Глава 23
Лекари долго оставались в покоях.
Махфирузе султан уже не кричала.
Силы покинули её вместе со слезами.
Она дрожала, сжимая одеяло, будто пыталась удержать то, что уже нельзя вернуть.
Лекари дали ей успокаивающее снадобье.
- Ей нужен покой... - тихо сказал один из них.
Комната постепенно стихла.
Мехмед не ушёл.
Шехзаде Мехмед сидел за столом рядом с её кроватью.
Голова опущена.
Руки сжаты.
Он не спал всю ночь.
Он просто боялся... оставить её одну.
И в какой-то момент усталость победила.
Он уснул прямо за столом.
Когда солнце начало клониться к закату, Махфирузе открыла глаза.
Тишина.
Пустота.
И память вернулась сразу - без пощады.
Она резко села.
Рука к животу.
Пусто.
- ...
Дыхание сбилось.
Глаза наполнились слезами мгновенно.
- Нет...
Шёпот превратился в дрожь.
- Нет...
И снова - боль, которая накрыла её с новой силой.
Она встала резко.
Пошатнулась.
И, не глядя ни на кого, вышла из покоев.
Служанки попытались остановить её:
- Султанша, вам нельзя...
Но она не слышала.
Эсмахан султан как раз находилась в своих комнатах.
Она не успела даже встать, когда дверь резко распахнулась.
Махфирузе вошла.
Бледная.
Дрожащая.
С глазами, полными боли.
- Ты... - голос сорвался.
Эсмахан отступила.
- Это ты... - Махфирузе сделала шаг ближе. - Ты убила моего ребёнка...
В этот момент Мехмед резко проснулся.
Пустота.
Кровать пуста.
- Махфирузе...
Он встал резко, стул упал на пол.
- ГДЕ ОНА?!
Слуги замерли.
Гюль ага побледнел.
- Мы... мы не знаем, шехзаде...
Покои Эсмахан были наполнены тяжёлым воздухом.
Махфирузе султан стояла напротив
Эсмахан султан,
и в её глазах не осталось ни страха, ни осторожности - только боль.
- Ты убила моего ребёнка... - голос дрожал, но звучал всё твёрже.
Эсмахан отступала.
- Я не хотела... я не думала...
- ТЫ НЕ ДУМАЛА?! - Махфирузе сделала шаг вперёд.
Её руки дрожали.
- Я носила его! Я чувствовала его! А ты...
Голос сорвался.
И в этот момент двери распахнулись.
Шехзаде Мехмед вошёл резко, почти вбежал.
- МАХФИРУЗЕ!
Его голос ударил, как гром.
Он увидел её - и всё понял.
Её лицо.
Слёзы.
Эсмахан напротив.
И то, к чему всё шло.
Он мгновенно оказался между ними.
- Хватит.
Голос стал низким, опасным.
- Отойди.
Он не смотрел на Эсмахан. Он смотрел только на Махфирузе.
- Не делай этого.
Махфирузе дрожала.
- Она...
- Я знаю, - резко перебил он.
Пауза.
- Я знаю всё.
- Тогда почему ты не даёшь мне её наказать?! - её голос сорвался в крик.
- Потому что ты не в состоянии сейчас думать! - впервые он повысил голос.
Она застыла.
Мехмед сделал шаг ближе, мягче:
- Ты потеряла ребёнка... и я тоже.
Он осторожно взял её за руки.
- Но если ты сделаешь это сейчас... ты потеряешь себя.
Махфирузе пыталась вырваться.
- Отпусти меня...
- Нет.
Тихо. Но твёрдо.
- Я не позволю тебе разрушить себя.
И в этой тишине её силы начали ломаться.
Слёзы снова появились - но теперь уже без крика.
Эсмахан стояла в стороне, бледная, молча.
Она впервые поняла:
Мехмед не выбирает её.
Он защищает Махфирузе.
И даже ярость шехзаде теперь была не против неё - а за неё.
Мехмед медленно притянул Махфирузе к себе.
Она не обняла его сразу.
Но и не оттолкнула.
И это было самое важное.
Потому что впервые после трагедии...
она не ушла от него.
После того, как тишина в покоях Эсмахан наконец стала тяжёлой и глухой,
Шехзаде Мехмед больше не дал времени ни одному слову.
Он крепче сжал руку
Махфирузе султан.
- Ты идёшь со мной.
Голос был тихим, но не оставлял выбора.
Он буквально вывел её из покоев.
Махфирузе шла молча.
Не сопротивлялась.
Но и не держалась за него.
Это было хуже любой ссоры.
Они вернулись в покои в полной тишине.
Шехзаде Мехмед не отпускал руку
Махфирузе султан ни на шаг, будто боялся, что если отпустит - она снова исчезнет в своей боли.
И вдруг...
Из соседней комнаты раздался плач.
Маленький
Осман проснулся.
Тонкий, требовательный, живой.
Махфирузе резко подняла голову.
Она сразу пошла к нему.
Мехмед не остановил.
Он просто пошёл следом.
Махфирузе взяла сына на руки.
И в тот же момент её дыхание изменилось.
- Тише... мой мальчик...
Она начала тихо укачивать его, прижимая к себе.
Мехмед встал позади.
И осторожно обнял её - не резко, не властно... а бережно.
Как будто боялся сломать ещё больше.
Махфирузе долго молчала.
А потом тихо сказала:
- Наш ребёнок... он мог бы быть таким же... как Осман...
Её голос дрогнул.
- Он тоже мог бы смеяться... двигаться... быть у меня на руках...
Слёзы снова появились, но она не перестала укачивать сына.
Мехмед закрыл глаза на секунду.
- Я тоже это чувствую...
Голос был глухим.
- Я потерял его так же, как ты.
Пауза.
Он крепче обнял её сзади.
- Но я не могу потерять тебя тоже.
Он повернул голову чуть ближе.
- Ради Османа... и ради нас...
Махфирузе не ответила сразу.
Только прижала Османа крепче.
И спустя мгновение - тихо кивнула.
Мехмед чуть выдохнул.
- У нас ещё будут дети...
Он говорил осторожно, как обещание, а не приказ судьбе.
- Много детей.
В комнате было тихо.
Только дыхание ребёнка.
И двое взрослых, которые впервые после трагедии не отталкивали друг друга.
И на мгновение показалось, что боль...
не исчезла.
Но стала легче.