не знал, каким Мехмед вернётся обратно.
***
Прошёл месяц.
Дворец жил ожиданием возвращения войска. Каждый день казался длиннее, чем должен был быть.
И в этой тишине произошло то, о чём Махфирузе молчала даже сама с собой.
Махфирузе султан узнала, что снова беременна.
Сначала она не поверила.
Потом - испугалась.
А потом просто долго сидела в тишине, держа руку на животе.
И вместе с радостью пришло другое.
Страх.
Воспоминание о прошлом - резкое, болезненное, как рана, которая не зажила.
Она снова видела тот день.
Слышала свой крик.
И пустоту после.
Она никому не сказала сразу.
Даже
Шехзаде Мехмед.
Потому что хотела другого момента.
Не слёз.
Не тревоги.
А радости.
Сюрприза.
Но дворец всё равно узнал.
Слуги шептались.
Гарем оживился.
Даже холодные взгляды стали внимательнее.
Хюррем султан услышала об этом одной из первых.
Она не улыбнулась.
Только задумалась.
- Значит... она снова носит ребёнка шехзаде Мехмеда...
И в её глазах появилась тень расчёта
Махфирузе не обращала внимания на слухи.
Она жила другим.
Каждый вечер она подходила к окну и смотрела вдаль - туда, где должен был вернуться Мехмед.
И тихо говорила себе:
- Я скажу ему сама...
Она представляла этот момент.
Он возвращается.
Уставший, но живой.
И она ждёт его не с тревогой... а с новой жизнью внутри.
Но страх не уходил.
Он жил внутри неё тихо, как тень.
И иногда она просто сжимала руки, будто боялась снова потерять всё.
И всё же она верила:
в этот раз она скажет ему не о боли...
а о надежде.
Малкочоглу Бали-бей вернулся не с поля боя - а с дорогой, которая была намного сложнее любой войны.
Он долго искал её.
И наконец нашёл.
Во внутреннем дворе стояла
Махфирузе султан.
Она как раз выходила из покоев, когда заметила его.
- Бали-бей?..
Он не ответил сразу.
И тогда она увидела её.
За его спиной стояла девушка.
Уставшая. Бледная. Но живая.
(Анна)
- Анна...
Голос Махфирузе сорвался.
Анна подняла глаза.
И в следующую секунду - побежала.
Они встретились посреди двора.
И просто упали друг в друга.
Слёзы.
Дрожь.
Тишина.
- Я думала... тебя нет... - шептала Махфирузе.
- Я тоже... - плакала Анна.
Бали-бей стоял чуть в стороне, молча наблюдая.
Он не вмешивался.
Он просто вернул то, что у неё отняли.
Махфирузе отстранилась и посмотрела на сестру.
И вдруг - положила руку на живот.
Тихо.
- У меня... ещё одна жизнь внутри.
Анна замерла.
А потом снова обняла её - уже осторожнее.
Он подошёл ближе.
- Я нашёл её... потому что обещал.
Махфирузе посмотрела на него с благодарностью.
- Ты вернул мне половину души.
Во дворце всё ещё стояла тёплая тишина после встречи с
Анна.
Махфирузе султан отвела сестру в свои покои. Дверь закрылась - и только тогда она наконец смогла говорить спокойно.
Тишина.
Анна медленно села.
- Ты... стала частью гарема?
- Да.
Молчание стало тяжёлым.
Но потом Анна неожиданно выдохнула - и в её глазах появилось не осуждение, а страх за сестру.
- Ты жива... и это главное.
Махфирузе султан сжала её руки.
- Ты останешься здесь.
- Со мной.
- Я не отпущу тебя снова.
Анна кивнула, ещё не до конца понимая, куда попала.
Но новость быстро дошла до дворца.
Хюррем султан выслушала доклад холодно.
- Её сестра? - переспросила она.
Сюмбюль ага кивнул.
- Она хочет оставить её во дворце.
Хюррем медленно поднялась.
- В гареме не место лишним связям.
Её взгляд стал жёстким.
- Пусть уберёт её.
Позже Махфирузе узнала об этом.
И впервые за долгое время в её голосе появилась твёрдость.
- Нет.
Махфирузе султан посмотрела прямо.
- Анна будет рядом со мной.
- Она не просто сестра.
Пауза.
- Она моя семья.
Слуги замолчали.
Такого тона от неё не слышали давно.
Махфирузе продолжила уже спокойнее:
- Она будет жить при мне.
- Помогать мне.
- Не в гареме как соперница... а как служанка рядом.
Хюррем это не радовало.
Но и полностью запретить она уже не могла.