Синяя линия

Джошуа

Утро встречало меня привычным распорядком: подъем в шесть, легкая зарядка и растяжка, чтобы разбудить тело и разогнать кровь. Затем — душ и завтрак. Что касается сбалансированного питания, необходимого спортсмену, то из меня повар, прямо скажем — никудышный. Поэтому и тут царит стандарт: омлет и свежевыжатый сок. Жизнь на базе, конечно, была в этом плане райским наслаждением — все готово, приходи и ешь правильные блюда. Но, подписав контракт на два сезона с «медведями», я решил, что в свои двадцать семь пора начинать жить самостоятельно. Звучит, возможно, нелепо, будто сбежал из-под родительского крыла, хотя из-за карьеры я не жил с ними с пятнадцати лет, прочно обосновавшись на базах, а дома бывал разве что раз в пару месяцев, и то, если повезет.

На самом деле, больше всего хотелось обрести стабильность в плане команды. До переезда в Провиденс я успел сменить четыре клуба в системе фарм-лиги, и приглашения в национальную, кажется, ждать не стоило. Не то чтобы в прежних командах что-то шло не так, с ребятами везде находил общий язык. Может, я и слегка зажат, но в кругу «своих» становлюсь вполне веселым и дружелюбным парнем, способным на озорные выходки. Так вот, в тех клубах была игра, даже при учете моей позиции защитника, я набирал неплохое количество очков за сезон. Особенно горжусь самым результативным: по системе «гол плюс пас» десять шайб и тридцать две передачи, с показателем полезности плюс тридцать. Да и взаимодействие в звеньях было отлажено, но будто не хватало той искры, того «щелчка». А вот с самого начала игры за «медведей» я ощутил нечто особенное. В прошлом сезоне мы так и не смогли взять Кубок, уступив в полуфинале, добраться до которого было уже достижением. На этот сезон у нас амбициозные планы, подписано много топовых игроков, появились новые партнеры и спонсоры, активно развивается медиа-пространство. Все это заряжает не просто на выход в плей-офф и прохождение раундов, но и на то, чтобы поднять Кубок над головой.

Не знаю, продлят ли со мной контракт. Как бы я ни тешил себя воспоминаниями о прошлых заслугах и набранных очках, увы, мой большой минус — штрафные минуты. Думаю, несложно догадаться, кто в этом компоненте бесспорный лидер команды. А в начале сезона я еще и «отличился» дисквалификацией на один матч за, скажем так, чересчур энергичный силовой прием. И то, за что я себя грызу ежедневно: необъяснимая способность привезти шайбу в собственные ворота, предательски неточный пас, неверный вывод из зоны, роковые ошибки на синей линии. Черт возьми! Клянусь, когда-нибудь наши вратари, Зак и Джереми, подкараулят меня в темном углу и хорошенько отметелят. Вместо того чтобы опасаться нападающих соперника, они вынуждены присматривать за родным защитником. Было бы до слез смешно, если б не было так грустно.

Так вот, уже год я живу один, и почти двадцать лет — по расписанию. Но не жалуюсь.

После завтрака — дорога на арену, отнимающая около часа. В половине восьмого утра я уже выруливаю на машине, арендованной у клуба. Двадцати минут хватает, чтобы переодеться, обмотать клюшки тейпом. Затем — общая физическая подготовка, эдакий разогрев мышц, связок и суставов — бег, прыжки, выпады. А дальше — первая двухчасовая тренировка, где шлифуем технику катания, броски, передачи и, разумеется, игру в обороне. Две трети времени — командные упражнения, остальное — индивидуальная работа. Я, например, иногда отрабатываю буллиты [1]. Скорее, для себя. В игре меня на них не выпускают. И не удивлюсь, если в тренерском штабе боятся, что я перепутаю ворота и поеду реализовывать попытку нашему же вратарю. Хотя, честно говоря, не такой уж я и безнадежный. Наверное.

— Джош, что за девушка вчера вешалась на тебя в баре? — спросил Тай Холдер, проделывая дриблинг шайбой вокруг меня, пока я, опершись на колено, ждал своей очереди для броска. Он один из главных бомбардиров [2] команды. В свои двадцать шесть — матерый нападающий, дважды поднимавший Кубок Колдера в составе прошлых команд. Тоже проводит второй сезон в «медведях».

— Никто не вешался, — буркнул я, продолжая растягивать мышцы.

Ведь она и правда не делала этого, чего мне лукавить.

— Да ладно тебе! Хоть номерок взял? А то улетела так быстро, мы уж подумали, ты ее послал куда подальше. — Обожаю этого парня, но сейчас был готов засунуть ему его же клюшку... — Тебе пора перестать строить из себя недотрогу. Наслаждайся!

— Как ты? — Я резко поднялся, перехватил шайбу, которую он кружил вокруг меня, и броском отправил ее в пустые ворота. Попасть не составило труда, вратари в этот момент, отъехав подальше, весело перебранивались и соревновались в шпагатах у бортика.

— А что в этом плохого? — Тай рассмеялся и погнался за мной. — Мы молоды и горячи, почему не брать, пока дают? — Он попытался впечатать меня силовым приемом, но я увернулся, и Холдер со всего размаху врезался в ограждение. — Засранец, — выдохнул он, и мы оба расхохотались.

Веселье прервалось с появлением на льду главного тренера, готового выжать из нас все соки. Мистер Харрис — человек добрый, но очень требовательный. Дисциплина — превыше всего. Опоздал на тренировку на пару минут? Забудь о месте в составе на пару ближайших игр. Он сразу обозначил это, как только возглавил команду в этом сезоне. Кажется, тренер приехал к нам с Западного побережья: долгие годы, практически всю карьеру, тренировал калифорнийские команды. Что заставило его перебраться в Род-Айленд — тайна, покрытая мраком. Возможно, развод с женой… Впрочем, не наше дело обсуждать человека, ведущего нас от победы к победе. Под его руководством за два месяца сезона мы проиграли всего два матча в основное время и чуть больше в овертайме. При мистере Харрисе мы действительно расцвели, и я бесконечно благодарен ему за доверие и игровое время в меньшинстве, несмотря на все мои косяки. Хотя пару раз я конкретно подвел команду и получил не только планшетом (он же — тактическая доска с нарисованными схемами) по шлему, но и пропустил несколько смен в качестве наказания. Заслуженно.

После тренировки — спасительный душ, а затем обед. Благо, здесь не нужно ломать голову над меню — в уютной столовой хоккейного городка всегда накормят от души. Восполняем запас энергии: рыба, нежная курица или мясо, дополненные сложными углеводами вроде риса. И, конечно, не забываем о фруктах и овощах — кладезе витаминов и клетчатки. Так мы быстро восстанавливаемся после изнурительных тренировок.

— Сегодня приедет начальство, — задумчиво протянул Алекс Гарднер, праворукий крайний нападающий из первого звена, с каким-то болезненным педантизмом разбирая свой салат. Иначе и не скажешь, как увлеченно он рассортировывал ингредиенты по аккуратным кучкам.

— Откуда информация? — Тай скривился, с нескрываемым любопытством наблюдая за его манипуляциями.

— Случайно услышал разговор тренеров.

— Подслушивал? Да ты просто шпион, — Холдер выждал, пока товарищ закончит свою ювелирную работу и полюбуется ею, а затем одним стремительным движением вилки разметал все содержимое его тарелки в хаотичную кучу. Гарднер, казалось, даже не заметил этого кощунства. Лишь взглянул на него своими пронзительными небесно-голубыми глазами, подцепил вилкой листья салата и невозмутимо отправил их в рот. — Ты предсказуем, — он усмехнулся, жуя.

— Рано или поздно они должны были приехать, — добавил с другого конца стола Роуэн Сэнфорд, наш капитан, двадцатишестилетний центрфорвард [3], играющий в одном звене с Алексом. — Спонсоры хотят видеть, во что вкладывают деньги. Скорее всего, придумают что-нибудь новенькое для продвижения. И, конечно, они хотят убедиться, что мы не просто прокатываем свои контракты на льду, а являемся настоящими профессионалами, готовыми доказать это и вырваться из фарм-клуба в основу, — чувствовалось, куда он клонит. Я лишь кивнул и поджал губы.

Да, в последнее время у меня не ладится. Слишком много грубых ошибок, слишком много необдуманных привозов. Если в начале сезона я был на пике формы, то спустя пару месяцев стал заметно проседать. Хотя все прекрасно понимают, и тренеры, и игроки, что в команде нужны те, кто выполняет черновую работу. А кто, как не я, с ней справится? Заодно и подерусь, и поеду «отдохнуть» на скамейку штрафников на пять минут. Именно поэтому меня и выпускают на лед. Я изо всех сил стараюсь избегать этих чертовых ошибок на синей линии, но наши ворота словно гипнотизируют, манят и шепчут: «Отдай пас не глядя, прямо в клюшку сопернику».

Сэнфорд, хоть и молодой, но очень опытный игрок, пользуется неподдельным уважением в команде. Насколько знаю, когда-то давно его пути пересекались с мистером Харрисом в Калифорнии, но судьба забросила его в Провиденс, соблазнив солидным пятилетним контрактом. Так вот, Роуэн — истинный лидер и король вбрасываний [4]. Если бы попросили описать его одним словом, я бы без колебаний сказал — «ответственность». Когда он на льду, ты чувствуешь уверенность, что он разрулит любую ситуацию. Хотя, справедливости ради, за ним тоже водится грешок: как и за мной, любовь к посещению штрафного бокса. Так что картина «Сэнфорд и Мелош, греющие скамейку штрафников» давно стала визитной карточкой для наших болельщиков, причем нередко мы составляем друг другу компанию.

— Завтра начинаем домашнюю серию, которую просто обязаны забирать. Последняя игра наглядно показала, к чему приводит несобранность. — Это еще мягко сказано… В последнем выезде «акулы» три периода возили нас, как котят, ведя с разницей в четыре шайбы. Мы сумели отыграться и перевести игру в овертайм. Да, показали характер, уперлись, но, если честно, весь матч «устраивали балет» на льду. Победа вышла трудовой, но с горьким осадочком, особенно ярко читавшимся во взгляде главного тренера.

После обеда мы разбрелись, чтобы отдохнуть. Кто-то пролистывал бесконечную ленту соцсетей, кто-то спал, а Алекс… Алекс медитировал. Клянусь, это самый спокойный человек на планете, и ни не скажешь, что он хоккеист. Его невозможно вывести из себя, он никогда не поддается на грязные провокации соперников, предпочитая решать вопросы дипломатическим путем. Но это ничуть не умаляет его таланта в нападении: он быстр, ловок, дерзок и обожает запутывать противников своими фирменными финтами. Настоящий виртуоз.

А дальше все по накатанной: вторая двухчасовая тренировка, но на этот раз с упором на физическую подготовку. Силовые упражнения, кардио, координация. Мы только начали разминаться, как вдруг заметили движение на верхнем ярусе, в VIP-ложах. Там постепенно стали появляться солидные люди в деловых костюмах.

Ну все, приехали!

Джош, давай обойдемся без тупых ошибок, а тем более без неуместных шуточек.

Что с первым, что со вторым, у меня, как назло, часто возникают проблемы в самый неподходящий момент.

Наблюдателей становилось все больше. Я старался не глазеть, но насчитал около десяти человек. Тренировку не останавливали — мистер Харрис еще до ее начала приказал работать.

Я отработал пару силовых приемов на ребятах, за что получил в ответ далеко не комплименты. Но как же мне это нравится! Минут через пятнадцать, впечатав каждого присутствующего на льду в борт, чтобы не расслаблялись, я подъехал к скамейке запасных. На ее стальном краю выстроились наши черно-желтые бутылки с водой и изотониками. Едва я успел сделать глоток, как вода вдруг хлынула обратно.

— Черт, — вырвалось у меня, когда из дальнего подтрибунного помещения показалась группа людей. И ладно бы я сам поперхнулся, но нет. Виной тому была особа с волосами цвета пломбира крем-брюле, шествующая в окружении восьмерых наших спонсоров и главного тренера.

Я тихонько прокашлялся, пока стоящие рядом товарищи пытались сдержать смех.

Ну конечно, Джош, умри прямо на глазах у начальства.

Та самая девушка из бара меня не заметила, да она вообще, казалось, не обращала внимания на нас. Ее взгляд был устремлен куда-то вглубь площадки, в самый ее центр. Она была одета подчеркнуто официально: темно-серый костюм-тройка и белая рубашка. Волосы по-прежнему были распущены, но от висков до середины затылка струилась легкая коса-водопад. Я успел ее разглядеть, пока они двигались мимо гостевой скамейки, а затем медленно выстраивались на нашей.

— Подъезжайте ближе, нужно вас кое с кем познакомить, — пробасил мистер Харрис, и мы тут же двинулись к ним.

Я предпочел остаться сбоку, раствориться в пестрой толпе черных, белых и желтых тренировочных свитеров. Как и больше половины команды, я опустился на одно колено, чтобы дать отдых ногам. Не хотелось сразу привлекать ее внимание, пока просто желал еще немного понаблюдать. Пломбирчик, пора прекращать ее так называть, обменивалась парой слов то с одним, то с другим спонсором, а в промежутках по-прежнему спокойно смотрела вдаль.

— Ребята, наших партнеров вы знаете, — главный тренер кивнул сначала нам, потом им, и те ответили тем же. — Но сегодня я хотел бы представить вам человека, близкого ко льду, который займется новым направлением в нашем клубе. Знакомьтесь, Тиа Блэкер.

Так вот как тебя зовут. Тиа… Необычно.

Я, думаю, как и остальные, не совсем понял, что за «новое направление», но мы все равно закивали. На ее лице мелькнула улыбка, и на долю секунды я заметил ямочку на щеке.

Джош, хватит пялиться, отстань от нее.

Но то, ради чего стоило ждать, наконец случилось. Черные глаза Тии, которые казались темнее, чем вчера, опустились на нас. Она скользнула взглядом по двадцати мужчинам, а потом, клянусь чем угодно, когда увидела мне, я отчетливо прочитал на лице немое ругательство.

Тиа

Сегодня предстоял важный день. После года, словно вырванного из жизни процессом восстановления, я могла возвратиться к работе, но не в привычном для себя амплуа. Предстояла встреча с партнерами хоккейного клуба Провиденса. От их благосклонности зависела моя дальнейшая жизнь: примут ли они мою презентацию, эту зыбкую идею, к которой меня, по сути, подтолкнул дядя. Единственный человек, чей голос утешал сквозь мрак этих месяцев, кто вырвал меня из Англии, где мне больше не для чего было оставаться. Путь в профессиональный спорт был отрезан, да и в тренировочных лагерях хватало своих гуру. Я никогда не видела себя в роли наставника — всегда была лишь прилежным (или не очень) учеником, порой грешившим с базовыми упражнениями и заслуженно несшим наказание. Теперь же на мои плечи может лечь груз ответственности не только за себя, но и за целую команду, состав которой еще предстояло собрать. Но об этом пока рано мечтать. Сперва нужно понравится спонсорам «медведей».

Каких только «зверей» ни встретишь в лиге! У команды, разумеется, был свой талисман — могучий медведь, красовавшийся и на нашивках. Но черно-желтые цвета их домашней формы напоминали образы гигантских, трудолюбивых пчел. Хоккейный мир не был для меня открытием. В детстве я довольно часто ходила на матчи, пока жизнь не забросила в Лондон. Дядя после тренировок показывал мне упражнения, что всегда вызывало живой интерес. Мне всегда импонировала эта дикая смесь мощи и ярости, бушующая на льду, но я никогда не одобряла грубость и тем более преднамеренные травмы.

Прилетев с парой чемоданов, я обнаружила досадную оплошность — в багаже не оказалось ни единой вещи, подходящей для деловой встречи. Утренняя суета выплеснулась в спешный забег по магазинам, и вот я уже позирую перед зеркалом в новом брючном костюме. Движения скованны, ведь после травмы и нескольких месяцев полулежачей жизни, да еще пары месяцев добровольного заточения в квартире, спортивный костюм стал моей второй кожей.

— Рад тебя видеть, — прозвучал теплый, знакомый голос. Дядя встречал меня у входа в VIP-ложу. Спонсоров еще не было, и мы были одни. — Прости, что не смог встретить в аэропорту, с командой возвращались с выезда, — он крепко обнял меня, и по телу разлилось давно забытое тепло. Я так скучала по этим моментам. — Как ты?

— Все в порядке, — искренне улыбнулась я, глядя на седовласого мужчину в тренировочной форме. — Ты и так много сделал для меня, — губы невольно поджались, и к горлу подкатил ком. — И дай угадаю… Мне даже не придется блистать презентационными навыками, ведь ты уже замолвил за меня словечко? — я прищурилась и слегка толкнула его плечом.

— Ничего не знаю, — он лишь сдержанно улыбнулся и повел меня к столу, куда я положила папку с распечаткой проекта. — Это было давно в планах у клуба, а я просто порекомендовал тебя.

— Но я никогда… — я не успела закончить фразу. В ложу вошла группа мужчин, мы обменялись приветствиями. Пока все рассаживались, я смиренно ждала своего момента, чтобы начать.

Я никогда не была тренером, и уверенности в успехе не было ни на грош. Как учить кого-то, когда при взгляде на лед тебя сковывает первобытный ужас? Впрочем, не все так плохо. Наверное, я драматизирую. Скорее, не сам лед заставляет сердце замирать, а навязчивые воспоминания о том злополучном соревновании. Возможно, стоит просто один раз встать на коньки, и все пройдет.

— Мисс Блэкер, чем именно наши айс-герлз будут выгодно отличаться от других? — один из спонсоров лениво пролистал папку с презентацией, всем видом показывая, что погружаться в детали не намерен. — На что конкретно мы выделяем средства?

— Судя по всему, клуб взял курс на активное развитие медийного направления. Вам необходим постоянный приток зрителей, растущие продажи мерча — и все в том же духе. Да, у вас уже есть группа поддержки, которая заводит трибуны. Они делают свою работу, а мы будем делать свою — иначе. Мы не просто девушки, выкатывающиеся на лед в рекламных паузах, чтобы помахать помпонами. Нет, — я обвела взглядом присутствующих, возможно, даже перегнула палку с самоуверенностью, но отступать было поздно. — Мы покажем уровень, достойный соревнований. Затем добавим яркие номера в перерывах между периодами. И если все сложится удачно, то сможем устраивать отдельные мероприятия прямо на этой арене. А это — прямые деньги.

— Деньги — это, конечно, прекрасно. И каков же бюджет на эту… затею? — продолжал давить все тот же спонсор. По его скучающему виду было ясно, что решение о создании новой группы поддержки уже принято, но нужно было соблюсти ритуал, продемонстрировать свою значимость.

— Подробная смета расходов — в приложенных материалах, — мы обменялись сдержанными улыбками. — На начальном этапе приоритет — пошив фирменных костюмов, коньки и оплата моих услуг. И предвосхищая ваш следующий вопрос: нет, у меня нет тренерского опыта. Но есть колоссальный опыт в самом фигурном катании. Я могу быть наставником.

Какая же я все-таки врунья! С чего я вдруг возомнила себя бизнес-акулой, при нулевых знаниях в менеджменте? Видимо, эта напускная уверенность — заслуга гордого взгляда дяди и этого чертовски неудобного делового костюма.

— А что с оплатой труда самих девушек? — вопрос задал уже другой спонсор.

— Они прекрасно знают, на что идут. Это пилотный проект, на первом этапе нужно поработать за идею, продемонстрировать себя. Для них это возможность прокачать свои навыки. А потом, если мы сработаемся, обсудим и небольшие гонорары. — Понятно, что любой труд должен быть оплачен, но приоритеты спонсоров были ясны как день. — Кроме того, айс-герлз будут активно продвигать себя в социальных сетях. В идеале — совместно с хоккеистами. Если мистер Харрис не против, — я пристально посмотрела на дядю, не оставляя ему выбора.

— Красивые девушки и красивые парни — отличная реклама для клуба. Я не возражаю. Главное, не изматывайте их слишком сильно, мисс Блэкер, — главный тренер растянул узкую улыбку и кивнул.

Не обещаю.

— Решено! — Мужчина, председатель попечительского совета, хлопнул ладонью по столу, отчего эхо прокатилось по комнате. Мне представили их так стремительно, что имена пронеслись мимо сознания. Сейчас в памяти остались лишь безликие «мистер спонсор первый», «мистер спонсор второй»… — Вы можете приступать к воплощению проекта в самое ближайшее время, но в идеале, в течение месяца хотелось бы увидеть первые результаты. А теперь предлагаю посмотреть на тренировку, — он поднялся с кресла, и все остальные послушно последовали его примеру. Я же еще какое-то время застыла у стола, машинально складывая бумаги в папку.

Что я творю? Понятия не имею, что делать дальше. Вот вечно так: язык опережает мысли.

— Ты молодец, — добрый голос дяди вырвал меня из водоворота сомнений. — С ними только так и надо, — он протянул мне документы и ободряюще улыбнулся.

— Не знаю, получится ли…

— Не попробуешь — не узнаешь. Идем, познакомлю тебя с командой.

Этого я хотела меньше всего. И дело вовсе не в предубеждении против хоккеистов. Я люблю хоккей, люблю этих парней, особенно их разминку перед матчем. Господи, что вытворяют своими бедрами! Но сейчас не время об этом думать. Моя главная проблема на данный момент — Роуэн Сэнфорд, капитан команды, а по совместительству — мой бывший лучший друг, который, вероятнее всего, проклинал меня весь последний год.

Сама презентация прошла быстро, и когда мы спустились к скамейкам запасных, хоккеисты еще не успели выбиться из сил. По пути я судорожно подбирала слова, которые скажу Роуэну, но в те мгновения, когда взгляд скользил по льду, в голове вновь и вновь всплывала картина того падения.

— Знакомьтесь, Тиа Блэкер, — представил меня мистер Харрис огромному количеству мужчин, стоящих на одном колене, чтобы снять напряжение с ног.

И я не была бы собой, если бы сказала, что это мне не понравилось. Ну а чего такого?

Но, разумеется, все эмоции остались при мне.
Ровно до того момента, как, оглядывая игроков и рассеянно кивая, я не наткнулась на те самые лисьи глаза.

Черт.

Ну нет, этого просто не может быть.

Почему? За что?

Подавив тихий мысленный стон, я выдохнула и, стараясь не выдать смятения, перевела взгляд на главного тренера, кивнув ему в знак благодарности.

— Рада знакомству, — собрав волю в кулак, сдержанно произнесла я.

— А что за новое направление? — до боли знакомый, бархатный голос прозвучал с противоположной от Джошуа стороны площадки.

Роуэн.

— Айс-герлз, — проговорила я, чувствуя, как легкая дрожь пронзает все тело. Команда взорвалась ревом восторга, заглушая его дробью клюшек о лед. — И совместное продвижение социальных сетей, — добавила я, но на это нововведение отреагировали куда менее восторженно, послышались разочарованные вздохи.

— Так вы, мисс Блэкер, будете выступать? — Сэнфорд прожигал меня взглядом своих карих глаз, в которых плескался нескрываемый вызов. Когда я видела его в последний раз, он щеголял гладко выбритым лицом, сейчас же его подбородок и щеки покрывала плотная темная щетина, делая его визуально старше и гораздо серьезнее.

— Она будет тренировать, — не успела я переварить происходящее и ответить на его вопрос, как за меня это сделал дядя.

— Скорее, наставлять, — поправила я.

— Ясно, — одно слово, а сколько в нем чувствовалось скрытой злости и разочарования. — Добро пожаловать.

[1] Буллит — штрафной бросок в хоккее, назначающийся за нарушение правил защищающейся стороной при выходе «один-на-один», а также когда основное и дополнительное (овертайм) не выявило победителя.
[2] Бомбардир — результативный нападающий игрок (либо бомбардир-защитник), который приносит очки команде двумя способами: забрасывает шайбы и ассистирует.
[3] Центрфорвард — центральный нападающий, ключевой полевой игрок, основное место — в центре линии нападения. Это связующее звено всей пятерки, которое выполняет функции организатора атак и помогает в обороне.
[4] Вбрасывание — способ ввода шайбы в игру, когда два соперника (обычно центровые) сходятся лицом к лицу, а судья опускает шайбу между ними на лед. Вбрасывание может происходить: в начале каждого периода, после заброшенной шайбы, при нарушениях и остановках игры, в результате спорных моментов.