Глава 21
Мехмет вошёл в покои сына.
Маленький Осман спокойно спал в колыбели.
Рядом стояла
Махфирузе султан.
Раньше она сразу поднималась к нему.
Улыбалась.
Обнимала.
Сегодня - она лишь поклонилась.
Спокойно.
Правильно.
Холодно.
Мехмед остановился.
Это поклонило его сильнее любого упрёка.
- Как наш сын? - тихо спросил он.
- Здоров, шехзаде.
Не «наш Мехмед».
Не «любимый».
Просто - шехзаде.
Он подошёл ближе и осторожно коснулся её живота.
- А ребёнок?.. Всё хорошо?
Она мягко кивнула.
- Всё хорошо.
Ни улыбки.
Ни сияющих глаз.
Только спокойствие султанши.
И он впервые почувствовал... страх.
Каждую ночь происходило одно и то же.
По приказу
Хюррем султан
к его покоям приводили наложниц.
Красивых.
Обученных.
Послушных.
Сюмбюль ага объявлял:
- Наложница для шехзаде.
Мехмед даже не поднимал головы.
- Отправьте обратно.
Снова.
И снова.
Без вмешательства Махфирузе.
Без сцен ревности.
Он сам отказывался.
Потому что никто из них не был ею.
Никто не смотрел дерзко.
Не спорил.
Не заставлял его чувствовать себя живым.
Покои оставались пустыми.
Как его сердце.
Однажды ночью он прошёл мимо её дверей.
Свет ещё горел.
Он остановился...
но не вошёл.
Внутри слышался тихий голос - она читала сыну колыбельную.
Спокойную. Нежную.
Но в этой нежности больше не было его.
Мехмед сжал кулак.
Он сам оттолкнул женщину, которая любила его сильнее всех.
Тем временем
Эсмахан султан
каждый день пыталась быть рядом.
Случайные прогулки.
Разговоры.
Улыбки.
Но теперь Мехмед делал шаг назад.
Вежливо.
Холодно.
- Мне нужно на совет.
- У меня дела.
- Простите, султанша.
Он избегал её намеренно.
Потому что понял:
каждый момент рядом с Эсмахан разбивает сердце той, кого он действительно любит.
И впервые он выбрал беречь Махфирузе, даже если она больше не принадлежала ему сердцем.
Сад дворца утопал в свете солнца, а стол уже был накрыт во дворе - по приказу
Шехзаде Мехмед.
На столе - редкие сладости и угощения, привезённые из дальних земель. Всё лучшее, что только мог позволить себе шехзаде.
Он хотел этого утра.
Хотел вернуть хоть часть того, что потерял.
Махфирузе султан вышла во двор с маленьким Османом на руках.
Она выглядела спокойно... но внутри всё ещё была осторожность.
Мехмед поднялся ей навстречу.
- Садись рядом.
Голос был мягким.
Слишком мягким, будто он боялся её реакции.
Он сам посадил её за стол.
И тут же, почти заботливо, сказал:
- Тебе нужно есть больше. Ты беременна, ты должна беречь себя.
Он положил руку на её живот и нежно поцеловал её животик.
Махфирузе едва заметно улыбнулась.
Но эта улыбка была осторожной.
Как у человека, который уже однажды упал.
Она посмотрела на него внимательно.
Он был рядом.
Тёплый.
Заботливый.
Но внутри неё всё ещё жила память о боли.
Она не доверяла полностью.
Не потому что не любила...
а потому что любовь уже однажды сделала её слабой.
Мехмед замечал это.
И это мучило его.
Он специально подавал ей сладости, наливал напитки, улыбался, рассказывал о мелочах дворца.
Он хотел не просто видеть её рядом.
Он хотел снова видеть её живой рядом с собой.
- Помнишь, как ты раньше спорила со мной за каждую мелочь? - тихо сказал он.
Махфирузе слегка опустила взгляд.
- Я многое помню, шехзаде.
И в этих словах было больше боли, чем упрёка.
И вдруг маленький Осман, ползая по ковру, добрался до стола.
Он потянулся к сладостям, смеясь.
- Осман! - Махфирузе инстинктивно потянулась к нему.
Мехмед тоже наклонился.
И их руки на мгновение встретились над ребёнком.
Они посмотрели друг на друга.
И впервые за долгое время - не было холодности.
Только тихое тепло.
Махфирузе тихо улыбнулась.
Настояще.
Не как султанша.
Не как холодная женщина.
А как мать и любимая.
Мехмед заметил это сразу.
И в его глазах появилось облегчение.
- Я не позволю тебе снова страдать, - сказал он тихо.
Она ничего не ответила.
Но и не отстранилась.
Сад снова наполнился смехом ребёнка.
И на мгновение дворец будто забыл про интриги.
Но только на мгновение...
Потому что в тени уже начинали двигаться новые планы.
И эта хрупкая тишина могла разрушиться в любой момент.
Вечер опускался на Топкапы мягко, как тёплая вуаль.
Во дворце зажигались фонари, и сад наполнялся золотым светом.
Шехзаде Мехмед шёл быстрым шагом - сегодня он не хотел ни совета, ни разговоров, ни интриг.
Только одного.
Своего сына.
В покоях его уже ждала
Махфирузе султан.
Она сидела рядом с колыбелью, держа маленького Османа на руках.
Когда Мехмед вошёл, ребёнок сразу потянулся к нему, радостно улыбаясь.
- Он ждал тебя, - тихо сказала Махфирузе.
Мехмед на мгновение замер.
Это было простое слово...
но в нём было тепло, которого он так боялся потерять.
Он взял сына на руки.
- Мой мальчик...
И впервые за долгое время в его голосе не было власти. Только отец.
После долгого молчания Мехмед повернулся к ней.
- Я принёс тебе кое-что.
Махфирузе подняла взгляд с осторожной настороженностью.
Служанка принесла небольшой сундук.
Золотая резьба. Османские узоры. Тонкая работа.
Мехмед открыл его сам.
Внутри - изящное украшение:
- Это не просто украшение, - сказал он тихо. - Это знак.
Он взял её руку.
- Ты - мать моего наследника. И женщина, которую я выбрал.
Махфирузе смотрела на подарок долго.
В её глазах мелькнула борьба - доверие против страха.
- Ты уже однажды дарил мне уверенность... - тихо сказала она.
Пауза.
- А потом забрал её.
Слова не были обвинением.
Они были раной, которая ещё не зажила.
Мехмед опустил взгляд.
- Я знаю.
И впервые он не оправдывался.
Он аккуратно надел серьги на её ухи.
- Я не прошу тебя сразу верить мне.
Он посмотрел ей в глаза.
- Я просто прошу позволить мне доказать.
Осман тихо засмеялся на руках отца.
Махфирузе невольно улыбнулась.
И на этот раз - не сдержалась.
Мехмед заметил это.
И в его взгляде появилась надежда.