Эльфийский пленник

- Прекращай, тут нет зрителей, - устало проговорила. - А уж если ты вытерпел удары плетью, то мои прикосновения для тебя вообще ни о чем.

Стоны прекратились, пленник тихонько засмеялся, потом одобрительно хмыкнул:

- Какая умная.

От его похвалы я зарделась. Это он еще не знает о моей магии.

- Жаль, у тебя нет магии, - тут же продолжил Гук, будто слыша мои мысли, и я даже прекратила движения рукой. - А то бы вышла замуж за этого сынка вождя. Кстати, где он? Вряд ли пропустил бы сегодняшнее зрелище.

- Ты про Алмоса? Его выслали в составе оборонительного отряда.

- Он глуп, и на поле боя его быстро убьют, - равнодушно проговорил Гук и повел плечами, призывая меня продолжить обрабатывать его раны.

Я вновь прикоснулась к коже эльфа. Несмотря на шрамы и старые ссадины, трогать было приятно. Мазь уже давно впиталась, а я продолжала гладить спину раба. Он молчал и не шевелился. Разве что его дыхание стало глубже и прерывистее. Я пальцем провела по позвоночнику вниз, почти до копчика и опять услышала хриплый стон.

- Эй, говорю же, хватит играть, тут нет зрителей.

- А я и не играю, - ответил Гук и рывком встал, чуть не роняя меня. Затем резко обхватил мою руку. - Это ты со мной играешь. Заводишь, злишь, приказываешь...

Его синие глаза потемнели.

- Я? Да я, вообще, между прочим...

- Кто? Невинная милая девственница? - Он усмехнулся.

Я захлопала глазами. Конечно, девственница. В нашем клане девушки выходили замуж и отдавали магию мужчинам. А бездарные отдать могли лишь приданое и свое молодое тело. Опустив взгляд, я заметила, как он положил другую ладонь на свою промежность.

- Знаешь, о чем мечтали твои соплеменницы там, во дворе, когда я стонал под ударами плети? - Глаза эльфа блеснули. - Они хотели меня, желали и ничего не могли поделать с этим. Я не враг для них, а порочная жажда.

- Ты не можешь читать мысли, - неуверенно ответила.

- А мне и не нужно, за много десятков лет я изучил ваше нутро. Каждая из вас в тот момент хотела, чтобы я так же стонал в ее постели, отправляя на вершину блаженства, даря все мыслимо возможные ласки, на которые ваши мужчины неспособны.

Я слушала, и его слова будто окутывали меня шелковыми нитями соблазна. Внизу живота потеплело, румянец залил щеки, даже плечи стали покрыватьсямурашками, и я встряхнула головой, чтобы избавиться от навязчивых картинок в мыслях.

Он опять повел плечами, я нечаянно уперлась взглядом в его обнаженную грудь с тонкими шрамами.

- И, возможно, я тоже не прочь провести время с человеческой женщиной. - Гук лукаво поднял бровь и медленно провел кончиком языка по своей верхней губе. - Интересно, как быстро кто-нибудь из сегодняшних зрительниц окажется в моей постели?

Кажется, с каждым словом он становился все ближе, плотнее, и вот уже в моих мыслях стало тесно от его дыхания и голоса. Даже телу было жарко, захотелось снять удушающее платье, а за ним и сорочку... Эльф поглаживал мою руку, а затем его ладони легли мне на плечи, от прикосновений жар волнами стал расходиться по телу.

«Что за наваждение? И сколько ему, интересно, лет?» - подумала я, отодвигаясь и отбрасывая его руки. Это действие далось мне с трудом, сердце билось пойманной птичкой, дыхание никак не хотело выровняться. Рядом с ним я чувствовала себя котенком, отданным на растерзание опытному хищнику. Он же соблазняет меня? Я дернулась, Гук снова привлек к себе, крепко удерживая и нависая. Он давил, не выпуская. Я все еще сидела на его кровати, но мое положение стремительно превращалось в полулежачее. Неожиданно я бедром задела его промежность и сразу же густо покраснела. Это был уже не просто румянец, мои щеки вспыхнули от догадки. Быстро глянув вниз, я убедилась в своей правоте. В том самом месте ткань на его штанах натянулась, очерчивая весьма немалое достоинство.

«О небеса, покарайте меня!» - взмолилась я, стыдясь своих чувств.

- Может, хочешь помочь мне? - спросил Гук, заметив мое внимание. - Скажем, вывезешь меня из поселения? А я заплачу тебе... удовольствием. Таким, за которое любая человеческая женщина готова продать и отца, и мать, а?

Он прижался ко мне, вызывая безумно сладкую реакцию тела. И я совершенно забыла, что могу приказать ему остановиться... или продолжить без каких-либо обязательств с моей стороны.

Но, вспомнив отца, выбралась из его объятий и встала, тяжело дыша.

- Я не предам свой клан. Ты бы тоже не предал свой!

Гук тоже встал и оказался выше меня. Сейчас, когда мы стояли вплотную, это было особенно заметно. Он склонил голову, прядь волос упала ему на лицо. Он сдул ее. «Так забавно», - подумалая. То убийца, то коварный соблазнитель, то милое создание.

Потом эльф заговорил. Но в его голосе уже послышались металлические властные ноты:

- Жен... Госпожа, я не трогал ваш склад! Люди оклеветали меня, и они не остановятся, вот увидишь!

- Да? А может, это твои соплеменники?

- У нас проблемы с провизией, они бы ни за что ее не уничтожили! Тогда бы уж сожгли оружейные мастерские, арсенал и ворота. А потом бы напали с воздуха... впрочем, я не могу раскрывать тайны своего народа.

- Не лги мне! Ты мечтаешь сбежать! - воскликнула я.

- Конечно! Я не раб! Представь себя игрушкой чужого народа, где каждый день может стать последним. Избиения, мучения, унижения... Но самое ужасное, что я не могу воспользоваться своей магией... впрочем, тебе этого не понять.

Ох, вот тут он не догадывается, как не прав.

- Но ты как-то можешь снимать эти кандалы! И прошлой ночью я видела...

Эльф рассмеялся.

- Следила? Не спала, значит?

- Но ведь можешь? Как тебе это удается? Магия же заблокирована.

Гук отошел, присел на корточки возле ножек кровати. Вытащив цепи, он пристегнул кандалы и снова снял их, не используя ключи. Я стояла, разинув рот.

- Ваше железо для боевого темного эльфа очень мягкое, - признал он. - Даже в тюрьме используют покрепче.

- Но ты все равно не сможешь покинуть нашу землю, так?

Раб подергал ошейник, безуспешно.

- Не знаю, зачем я твоему отцу или тебе, но ваш вождь не оставит попыток убить меня.

- Ты преувеличиваешь. Он уже убедился, что ты полностью подчиняешься нам, даже избить себя позволил.

Гук отвернулся. Сложив руки на груди, стоял, а следы от плети, уже не такие красные, но тем не менее сильно заметные, вызывали чувство вины. Возможно, он прав. Но припасы все же кто-то сжег.

- Иди есть, - приказала я и вышла из подвала.

Весь день думала о произошедшем. Кому и зачем все это было нужно? Ближе к вечеру вернулся отец.

- Дочь, вам придется пару недель пожить одним, справишься?

- Что? Зачем?

- Я уезжаю в один из кланов там, на севере. - Он махнул рукой, показывая направление. - Поселение называется Плайна. Нам нужно пополнить припасы.

- Почему так далеко? Разве в соседних нельзя их приобрести?

- Нет, не забивай голову. Именно в Плайне я смогу получить для нашего клана припасы в достаточном количестве.

- Когда ты уезжаешь?

- Через пару дней.

Эх, лишь недавно вернулся с западных границ и сейчас опять уезжает.

- Отец, вы узнали, кто все-таки поджег склад?

- Нет, этим занимается вождь. Мне же поручено найти провиант.

Все это странно, как будто вождь отсылает советника специально.

Перед ужином я спустилась к эльфу. Но внезапно на входе до меня донесся смех. Знакомый игривый смех той самой временной служанки.

- Гук?

Я зашла в подвал и увидела «чудесную» картину. Милана с улыбкой подавала моему эльфу ложку. Похоже, она только что принесла ему ужин, так как поднос с тарелкой и чашкой удерживала другой рукой.

А вот Гук вроде как забирал ложку, но при этом не отпускал ее руку и поглаживал ее запястье.

Что это такое?!