Глава 19
Ночь опустилась на дворец Топкапы.
В покоях было тихо. Свечи мягко освещали комнату, когда
Махфирузе султан стояла у окна, сжимая пальцы на ткани занавеса.
Она пыталась убедить себя, что всё увиденное — пустяк.
Но перед глазами снова и снова возникала картина:
Мехмед и Эсмахан рядом… их разговор… их улыбки.
Дверь открылась.
Вошёл Шехзаде Мехмед.
Он сразу заметил её напряжение.
— Махфирузе… ты не спишь?
Она медленно повернулась.
И впервые за всё время её взгляд был не мягким, не нежным — обиженным.
— Я видела вас в саду.
Мехмед на мгновение замолчал.
— Ты говоришь об Эсмахан?
— Да, — тихо ответила она. — О той, что смотрит на тебя так, будто имеет право.
Он подошёл ближе.
— Это была обычная беседа.
Но Махфирузе покачала головой.
— Нет… обычные беседы не заставляют женщину помнить каждый твой шаг спустя годы.
Её голос дрогнул.
— Она любит тебя.
Мехмед мягко коснулся её плеч.
— А ты… ревнуешь?
Она горько усмехнулась.
— Я родила тебе сына… стала твоей хасеки… прошла через интриги, яд и страх…
— и да… я ревную.
Впервые она сказала это прямо.
Без гордости.
Без маски султанши.
Просто как женщина.
— Потому что ты — всё, что у меня есть.
Он осторожно поднял её лицо за подбородок.
— Посмотри на меня.
Она подняла глаза.
— Я выбрал тебя не из долга… не из привычки… а потому что люблю.
Он прижал её к себе.
— Эсмахан — часть прошлого.
Ты — моя жизнь.
Махфирузе глубоко вдохнула, словно только сейчас позволила себе успокоиться.
— Тогда… не позволяй ей подходить слишком близко.
Он улыбнулся мягко.
— Ты приказываешь шехзаде?
— Нет, — прошептала она. — Я прошу как женщина, которая боится потерять своё счастье.
Мехмед наклонился и поцеловал её лоб.
— Никто не займёт твоё место.
Он обнял её крепче, будто защищая от всего дворца.
Но за дверями покоев уже начиналась новая игра…
Потому что в другом крыле дворца
Эсмахан султан смотрела в окно и тихо улыбалась.
Она увидела ревность.
А значит — нашла слабое место Махфирузе.
***
Дворцовый сад Топкапы утопал в солнечном свете.
Султанши и хатун сидели под навесами, слушая музыку и наблюдая за танцовщицами.
Махфирузе султан сидела рядом с колыбелью своего маленького шехзаде. Она выглядела спокойно, величественно — настоящая госпожа.
Но спокойствие длилось недолго.
В сад вошла
Эсмахан султан.
Её появление сразу привлекло внимание всех женщин. Она двигалась уверенно, словно хозяйка дворца, и её взгляд почти сразу остановился на Махфирузе.
Лёгкая улыбка появилась на её губах.
Эсмахан медленно подошла.
— Махфирузе султан… говорят, вы покорили сердце нашего дорогого шехзаде.
Тон был вежливым.
Но слишком сладким.
Махфирузе ответила спокойно:
— Сердца не покоряют, султанша. Их дарят.
Некоторые девушки переглянулись — первый удар был принят.
Эсмахан села рядом, намеренно слишком близко.
— Ах… конечно. Просто удивительно, как быстро всё меняется. Ещё недавно рядом с Мехмедом были совсем другие женщины…
Она провела пальцем по чашке шербета.
— Я ведь знала его… когда он был юным. Мы проводили вместе много времени.
Слова прозвучали будто невзначай.
Но все услышали.
Махфирузе почувствовала, как внутри поднимается ревность.
Однако лицо её осталось холодным.
— Прошлое всегда остаётся прошлым, султанша.
Эсмахан наклонила голову.
— Иногда прошлое возвращается.
Она перевела взгляд на колыбель.
— Ребёнок, конечно, укрепляет положение женщины… но любовь мужчин переменчива.
В саду стало тихо.
Даже музыка будто стихла.
Махфирузе медленно поднялась.
Теперь все женщины смотрели только на неё.
— Вы правы, — мягко сказала она. — Мужчины переменчивы.
Она шагнула ближе к Эсмахан.
— Но мать шехзаде остаётся частью династии навсегда.
Улыбка исчезла с лица Эсмахан всего на секунду.
Этого хватило.
Махфирузе продолжила:
— А воспоминания… остаются лишь красивыми историями.
Вокруг послышались тихие смешки хатун.
Эсмахан впервые почувствовала, что удар вернулся к ней.
Вечер в Топкапы был тихим.
Слуги зажигали лампы, дворец погружался в мягкий золотой свет.
Махфирузе султан сидела у окна своих покоев.
Перед ней лежало вышивание, но игла уже давно замерла в её руках.
Она ждала.
Обычно в этот час
Шехзаде Мехмед приходил к ней сам.
Но сегодня…
его не было.
Дверь тихо открылась.
Вошёл Гюль ага.
Он выглядел неловко — а это всегда означало плохие новости.
— Султанша… шехзаде всё ещё во дворцовом саду.
Махфирузе подняла взгляд.
— Один?
Гюль ага замолчал на секунду.
— С… Эсмахан султан.
Имя прозвучало как холодный ветер
Махфирузе не стала ждать.
Она поднялась и направилась прямо в сад.
Среди фонарей она увидела их.
Эсмахан султан стояла рядом с Мехмедом, смеясь над его словами.
Он говорил спокойно, расслабленно — так, как говорил только с близкими людьми.
Слишком близкими.
Мехмед первым заметил Махфирузе.
Его улыбка сразу стала мягче.
— Махфирузе… ты не отдыхаешь?
Но девушка уже не улыбалась.
— Я искала своего мужа.
Тишина.
Эсмахан сделала лёгкий поклон.
— Я оставлю вас.
И ушла… но её лёгкая победная улыбка не ускользнула от Махфирузе.
Когда они остались одни, Мехмед подошёл ближе.
— Что случилось?
Махфирузе посмотрела прямо ему в глаза.
— Ты спрашиваешь меня?
Он нахмурился.
— Я просто разговаривал с кузиной.
— Каждый вечер? — тихо, но резко ответила она.
Мехмед вздохнул.
— Ты ревнуешь?
Эти слова задели её сильнее всего.
— Я не ревную… — голос дрогнул. — Я просто вижу, как ты проводишь время с другой женщиной, пока я жду тебя.
Мехмед удивлённо посмотрел на неё.
— Ты знаешь, что никто не заменит тебя.
— Тогда почему я чувствую себя заменяемой?
Тишина стала тяжёлой.
Мехмед сделал шаг назад.
— Махфирузе… ты стала другой. Постоянно смотришь подозрительно. Я не сделал ничего плохого.
Она сжала руки.
— Потому что я боюсь.
Он замер.
Она впервые сказала это вслух.
— Я потеряла всё ради тебя… — тихо прошептала она. — И теперь боюсь потерять тебя.
Мехмед смягчился, но гордость всё ещё держала его.
— Я шехзаде. Я не могу говорить только с одной женщиной во дворце.
Эти слова ранили.
Сильно.
Махфирузе отступила.
— Значит… мне просто привыкнуть?
Он не ответил сразу.
И этого молчания оказалось достаточно.
Она поклонилась холодно — почти официально.
— Простите, шехзаде.
И ушла.
Мехмед остался один среди фонарей сада.
Он провёл рукой по лицу, впервые ощущая тяжесть выбора между любовью… и дворцом.
А в тени колонн стояла Хюррем султан.
Хюррем султан наблюдала молча.
Её план начал работать.