Штурм
Камелия шла по лужайке. В голове всё ещё был разговор с Каспианом о пророчестве. Она перебирала его слова, пытаясь найти в них хоть какой-то смысл, но ничего, кроме досады, не находила.
— Это полный бред! — говорила сама себе Уоррен, отмахиваясь от назойливых мыслей.
— Мелкая! — девушка услышала, как её зовут, и по одному только прозвищу поняла, кто это.
— Эд? — она обернулась и увидела, что парень легким шагом идет к ней, чуть прищурившись на закатном солнце.
— Трампкин сказал, что ты хочешь идти с нами на Мираза, — не ходя вокруг да около, сказал брюнет.
— Да, но если ты начнешь меня сейчас отговаривать, как Каспиан, я не выдержу, — пригрозила она пальцем, хотя в голосе сквозило скорее напряжение, чем злость.
— И не собирался, — с усмешкой сказал он и посмотрел в её глаза. Лучи уходящего солнца подсвечивали их, придавая невероятные оттенки. Всё-таки у неё очень красивые глаза... — Если ты считаешь, что готова, значит, ты готова.
— С чего ты это знаешь? — спросила Ками, слегка наклонив голову.
— Не знаю... чувствую, что ли. Ладно, пойдем, там обсуждают план действий, а раз уж ты участвуешь, то должна его знать, — закончил Певенси, махнув рукой в сторону укрытия. Они вдвоем зашагали по траве, и Камелия заметила, как Эдмунд замедлил шаг, подстраиваясь под неё.
***
Глубокая ночь. Небо было черным, только звёзды кое-где проступали сквозь тонкие облака. Необычное существо, похожее на птицу, держало Эдмунда и летело к замку Мираза. Холодный ветер свистел в ушах, но парень не обращал на него внимания, сосредоточенно вглядываясь в темноту. С легкостью вырубив одного из дозорных, он принялся подавать сигнал фонариком: включил-выключил, включил — значит, путь свободен. Следом полетело ещё пять таких же существ, которые держали Питера, Сьюзен, Каспиана, Трампкина и Камелию. Пролетая мимо одного из дозорных, Каспиан ловким движением сбил его — меч скользнул по горлу, и тело бесшумно рухнуло вниз. Когда они подлетали к нужной точке, на которой, к несчастью, оказалось четверо тельмаринцев, Сьюзен подстрелила одного из лука — стрела вошла точно в шею, — а остальная четверка, спрыгнув с существ, добила дозорных. Копыта и сапоги застучали по камню, и на мгновение воцарилась тишина.
Следующим шагом в плане было забрать учителя Каспиана, который являлся важным человеком для принца. На веревке они спустились к окну комнаты преподавателя. Веревка дрожала под тяжестью, камни стены холодили ладони.
— Учитель, — тихо позвал его Каспиан, пробираясь в комнату, а за ним последовал Питер. Девушки вместе с Трампкином также стали спускаться, пока парни осматривали комнату. Сьюзен приземлилась бесшумно, Камелия чуть громче, но никто не услышал. Когда все попали туда, Каспиан вынес вердикт:
— Его тут нет, но мы должны найти его. — В голосе звучала мольба.
— Ты не успеешь, ты должен открыть ворота, — тут же воспротивился Питер, шагнув вперед.
— Если бы не он, никого бы здесь не было, — начал спорить брюнет, сжав кулаки. — И меня тоже.
— С Миразом вы справитесь вдвоем, — начала Камелия, глядя на Питера и Сьюзен. — А мы с Каспианом успеем к воротам, — закончила она и без лишних слов вместе с другом ушла. Питер хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой.
***
Уоррен и принц спускались к темнице. Коридоры замка были узкими, факелы на стенах чадили и бросали длинные тени. Легко открыв её — ключ нашелся у ближайшего стражника, — парень подошел к своему учителю и начал трясти его.
— Ещё чуть-чуть, — с легкой полуулыбкой сказал брюнет, откидывая спутанные седые волосы с лица старика.
— Что ты здесь делаешь? — прохрипел тот, приходя в себя. — Я не для того помогал тебе скрыться, — продолжал он ворчать, пока юноша освобождал его из оков. Цепи лязгнули и упали на пол.
— Беги, пока Мираз не прознал, что ты здесь.
— Он и так скоро узнает, — пустила смешок девушка, выглядывая в коридор.
— Камелия права, — глянув на неё, сказал Каспиан. — Мы посадим его сюда, — обратился к учителю.
— К-Камелия? — спросил старик, прищурившись.
— Да... — протянула она неуверенно, чувствуя на себе его взгляд.
— Идем же, — подогнал всех принц и уже был готов рвануться в бой, как его остановил учитель, схватив за рукав.
— Твой отец также недооценил Мираза.
— О чем ты говоришь? — на лице принца появились нотки ужаса. Он резко обернулся.
— Прости, — прохрипел старик, глядя в пол. Каспиан тут же отпустил учителя и побежал куда-то, сбивая с ног подвернувшийся стул.
— Кас! — прикрикнула Камелия и побежала за ним, оставив мужчину позади. Сердце колотилось где-то в горле.
***
Они забежали в покои Мираза. Тяжелые портьеры были задернуты, в камине догорали угли, наполняя комнату теплом и полумраком. На мягкой кровати лежали сам король и его жена. Каспиан подошел к мужчине и приложил меч к его шее. Лезвие блеснуло в свете углей. Камелия стояла за парнем и смотрела на взрослых. Сначала она глянула на Мираза — он даже во сне казался напряженным, — затем её взгляд переместился на его жену. Она очень красива. Густые волосы, приятные черты. Уоррен могла бы даже сказать, что у них есть что-то общее, как у дочерей и матерей, но это, наверное, просто такое совпадение, как подумала она. Или свет так падает.
Каспиан надавил мечом сильнее, и король проснулся. Увидев племянника, он рассмеялся — тихо, с хрипотцой.
— Я счастлив, что ты жив.
— Вставай, — жестко оборвал его принц, и в голосе его было столько ненависти, что Камелия невольно вздрогнула.
— Что? — спросила только проснувшаяся девушка, приподнимаясь на локтях. — Каспиан!
— Не двигайся! — Камелия вышла вперед, наводя меч в сторону королевы. Рука дрожала, но она старалась держать клинок ровно.
— Что ты делаешь? — спросила та, глядя то на меч, то на принца.
— Это очевидно, дорогая, — начал спокойно Мираз, вставая с кровати. — Кто-то сказал бы, что он поступает не по-родственному.
— А как поступил ты сам? — прорычал племянник, наклонившись ближе.
— Но ведь ты же не такой, как я, — отвечал мужчина, и в его голосе послышалась насмешка. — А жаль. Раз в жизни проявил характер — и всё... — продолжал он, но его прервали.
— Эй, эй, эй, — начала Камелия, заметив, как королева тянется за арбалетом, лежащим на прикроватной тумбе. Но заметила она это поздно: тонкие пальцы уже сомкнулись на рукояти.
— Уберите мечи! — приказала женщина, переводя оружие с одного на другую. Её голос дрожал, но руки держали арбалет крепко. — Я не хочу твоей смерти, Каспиан.
— И мы тоже не хотим! — сказала резко вошедшая Сьюзен, а за ней Питер. У обоих оружие наготове.
— Сколько у нас тут гостей, — спокойно проворчал Мираз, скрестив руки на груди.
— Что ты делаешь? — начал возмущаться Питер. — Вы должны открывать ворота!
— Нет! — закричал принц, и его голос эхом разнесся по комнате. — Я хочу наконец узнать правду! Ты убил моего отца!
— Понял таки, — зло усмехнулся король.
— Ты сказал, твой брат умер во сне, — тут же удивилась королева, повернув голову к мужу.
— В целом это так, — согласился мужчина.
— Каспиан, этим ничего не исправить, — пыталась вразумить парня Сьюзен, делая шаг вперед.
— Мы, тельмарины, добываем всё себе сами, — продолжил Мираз, не обращая на неё внимания. — Твой отец знал это не хуже меня.
— Как ты мог? — вмешалась королева, и в её голосе послышалась боль.
— Как и ты сможешь выстрелить в него... ради сына! Тебе придется выбирать! Хочешь видеть сына королём? Или хочешь, чтобы он стал, как Каспиан? Сиротой! — закончил Мираз, после чего женщина закричала и направила на Каспиана арбалет.
— Каспиан! — быстро среагировала Камелия и встала перед другом. Стрела вонзилась ей в плечо — она почувствовала резкий толчок, а затем жгучую боль, разлившуюся по руке и груди. Не смертельно, но очень больно. — Черт! — выдохнула она, прижимая руку к ране. Под всей этой заварушкой Мираз слинял, соскочив с кровати и исчезнув в темном проходе за портьерой.
— Камелия! — закричали Сьюзен, Питер и Каспиан одновременно.
— К-Камелия? — захрипела женщина, опуская арбалет. А после снова стала кричать от отчаяния, закрыв лицо руками.
***
Вчетвером они прибежали к воротам. Камни моста были скользкими от ночной росы. Питер принялся открывать их, навалившись на рычаг всем телом, параллельно призывая Эдмунда, который находился всё на той же башне, но не без дела: он сражался, зовя своих, которые ждали сигнала.
— Питер, поздно! Надо остановить атаку! — сказала Сьюзен, всматриваясь в темноту, откуда уже доносился тяжелый топот.
— Нет! Я ещё успею! — воспротивился Питер, не переставая крутить механизм. — Помогите!
Солдаты наступали. Камелия уже вытащила стрелу из своей руки — сделала это резко, одним движением, закусив губу, чтобы не закричать, — и зажала рану ладонью, проверяя, насколько сильно идет кровь. В здоровой руке она сжимала клинок, чувствуя его привычную тяжесть.
— Они идут! — воскликнула Камелия, кивнув в сторону надвигающихся силуэтов.
Сразу же появились все. Минотавры, кентавры, гномы — все, кто был готов биться. Земля задрожала от их шагов.
— За Нарнию! — закричал Питер, и все ринулись в бой.
Бой во дворе замка Мираза закипел мгновенно. Воздух наполнился звоном мечей, криками и топотом. Земля под ногами ходила ходуном от тяжелых шагов минотавров. Камелия сражалась рядом с гномами, стараясь не отходить далеко от ворот. Она успела отразить несколько ударов, но раненое плечо ныло с каждым движением, и правая рука слушалась всё хуже — пальцы немели, хватка слабела. В какой-то момент она парировала удар мечника, но тут же сбоку налетел другой солдат — древко копья скользнуло по её предплечью, рассекая кожу до локтя. Камелия отшатнулась, прижимая руку к себе. Она чувствовала, как по пальцам течет что-то теплое и липкое, но клинок не опустила.
Стали подходить лучники. Выстроившись на балконах, они стали целиться в нарнийцев. Эдмунд, заметив это, проскользнул к ближайшему стрелку — бесшумно, как тень. Тот готовился выстрелить, прищурив один глаз, но в последний момент Певенси толкнул его, и стрела вонзилась в метре от Уоррен, звякнув о камень.
— Опять?! — воскликнула Ками, покосившись на торчащее из трещины оперение.
В один момент ворота стали закрываться. Тяжелые створки медленно поползли навстречу друг другу, угрожая отрезать путь к отступлению. Один из минотавров заметил это и принялся удерживать их, широко расставив ноги и упершись рогатой головой в створку. Мышцы на его спине вздулись от напряжения.
— Уходим! — закричал Питер, и все, кто находился в бою, постепенно начали отступать, пятясь к выходу.
Камелия добила одного из стражников — короткий укол в шею, — и рванула к воротам. Она почти добежала, но её сбили с ног чьим-то тяжелым плечом — то ли человек, то ли минотавр, она не разобрала. Она упала на окровавленную руку, и боль пронзила её полностью, от плеча до кончиков пальцев, выжигая все мысли. Она откинула голову и застонала сквозь зубы, чувствуя, как перед глазами всё плывет и темнеет по краям. Она понимала, что надо вставать и бежать, что счет идет на секунды, но ноги не слушались, а рука пульсировала такой острой болью, что не получалось даже опереться.
— Вставай! — закричал кто-то рядом. Голос доносился как сквозь вату.
Она с трудом открыла глаза — перед ней на коленях стоял Каспиан. Весь потрёпанный, с рассеченной бровью, из которой текла кровь, смешиваясь с потом. В глазах его читался страх не от происходящего вокруг, а за неё.
— Не могу, — прохрипела голубоглазая, чувствуя, как силы уходят вместе с кровью.
Тогда Каспиан подхватил её, перекинул через плечо, и побежал. Здоровой рукой она обхватила его за шею, прижимаясь к нему, чувствуя, как тяжело он дышит. Поврежденная рука бессильно болталась вниз, оставляя на его доспехе темные мокрые следы. Он не останавливался, только крепче прижимал её к себе, прорываясь сквозь мечущихся солдат к выходу. За их спинами ворота со скрежетом сомкнулись.