Глава 17
Праздник во дворце постепенно стих.
Музыка замолкла, свечи догорали, а гости разошлись по своим покоям.
Но спокойствие было обманчивым.
В своих покоях
Хюррем султан сидела спокойно, будто всё уже было решено заранее.
— Шехзаде не должен забывать… — тихо сказала она.
И отдала приказ:
— Отправьте к Мехмеду наложницу.
Сюмбюль ага поклонился.
— Как прикажете, султанша.
Но новости быстро дошли до Махфирузе.
Гюль ага нашёл её почти сразу.
— Султанша… — тихо сказал он. — Хюррем султан отправила к шехзаде наложницу.
Глаза Махфирузе резко изменились.
Без слов она поднялась.
Она почти бежала.
У дверей уже стояли слуги.
Сюмбюл ага собирался открыть двери.
Но в этот момент Махфирузе подошла.
И без единого слова… первой вошла внутрь.
За ней — Сюмбюл ага, растерянный и вынужденный следовать.
Шехзаде Мехмед поднял взгляд.
Он не сразу понял, что происходит.
Сюмбюл ага поклонился:
— Шехзаде… Хюррем султан отправила наложницу. Но Махфирузе султан вошла первой.
Тишина.
Мехмед посмотрел на Махфирузе.
Она стояла прямо.
Спокойная.
Но взгляд её был твёрдым.
Мехмед медленно встал.
— Сегодня… я никого не принимаю.
Сюмбюл ага кивнул и быстро вышел, чувствуя, что лучше не задерживаться.
Махфирузе чуть усмехнулась.
— Даже приказ твоей матери?
Мехмед подошёл ближе.
— Особенно приказ моей матери.
Между ними повисла тишина.
Но она была другой — не холодной, а напряжённой, живой.
— Ты правда думала, что я приму её? — тихо спросил он.
— Я думала, что дворец всегда решает за тебя.
Мехмед слегка сжал челюсть.
— Я уже давно не позволяю дворцу решать за меня.
Он посмотрел ей в глаза.
— Особенно когда речь о тебе.
Махфирузе чуть опустила взгляд.
— Твоя мать не остановится…
— Я тоже, — перебил он.
Пауза.
Он подошёл ближе, осторожно взял её за руку.
— Никто не встанет между нами.
Она посмотрела на него дольше обычного.
И впервые не спорила.
Медленно их взгляды встретились снова.
И напряжение между ними сменилось чем-то другим — тёплым, глубоким.
Мехмед осторожно наклонился.
И поцелуй был тихим.
Не резким.
Не поспешным.
А таким, который говорил больше, чем любые слова.
Махфирузе сначала не ответила… а потом медленно закрыла глаза, позволяя моменту случиться. И они пошли на кровать и провели сегодняшний ночь вместе.
После отказа Мехмеда принять наложницу дворец уже не был прежним.
Для всех это выглядело как личное решение шехзаде.
Но для
Хюррем султан
это стало сигналом.
Она больше не наблюдала.
Она начала действовать.
В её покоях Сюмбюл ага стоял молча, ожидая приказов.
Хюррем медленно перебирала чётки.
— Расскажи мне о ней всё, — сказала она спокойно.
— О Махфирузе хатун?
— Да.
Пауза.
— Не то, что говорят во дворце.
А то, что она сама скрывает.
Сюмбюл ага склонился.
— Как прикажете, султанша.
Когда он ушёл, Хюррем осталась одна.
Она подошла к окну.
— Он отказался от других ради неё… — тихо произнесла она.
Её взгляд стал холодным.
— Значит, она не просто фаворитка.
Пауза.
— Она становится слабым местом.
Хюррем медленно повернулась.
— Любовь делает даже сильных мужчин слепыми.
Она слегка сжала руку.
— А слепота в этом дворце… смертельна.
Позже она вызвала доверенного слугу.
— Отправь людей в гарем.
— Что искать, султанша?
Хюррем посмотрела прямо.
— Всё.
Пауза.
— Её прошлое. Её слабости. Её страхи.
— И самое главное…
Она чуть наклонилась вперёд.
— Кто может заставить её потерять уверенность рядом с Мехмедом.
Когда слуга ушёл, Хюррем осталась одна.
Она больше не сомневалась.
Махфирузе больше не была случайностью.
Теперь она была угрозой, которую нужно было просчитать.
И устранить — не сразу.
А правильно.
В то же время во дворце никто ещё не знал:
первая настоящая игра Хюррем уже началась.
И она всегда выигрывает не силой…
а терпением.
Гарем больше не был спокойным.
Тихие шёпоты превратились в уверенные слова, а взгляды — в откровенные провокации.
Махфирузе султан чувствовала это всё отчётливее с каждым днём.
Утром, когда девушки собирались за работой, одна из наложниц специально громко сказала:
— Интересно… долго ли фаворитки остаются фаворитками, когда появляются новые?
Несколько девушек тихо усмехнулись.
Махфирузе медленно подняла взгляд.
Но не ответила.
Другая девушка подошла ближе, будто случайно.
— Говорят, Шехзаде Мехмед просто добрый… он ко всем внимателен.
Пауза.
— Не только к одной.
Это было уже не просто шёпотом.
Это было направлено прямо на неё.
Махфирузе медленно выпрямилась.
— Если у вас есть что сказать — говорите прямо.
Тишина.
Но в этой тишине было напряжение.
В этот момент одна из девушек нарочно уронила ткань прямо рядом с Махфирузе.
— Ой… простите, я не заметила…
Но в её голосе не было ни капли сожаления.
Махфирузе посмотрела на неё долго.
И спокойно подняла ткань.
— В следующий раз смотри внимательнее.
Именно в этот момент двери открылись.
Шехзаде Мехмед вошёл в гарем.
Тишина мгновенно опустилась.
Он сразу почувствовал атмосферу.
— Что здесь происходит?
Никто не ответил.
Но он уже всё понял по взглядам.
Мехмед медленно подошёл ближе.
— Я задал вопрос.
Одна из девушек опустила взгляд.
Махфирузе молчала, но он посмотрел именно на неё.
Она тихо сказала:
— Ничего серьёзного.
Но он не отвёл взгляд.
Мехмед резко повернулся к остальным.
— В гареме не будет разговоров, которые унижают мою фаворитку.
Пауза.
— Кто не понимает этого — может покинуть его.
Тишина стала ледяной.
Девушки быстро разошлись.
Гарем снова стал «тихим».
Но теперь это была не тишина спокойствия.
А тишина страха.
Махфирузе посмотрела на Мехмеда.
— Ты не обязан был вмешиваться…
Он тихо ответил:
— Обязан.
И в этом слове было всё.