Серебро
Остатки нарнийской армии двигались к убежищу. Все они были подавлены, многие потеряли друзей и родных в этом проигрышном сражении. Питер вел строй. За ним следовал Каспиан, который вел под уздцы коня. На лошади сидела Камелия, уткнувшись носом в гриву. Одной рукой она пыталась держаться за могучую шею животного, другая, больная, безвольно висела вдоль тела. Никто здесь не говорил. Все были слишком погружены в свои мысли.
Когда они подошли уже совсем близко, из убежища выбежала Люси. Она была одной из немногих, кто остался в стороне от поединка — ради их же безопасности.
— Ками! — воскликнула она, увидев подругу.
Та сидела с пустыми глазами. Половина бежевой рубахи, в которую она была одета, полностью пропиталась кровью, волосы взлохматились и слиплись в неопрятные пряди.
— Что случилось? — спросила девочка, подбежав к коню, с которого благодаря помощи Эдмунда слезла Уоррен. Брюнет придерживал её за талию, а она здоровой рукой держалась за его шею, едва переставляя ноги.
— Спроси его! — злобно буркнул Питер, кивнув в сторону Каспиана.
— Меня? — удивился принц. — Ты мог бы остановить атаку!
— Нет, не мог, из-за тебя! Если бы ты держался плана, они бы не погибли! — ответил блондин, в его голосе звучали горечь и отчаяние.
— Они бы не погибли, если бы вы меня послушались и остались здесь!
— Ты сам позвал нас, помнишь?
— Это моя первая ошибка, — спокойно произнес Кас.
— Твоей первой ошибкой было возглавить этот народ! — выплюнул Певенси.
Начался спор. Питер и Каспиан сыпали друг в друга обвинениями, но их прервала Сьюзен.
— Эй! Хватит! — крикнула она, и все обратили внимание в её сторону.
Один из минотавров осторожно опустил на землю маленькое тело. Оно не двигалось и, казалось, не дышало. Люси, стоявшая рядом с Эдмундом и Камелией, бросилась к нему. Уоррен, приоткрыв глаза, увидела, кто это был. Трампкин.
— НЕТ! — крикнула она, но крик скорее был похож на визг. Она попыталась подбежать к нему, но Эд не позволил, крепко удерживая её за плечи. По её щеке спустилась слеза, в голове роились самые ужасные мысли. — Нет! — Она ослабла, начала терять равновесие. Эдмунд легким движением подхватил её и понес в убежище.
Люси, подбежав к гному, достала свой эликсир — тот самый, что подарил Санта, когда Певенси впервые оказались в Нарнии. Налив пару капель в приоткрытый рот мужчины, Люси затаила дыхание. Она надеялась, что всё будет хорошо, что он будет жить. Несколько секунд прошло, прежде чем он открыл глаза и глухо откашлялся.
— Вы чего здесь столпились? — прохрипел он.
После его слов послышались облегченные вздохи. Он жив.
— Тельмарины уже близко! — добавил Трампкин, пытаясь приподняться.
Люси поднялась на ноги, улыбаясь сквозь навернувшиеся слезы.
— Спасибо, маленький друг, — улыбнулся гном.
— Лу, Камелию сильно ранили, помоги ей, — сказала подошедшая Сьюзен.
— Конечно! — ответила брюнетка и побежала к убежищу.
***
В убежище Лу быстро нашла Камелию. Та сидела в компании Эдмунда, придерживая больную руку, на щеках всё ещё была видна дорожка от свежих слез.
— Ками! — окликнула её Люси.
— Лу! Трампкин... он жив? — с мольбой в голосе спросила русволосая.
— Да, он в порядке. А теперь в порядок должна прийти ты, — Певенси достала эликсир. — Открой рот.
— Это что? — с недоверием спросила Камелия, но рот всё же открыла.
— Лекарство, — ответила Люси и капнула несколько капель.
Камелия почувствовала странное ощущение — тепло разлилось по телу, словно кто-то провел тёплой ладонью по ране. Она задрала рукав рубахи. Рана постепенно затягивалась, не доставляя ни малейшего дискомфорта.
— Эт... это... к... как? — с глазами, полными удивления, она переводила взгляд с Люси на Эда.
— Тебе пора уже привыкнуть, что ты находишься в Нарнии, — усмехнулся парень. — Болит? — спросил он, глядя, как последний порез затягивается.
— Нет, — удивленно ответила русая, разглядывая свою руку. — Чудо, не иначе, — прошептала завороженно Ками.
Люси ушла — она пошла лечить остальных раненых, — а Эд и Ками остались сидеть и разговаривать. Парень рассказывал, как выполнял свою часть плана, Ками — про свою.
— Вы видели Каспиана? — спросил Питер, забежавший вместе с Трампкином.
— Нет, — ответили Эд и Ками одновременно, переглянулись и встали.
Тут же послышался какой-то звук из дальнего коридора, и оттуда повеяло холодом. Все четверо переглянулись и, не говоря ни слова, рванули туда.
Они забежали в зал, посреди которого был расколот каменный стол, а вокруг стояли такие же каменные колонны. Между двумя из них образовалась ледяная стена, и в ней, казалось, стояла женщина. Она тянула руку к Каспиану, который замер перед стеной и повторял движение женщины.
— Каспиан, стой! — закричал Питер, увидев это.
Рядом с Каспианом стояли гном и два ужасных существа. Один был похож на волка с дряхлой шерстью и проплешинами, глаза горели ярко-желтым, а из пасти вытекала странная слизь. Второй напоминал птицу: вместо носа — клюв, всё тело облачено в перья, покрытые непонятной липкой средой. Оба существа были одеты в дряхлые старые накидки. Увидев четверку, все трое ринулись в бой. Эд — на волка, Питер — на птицу, а Трампкин — на гнома. У каждого парня в руке был меч, они могли сражаться. У девушки ничего не было.
Каспиан, невзирая на призыв Питера остановиться, продолжал тянуться к королеве. В голове у Камелии быстро созрел план. Она побежала вокруг колонн, оббегая сражающихся. Услышав, что Каспиану нужно остановиться, Ками поняла: им с женщиной никак нельзя соприкоснуться. Когда юноша почти коснулся ледяной руки, Уоррен сбила парня с ног, повалив на землю.
— Сказали же — стой! — злобно прошептала она, удерживая принца.
Питер, добив своего соперника, подошел к стене и направил меч на Джадис. Та зашептала ему о том, что без неё они не смогут победить Мираза, но в глазах короля была только жестокость... до какого-то момента. Вдруг он начал опускать меч.
— Питер! — закричала Ками. — Не смей помогать ей!
— Не указывай мне! — злобно шикнул блондин и снова повернулся к стене.
В этот момент ледяная стена начала трескаться. Королева стала задыхаться, её лицо исказилось. Уоррен подскочила и встала рядом с Питером. Стена покрылась трещинами, и осколки льда посыпались на пол. За ними стоял Эдмунд, тяжело дыша после схватки. На лице Ками тут же засияла улыбка — ведь он смог! Её друг смог! Но улыбка тут же пропала, когда она услышала его слова.
— Я знаю, ты мог бы сам, — сказал Эдмунд, обращаясь к Питеру. В его голосе звучала какая-то горечь. Он быстрым шагом ушел.
— Не думала, что ты идиот! — с усмешкой сказала Ками, обращаясь к Каспиану. — Потому что раз ты доверился этим тварям... ты идиот! — И, развернувшись, она ушла за Эдмундом.
***
— Эд! — окликнула его Камелия, догоняя парня. — Что это было?! Эд!
Эдмунд уселся у небольшого ручья, облокотившись на стоящее рядом дерево.
— Будешь меня игнорировать — прибью! — сказала Уоррен, усаживаясь рядом. Брюнет лишь усмехнулся в ответ. — Что тебя беспокоит? — с тревогой спросила она.
— Ничего, — ответил он, глядя на ручей.
— Беспокоит, я же вижу, — сказала она, всматриваясь в его лицо. Но он промолчал. — Ладно, — она тоже повернулась к воде. — Значит так: я буду спрашивать — ты отвечать, понял?
— Ладно.
— Кто это была? — спросила Ками, имея в виду женщину из стены.
— Колдунья, — ответил Эдмунд. — Когда мы были здесь в прошлый раз, то защитили Нарнию от неё.
— Хорошо, — кивнула Ками. — А что за ситуация, когда ты не поверил Люси?
— Что? — не понял Певенси.
— Когда мы искали Каспиана, и Люси увидела Аслана, она спросила — мы верим ей или нет? Ты сказал, что в прошлый раз ты не поверил, и тебе стыдно. Я про это, — пояснила девушка.
— А... — протянул Эдмунд.
Сначала он не хотел рассказывать ей об этом — думал, что Камелия осудит его за тот поступок. Но всё же рассказал. Всё.
— Ты не виноват, — спокойно ответила она, когда он закончил.
— Что?
— Ты не виноват. Ни в том, что не поверил сначала, ни в том, что помог колдунье. Ты был ребенком. Тем более за сладости, — она усмехнулась. — Если бы мне предложили рахат-лукум... мммм... я бы тоже согласилась. — Она посмотрела ему в глаза. — Если ты считаешь, что виноват или, не дай бог, считаешь себя предателем... не смей... это не так. — Она увидела в его глазах согласие. Он винил себя. — Не считай так! — И она стукнула его в грудь. — Дурак ты, Эдмунд Певенси.
— Это так просто не изменить, — тихо сказал он. — Я тогда многих подвел.
— Ты был ребенком! — повторила она.
— И что?! — в голосе парня послышалась горечь. — Мне кажется, меня до сих пор простить не могут. Вот Питер всегда считает себя правильным. Он бы поступил так, как надо. Я не он! — начал выговариваться парень. — Я не смогу быть как он. Да что уж говорить — у него даже корона золотая, а у меня серебряная. У него лучше... всё лучше.
На последних словах он издал смешок, но было непонятно — это был смех или отчаяние.
— Если бы ты видел себя со стороны, или так, как я тебя вижу, ты бы так не считал, — мягко сказала Ками. — Ты герой, Эдмунд. Ты сражался против Джадис, ты пошел против Мираза, ты только что убил её, когда твой брат был готов оживить эту колдунью... Ты очень сильный, Эд. Не смей себя корить, понял меня?
— Вроде того, — усмехнулся он.
Они продолжили смотреть на ручей и наконец почувствовали умиротворение.
— И кстати, серебро мне нравится больше, — словно невзначай бросила Ками, продолжая завороженно смотреть на воду.