‹‹Ненависть между нами››

Главный холл административного корпуса эко-курорта напоминал растревоженный улей, в который швырнули увесистый камень.

Потолки здесь были головокружительно высокими, под самый конек бревенчатой крыши, а по центру высился монументальный камин из дикого колотого камня, в котором уже уютно и сыто потрескивали сухие сосновые поленья.

Но даже этот благородный треск огня и мягкий свет кованых люстр полностью тонули в оглушительном гуле голосов нашей параллели.

Около сотни одиннадцатиклассников, дорвавшихся до относительной свободы, пытались перекричать друг друга. Парни оккупировали массивные кожаные диваны, девчонки кучковались у панорамных окон, обсуждая, в чьем шале вид на ледники окажется более инстаграмным.

Я стояла чуть в стороне от основного эпицентра этого хаоса, крепко сжимая в руках свой многострадальный тканевый тоут. Дастан остался стоять чуть позади, словно невидимая, но осязаемая стена, защищающая меня от летящих со всех сторон брызг чужого веселья.

Мы всё еще молчали после нашей нечаянной сцены в автобусе, но это молчание уже не было колючим или враждебным. Оно было... выжидающим.

- О, Ая! Наконец-то вы выползли из своего вип-лайнера! - к нам, лавируя между чемоданами, прорвалась Самира. Глаза ее горели неподдельным азартом. - Мы вас обыскались. Тут, говорят, в шале есть собственные открытые джакузи с подогревом!
Представляешь, какой контент для блога можно запилить ночью?

- Джакузи - это, конечно, прекрасно, Самир, - я улыбнулась, чувствуя, как атмосфера праздника постепенно стирает остатки дорожной усталости. - Но зная нашу администрацию, нас скорее заставят собирать гербарий или ходить строем вокруг сосен.

- Ну, пусть только попробуют, - к нам подошла Аяулым, лихорадочно поправляя макияж перед зеркалом в массивной деревянной раме. - Если они вздумают отобрать у нас телефоны ради «цифрового детокса», я лично объявлю голодовку. Причем прямо в местном ресторане.

- Шарипова, не каркай, - раздался громкий, раскатистый голос Буча.

Он бесцеремонно ввалился в наш девичий круг, закинув руку на плечо стоявшего рядом Рэма. В другой руке Буч по-прежнему крутил свой неизменный футбольный мяч.

- Какой гербарий? Мы сюда приехали тренироваться на свежем горном воздухе. У нас через месяц важнейший тур. Так что, девчонки, вы будете нашей группой поддержки. Будете носить нам воду и восхищаться нашими финтами.

- Буч, мечтатель из тебя, конечно, уровня сборной Бразилии, - язвительно парировала Айлуна, скрестив руки на груди. - Чтобы мы? Вам? Воду носили? Скорее Дастан Сатпаев начнет вести бьюти-блог и снимать туториалы по укладке волос.

Рэм оглушительно расхохотался, отчего на нас обернулось сразу несколько человек из параллельного «Б» класса.

- О-о-о, Сатпаев и бьюти-блог! Пацаны, вы представьте это! «Всем привет, сегодня я расскажу вам, как правильно наносить увлажняющий крем после жесткого подката на искусственном газоне». Капец, я бы подписался!

Дастан, который до этого момента хранил абсолютное, царственное молчание, лишь медленно перевел свой тяжелый, ленивый взгляд на Рэма. Уголок его губ едва заметно дернулся.

- Рэм, если ты сейчас не закроешь рот, твой следующий подкат на тренировке закончится в травматологии. И крем тебе понадобится исключительно обезболивающий.

- Всё, всё, молчу, кэп, - Рэм шутливо вскинул ладони, прячась за широкую спину Аламгира, который подошел к нам вместе с Шерой. - Вы гляньте на него, он в горах стал еще суровее. Воздух так влияет, не иначе.

- Пацаны, ша, тихо, - Шера резко дернул Буча за рукав, кивая в сторону широкой дубовой лестницы, ведущей со второго этажа холла. - Тяжелая артиллерия выдвигается. Сейчас нам зачитают приговор.

Гул в холле начал стремительно утихать, словно кто-то плавно выкрутил регулятор громкости на минимум.

По лестнице медленно, с чувством собственного достоинства спускалась наша классная руководительница, а по совместительству - самый грозный педагог школы №133, Дана Бакиевна. На ней был строгий, несмотря на обстановку, шерстяной костюм винного цвета, а в руках она держала неизменную кожаную папку-планшет с какими-то списками.

Ее строгий взгляд из-под очков в роговой оправе мгновенно отсканировал притихшие толпа одиннадцатиклассников.

Она дошла до середины холла, встала у подножия камина и трижды громко хлопнула в ладоши. Звук получился сухим и резким, как выстрел.

- Так, одиннадцатые классы, минуточку внимания! - ее зычный, хорошо поставленный голос без труда заполнил все пространство огромного холла, отражаясь от бревенчатых стен. - Прошу всех подойти ближе и слушать меня предельно внимательно. Дважды повторять для глухих и особо веселых я не собираюсь.

Толпа послушно сжалась в плотное полукольцо. Я оказалась зажата между Самирой и Дастаном, который теперь стоял так близко, что я то и дело задевала локтем его плотный рукав.

- Во-первых, поздравляю вас с успешным прибытием, - Дана Бакиевна сделала паузу, смерив нас строгим взглядом, в котором читалось четкое понимание того, с каким контингентом ей предстоит иметь дело.
- Во-вторых, я прекрасно знаю, какие вы у меня. Шумные, гиперактивные, считающие себя абсолютно взрослыми и самостоятельными людьми. Но я хочу сразу спустить вас с небес на землю и озвучить жесткие, не подлежащие обсуждению правила, которые будут действовать здесь в течение всех этих десяти дней!
В холле пронесся дружный, приглушенный вздох разочарования.

- Сколько?! - шепотом, одними губами переспросила Аяулым, округляя глаза. - Десять дней?! Нам же говорили про три дня!

- Десять дней в изоляции от цивилизации... - в ужасе пробормотала Самира, хватаясь за голову. - Это же чистой воды ссылка. За что нас так наказали?

Я тоже почувствовала, как внутри всё похолодело. Десять дней. Это же целая вечность!
Одно дело - провести три дня на свежем воздухе и вернуться в город, и совсем другое - застрять здесь почти на полторы недели. Я невольно скосила глаза на Дастана.

На его лице не дрогнул ни один мускул, но я заметила, как на его челюсти заиграли желваки. Для действующего спортсмена пропустить десять дней полноценного тренировочного процесса в клубе - это был колоссальный удар по графику.

- Дана Бакиевна! - не выдержал Буч, поднимая руку вверх, словно на уроке. - А почему десять дней? Изначально же планировался короткий тур!

Учительница строго посмотрела на него поверх очков:

- Попрошу без пререканий, Буч. Решение было принято попечительским советом и вашими уважаемыми родителями совместно с дирекцией школы. Это комплексная предэкзаменационная программа оздоровления и подготовки. И раз уж вы будете находиться здесь десять дней, извольте соблюдать регламент.

Она перевернула страницу на планшете и продолжила металлическим тоном:

- Пункт первый. Самый важный. Не забывайте, молодые люди, что вы находитесь в диких, непредсказуемых горах, а не в вашем привычном, обжитом Есентай Молле! Здесь нет бутиков, нет кофейных островков на каждом шагу и нет паркинга, где можно устроить ночные посиделки в машинах. Здесь - дикая природа. Погода меняется за пятнадцать минут от палящего солнца до ледяного бурана. Поэтому: выходить за пределы охраняемой зоны отдыха строго, категорически запрещено! Любое самовольное передвижение по горным тропам без сопровождения гида или учителей будет караться немедленной депортацией в город за счет ваших родителей и неудом по поведению в аттестат. Всем всё понятно?

- Как в тюрьме... - тихо пробормотал Рэм, наклоняясь к Дастану. - Кэп, слышал? Шаг влево, шаг вправо - расстрел. Прощай, наши ночные пробежки по серпантину.

Дастан лишь едва заметно качнул головой, призывая друга к тишине, но взгляд его оставался опасно холодным.

- Пункт второй, - Дана Бакиевна продолжала забивать гвозди в крышку гроба нашей воображаемой свободы. - Отбой строго в двадцать три ноль-ноль. После этого времени никто не должен находиться вне своих шале. Прогулки по территории курорта в ночное время запрещены. Администрация базы выставляет ночные патрули. Если кого-то поймают - пеняйте на себя. И третье: списки распределения по домикам уже составлены. Парни живут в правом крыле комплекса, девочки - в левом. Мальчикам заходить в шале к девочкам после восьми вечера строго запрещено. Вопросы есть?

- А наоборот можно? - ухмыльнулся Буч, подмигивая стоящим рядом девчонкам.

- Буч, персонально для тебя штрафные санкции будут удваиваться, - отрезала классная руководительница, даже не улыбнувшись. - А теперь - старосты классов, подойдите ко мне за ключами и списками расселения. Все остальные забирайте свой багаж и ждите распределения на улице. Свободны.

Холл снова забурлил, но теперь в голосах одиннадцатиклассников отчетливо слышались упаднические, трагические нотки. Десять дней в условиях жесткого казарменного режима - это явно не то, на что рассчитывали избалованные городские подростки.

Мы ленивым потоком потянулись к выходу на свежий воздух. На улице уже окончательно стемнело, и на темно-синем небе зажглись первые, невероятно крупные и яркие горные звезды.

- Десять дней... Я до сих пор не могу в это поверить, - Аяулым уныло тащила свой розовый чемодан по гравию. - Мой блог просто умрет без городских локаций. Что я буду постить? Сосны? Лошадей? Дану Бакиевну на фоне камина?

- Зато воздух чистый, Аяулым, лицо очистится от городского смога, - попыталась приободрить ее Самира, хотя сама выглядела не менее разочарованной. - А ты, Ая, чего молчишь? Тебя вообще не пугает эта перспектива?

Я остановилась у края дорожки, вдыхая морозный воздух, от которого приятно покалывало в носу.

- Если честно, девочка, меня больше пугает не отсутствие Есентай Молла, а то, что нам придется как-то выживать в этой замкнутой экосистеме. Десять дней - это огромный срок. За это время мы тут либо все перессоримся, либо сойдем с ума от скуки.

- Ну, скучать вам точно не придется, Шарипова, - раздался сзади уже до боли знакомый, низкий голос.

Я обернулась. Дастан стоял прямо за моей спиной, закинув свой спортивный рюкзак на одно плечо. Его парни уже вовсю растаскивали свои сумки в сторону правого крыла шале, но он почему-то не спешил уходить.

- Это еще почему, Сатпаев? - я вздернула подбородок, глядя на него снизу вверх. - У тебя есть план, как весело нарушить все правила Даны Бакиевны и не попасться ночному патрулю?

Он подошел чуть ближе, так, что его тень полностью накрыла меня.

На его лице снова появилась та самая, едва уловимая, загадочная полуулыбка, которая заставляла мое сердце биться в каком-то рваном, неправильном ритме.

- Плана нет, - тихо ответил он, глядя мне прямо в глаза. - Но зная твой характер и твое вечное умение находить неприятности на ровном месте... Я уверен, что эти десять дней в горах пройдут для нас очень насыщенно. Так что готовься, Шарипова. Наше расписание только начинается.

Он слегка кивнул моим притихшим подругам, развернулся и своей ленивой, хищной походкой направился в сторону мужских домиков, растворяясь в вечерней темноте.

Я смотрела ему в спину, чувствуя, как по телу пробегает странная, волнующая дрожь. Десять дней в горах. Без права выхода. Наедине с чистым воздухом, звездами и... Дастаном Сатпаевым.

Внушительное двухэтажное шале, полностью выстроенное из тяжелого, пахнущего вековой смолой кедрового бруса, встретило нас гулким эхом шагов и прохладой просторного деревянного холла. Здесь всё было устроено с размахом, присущим элитным загородным комплексам: широкая лестница с массивными перилами вела наверх, где располагалась зона отдыха нашего одиннадцатого «А».

По какому-то странному, почти мистическому стечению обстоятельств администрация решила не расселять наш класс по разным мелким домикам, а целиком отдала под наше распоряжение весь второй этаж этого огромного жилого корпуса.

То есть вся наша привычная, бурлящая школьная экосистема в одночасье спрессовалась под одной крышей. Здесь были все свои: мы с девчонками - Самира, Айлуна, Аяулым и староста Назым, и, разумеется, вся футбольная каста «Кайрата» в полном составе - Дастан, Шера, Рэм, Буч, Аламгир, Акежан а также Тима, Касым.

Полный набор потенциальных катализаторов для грандиозного беспорядка.

В холле первого этажа мгновенно образовался затор из тридцати человек, чемоданов, рюкзаков и верхней одежды. Повсюду стоял невообразимый гвалт.

- Так, одиннадцатый «А», не расслабляемся! - зычно скомандовала Назым, авторитетно постукивая костяшками пальцев по деревянным перилам лестницы. - Нам выделили верхний ярус. Левое крыло полностью отдано под девичьи комнаты, правое - для парней. Расселение блочное, так что без паники. Все поместимся, комнаты огромные!

- Огромные-то огромные, но кто-нибудь подумал о том, как мы потащим эти груды пластика на второй этаж по этой крутой лестнице? - жалобно запричитала Аяулым, с тоской глядя на свой гигантский, ярко-розовый чемодан, который весил так, словно в него упаковали половину содержимого торгового центра. - У меня там обувь на все случаи жизни! Вдруг мы пойдем на ужин в ресторан, а я в кроссовках?

- Аяулым, ради всего святого, мы в горах! - Самира устало привалилась спиной к бревенчатой стене, скрестив руки на груди. - Какой ресторан? Тебе же Дана Бакиевна прямым текстом сказала - эко-тур, режим, гербарий. Скажи спасибо, если нас завтра на рассвете не погонят колоть дрова для общего костра.

- Если нас погонят колоть дрова, я лично забаррикадируюсь в комнате, - буркнула Айлуна, лихорадочно пытаясь поймать хоть какую-то полоску связи на своем смартфоне. - Девочки, это катастрофа. Тут интернет ловит только в определенном углу у окна. Как я буду выкладывать влоги? Моя аудитория решит, что меня похитили снежные люди!

Я лишь тихо усмехнулась, слушая их привычные причитания, и покрепче перехватила ручку своего чемодана. Мой багаж, хоть и был вдвое меньше, чем у Аяулым, всё равно обладал весьма внушительным весом из-за обилия теплых вещей, которые мама настоятельно заставила меня взять с собой.

Я сделала глубокий вдох, приготовившись к затяжному штурму деревянных ступеней, и сделала первый шаг к лестнице.

Позади меня, у самого входа, тем временем разворачивалась привычная драма с участием мужской половины нашего класса. Парни вели себя так, словно приехали не на учебные сборы, а на предсезонную базу футбольного клуба.

- Эй, Касым, Тима! Подсобите с аудиосистемой! - зычно крикнул Буч, пытаясь удержать подмышкой свой неизменный мяч и одновременно затащить в холл огромную черную коробку портативной колонки. - Мы обязаны настроить звук до того, как учителя начнут вечерний обход. Без нормального баса эти десять дней превратятся в лагерь строгого режима!

- Буч, угомонись, - лениво отозвался Акежан, закидывая на плечо массивный походный рюкзак.

- Если Дана Бакиевна услышит твои басы после одиннадцати ночи, ты эту колонку будешь использовать вместо гантели на утренней пробежке. Причем бегать будешь в гору.

- А я поддержу Буча! - Рэм весело оскалился, легко подхватывая сразу два спортивных баула - свой и Шеры. - Мы обязаны устроить турнир по фифе в холле, там на стене висит огромная плазма. Кэп, ты как, в деле?

Дастан, стоявший у самого подножия лестницы, лишь молча и выразительно приподнял бровь, глядя на Рэма. В его взгляде читалось железное, непоколебимое спокойствие человека, который прекрасно знает, чем заканчиваются подобные инициативы.

- Для начала дотащите свои шмотки до комнат, - негромко, но веско произнес он. - И не орите так, будто вы на стадионе. Учительский корпус находится в тридцати метрах отсюда, они услышат каждый ваш крик.

Я тем временем успела преодолеть лишь первые пять ступеней.

Мой чемодан, словно налитый свинцом, упорно не желал плавно катиться вверх, его колесики с противным стуком бились о деревянные выступы, а ладонь уже начала неприятно неметь от напряжения. Внутри меня снова проснулось то самое упрямство: я принципиально не собиралась никого просить о помощи, тем более парней, которые только и ждали повода для очередных подколок.

Я стиснула зубы, рванула ручку вверх со всей силы и...

Вдруг тяжесть мгновенно исчезла. Словно мой чемодан внезапно потерял свой вес и превратился в невесомую картонную коробку.

Я растерянно моргнула и обернулась. Прямо за моей спиной, на ступеньку ниже, стоял Дастан. Его широкие плечи полностью перекрывали обзор на первый этаж, а длинные пальцы крепко и уверенно сжимали ручку моего чемодана.

Он перехватил его так легко и непринужденно, будто это была обычная дамская сумочка, а не двадцатикилограммовый пластиковый монстр.

- Сатпаев, ты что делаешь? - я нахмурилась, упрямо пытаясь вернуть контроль над своим багажом. - Отпусти, я сама прекрасно справлюсь. Я не просила о помощи.

Дастан даже не удостоил меня долгим взглядом. Он просто мягко, но непреклонно отстранил мою руку, продолжая уверенное движение вверх по лестнице.

Его лицо оставалось абсолютно спокойным, а на губах играла та самая едва заметная, ироничная полуулыбка, которая за эти дни стала вызывать во мне странное, противоречивое чувство.

- Шарипова, если ты продолжишь так упорно тащить его сама, ты либо оторвешь себе руку, либо мы проведем на этой лестнице всю оставшуюся ночь, - его низкий голос прозвучал удивительно ровно. - А у меня, в отличие от тебя, есть планы на нормальный ужин. Так что прекрати спорить из принципа и просто иди наверх.

- Ты невыносим, ты знаешь об этом? - пробормотала я, но спорить дальше действительно не имело смысла. Моя гордость слегка пострадала, но здравый смысл внутри тихо ликовал, освобожденный от необходимости надрывать спину.

Мы поднялись на просторный второй этаж, где коридор разделялся на два длинных крыла. Повсюду уже хлопали двери, слышался девичий смех и громкие мужские голоса. Подруги, шедшие чуть впереди, мгновенно зафиксировали нашу мизансцену.

- О-о-о, Сатпаев снова в роли прекрасного рыцаря! - Самира весело подмигнула мне, открывая тяжелую дубовую дверь нашей комнаты. - Ая, признайся, ты ему приплачиваешь за услуги носильщика? Или это всё в рамках вашей священной войны?

- Самира, помолчи, пожалуйста, - щеки мои снова предательски обдало легким жаром, и я поспешно забрала ручку чемодана из рук Дастана, как только он поставил его у порога нашей комнаты. - Спасибо, Сатпаев. Твой благородный жест засчитан. Можешь идти к своим пацанам, пока они там не разнесли правое крыло.

Дастан остановился в проеме двери, засунув руки в карманы своего серого худи. Он окинул взглядом нашу просторную комнату, где уже вовсю хозяйничали девчонки, и снова посмотрел на меня своим тяжелым, внимательным взглядом.

- Расписание, Шарипова. Не забывай про наше расписание, - тихо, так, чтобы слышала только я, произнес он, после чего развернулся и направился в сторону мужской половины корпуса, где его уже громко звали Шера и Аламгир.

Я зашла внутрь нашей комнаты и с силой захлопнула дверь, пытаясь перевести дух. Пространство здесь было действительно впечатляющим: огромная, пахнущая свежей древесиной комната, рассчитанная как раз на нашу тесную компанию.

Пять удобные кровати, застеленные белоснежным бельем, большой деревянный шкаф для одежды и панорамное окно с выходом на балкон, откуда открывался умопомрачительный вид на ночные, освещенные луной вершины гор.

- Так, девочки, чур моя кровать у окна! - Аяулым с разбегу плюхнулась на самое мягкое, по ее мнению, место, раскинув руки в стороны. - Я обязана просыпаться с видом на ледники, это жизненно важно для моей ментальной энергии.

- Твоя ментальная энергия закончится ровно в тот момент, когда из этого окна начнет дуть ледяной горный ветер, - резонно заметила Айлуна, уже вовсю раскладывая свои многочисленные баночки с кремами на прикроватной тумбочке. - Ая, ты какая-то странная после этой поездки в автобусе. Напряжение между вами с Дастаном куда-то исчезло. Вы теперь общаетесь так, словно... я даже не знаю, словно у вас есть какой-то общий секрет.

Я замерла посреди комнаты, расстегивая замок на чемодане, и постаралась, чтобы мой голос прозвучал максимально безразлично:

- Никакого секрета нет, Айлуна. Мы просто... повзрослели за эти три дня, пока родители были в отъезде. Поняли, что глупо тратить силы на вечные ссоры, когда впереди экзамены и выпускной. Обычный нейтралитет. Ничего лишнего.

- Ну-ну, нейтралитет, - Самира скептически покачала головой, присаживаясь на край моей кровати. - Я видела, как он на тебя смотрел, когда забирал чемодан. Дастан Сатпаев в принципе ни на одну девчонку в школе так не смотрит. Он для всех остальных - ледяная статуя из ФК «Кайрат». А с тобой он живой. Опасный, ироничный, но живой. Так что не вешай нам лапшу на уши, Айя. Мы тебя слишком хорошо знаем.

В этот момент в дверь нашей комнаты настойчиво и громко постучали.

- Кто там еще? Неужели Дана Бакиевна с проверкой? - испуганно прошептала Аяулым, мгновенно принимая благопристойный вид на кровати.

Я подошла к двери и потянула ручку на себя. На пороге стоял Буч, по-прежнему с мячом в руках, а за его спиной маячили улыбающиеся физиономии Рэма и Тимы. Из их правого крыла коридора доносился отчетливый, хоть и приглушенный басовый гул парни всё-таки умудрились подключить свою чудо-колонку.

- Девчонки, общий сбор в холле через пять минут! - провозгласил Буч, сияя белозубой улыбкой. - Шера и Касым где-то раздобыли настоящий горный чай с чабрецом и кучу сладостей, которые они втихаря провезли мимо завуча. Устраиваем неофициальное открытие нашего десятидневного заключения. Кэп дал добро, так что отказы не принимаются.

- Чай с чабрецом? - Глаза Самиры моментально загорелись. - Вот это я понимаю, сервис. Мы в деле, пацаны. Сейчас только куртки накинем, а то у вас в холле, кажется, сквозняк.

- Ждем! Только не красьтесь еще три часа, мы все свои, - хохотнул Рэм, и вся их шумная компания двинулась дальше по коридору, оповещая остальных одноклассников.

Я закрыла дверь и повернулась к девчонкам. Внутри меня вопреки всему поднималось странное, теплое предвкушение. Эти десять дней в горах, которые еще полчаса назад казались нам ужасной ссылкой и ограничением свободы, постепенно начинали играть совсем другими, яркими красками.

Вся наша школьная компания, собранная под одной крышей, общие секреты от учителей, посиделки в холле и... Дастан, который пообещал взять мою репутацию под личную охрану.

Я подошла к зеркалу, быстро поправила воротник своей джинсовки, улыбнулась своему отражению и поняла, что эта поездка определенно станет лучшим воспоминанием за весь наш одиннадцатый класс.

Не успели мы с девчонками даже толком распаковать чемоданы и накинуть теплые флисовые кофты, как благословенная тишина нашего уединенного крыла была безжалостно нарушена. Раздался такой оглушительный, требовательный стук в массивную дубовую дверь, что пластиковые баночки на тумбочке Айлуны мелко задрожали.

- Одиннадцатый «А»! Живо на выход! Все до единого, в чем есть! - зычный, не терпящий возражений голос Даны Бакиевны просочился сквозь толстое дерево двери, словно ледяной сквозняк. - Пять минут на сборы! Жду всех на центральной площади перед администрацией. Кто опоздает - пеняйте на себя, устрою личную проверку багажа с пристрастием!

- Ну вот, началось в колхозе утро, - трагически завыла Аяулым, роняя на кровать пушистую подушку, которую только что любовно взбивала. - Какая улица? Там же темень и холод собачий! У меня маска тканевая на лице, она сейчас замерзнет и превратится в ледяную корку!

- Смывай свою маску, Аяулым, пока Дана Бакиевна не смыла нас всех в унитаз истории, - Самира уже лихорадочно натягивала угги, прыгая на одной ноге по комнате. - Вы же знаете ее: если она сказала «пять минут», то через три минуты она начнет штурмовать наши баррикады.

- А как же наш чай с чабрецом? - Айлуна с тоской посмотрела на дверь, за которой уже слышался топот десятков ног и возмущенный гул мужской половины класса. - Пацаны ведь только-только всё настроили.

Я накинула свою объемную теплую куртку-зефирку, застегивая молнию до самого подбородка, и решительно дернула ручку двери:

- Пошли, девочки. Лучше добровольно сдаться на милость победителя, чем потом выслушивать часовую лекцию о дисциплине и моральном облике советского комсомольца.

Коридор второго этажа напоминал сцену эвакуации при кораблекрушении. Из правого крыла унылой вереницей тянулись парни. Музыка из их колонки, разумеется, была поспешно вырублена, но Буч всё еще сжимал в руках свой несчастный футбольный мяч, словно это была единственная ценная вещь, которую он успел спасти из горящего здания.

- Нет, ну это чистое издевательство, - громко возмущался Рэм, поправляя капюшон огромного черного худи.

- Мы только приехали! Мы даже горизонтальное положение принять не успели. Касым, ты успел хотя бы кроссовки скинуть?

- Какое там «скинуть», - хмуро буркнул Касым, на ходу завязывая шнурки. - Я одну ногу разуть успел, как эта сирена завыла. Тима вообще в тапочках погнал, дебил.

- Сам ты дебил, - огрызнулся Тима, который действительно шлепал по деревянным ступеням в резиновых сланцах на босу ногу, смешно поджимая пальцы от холода. - Зато я первый буду на построении, меня Дана Бакиевна похвалит.

- Ага, похвалит, а потом заставит в этих сланцах бегать вокруг шале, пока пальцы не отвалятся, - хохотнул Шера, легонько пихнув друга в плечо.

Дастан шел чуть позади всей этой шумной компании. Как всегда, безупречно собранный, спокойный, словно его вытащили не из теплой комнаты на мороз, а с официального приема. Руки глубоко в карманах брюк, капюшон слегка накинут на голову, скрывая выражение лица. Но по тому, как жестко были сжаты его губы, я поняла - наш капитан тоже далеко не в восторге от этой ночной эскапады классного руководителя.

На выходе из корпуса нас встретил пронзительный, резкий горный ветер, который мгновенно заставил всю толпу одиннадцатиклассников сжаться, втянуть головы в плечи и сгрудиться в плотную, дрожащую кучу на гравийной площадке.

Ночные фонари эко-курорта отбрасывали длинные, зловещие тени на бревенчатые стены зданий. Под вековыми соснами, скрестив руки на груди, стояла Дана Бакиевна. Рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу, стоял учитель физкультуры, Марат Саматович, держа в руках замусоленный блокнот и свисток.

- Так, одиннадцатый «А» и одиннадцатый «Б», построились! Живо, живо, шевелимся! - Марат Саматович зычно свистнул, заставив нас всех поморщиться. - Мальчики направо, девочки налево! Ровняйсь, смирно!

- Марат Саматович, ну пощадите, одиннадцатый класс всё-таки, какая линейка ночью? - жалобно крикнул Акежан из задних рядов парней. - У нас у половины класса уже гипотермия начинается!

- Разговоры в строю! - строго оборвала его Дана Бакиевна, делая шаг вперед. Ее очки в роговой оправе хищно блеснули в свете фонаря. - Я собрала вас здесь не для того, чтобы выслушивать ваши капризы. Десять дней в горах - это вам не шутки. Мы с Маратом Саматовичем обязаны провести вечернюю вечернюю поверку и лично убедиться, что все тридцать пять человек на месте, никто не сбежал в лес и никого не покусали дикие звери. А главное - проверить ваш внешний вид и готовность к завтрашнему утреннему кроссу!

- Кроссу?! - хором ахнули девчонки. Аяулым едва не лишилась чувств прямо на плече Самиры.

- Да, Аяулым, именно к кроссу, - Дана Бакиевна медленно пошла вдоль строя девочек, внимательно оглядывая каждую. - Завтра в семь утра - подъем, в семь пятнадцать - общая разминка на этой площади. Марат Саматович подготовил для вас отличный маршрут по пересеченной местности. Три километра вверх по склону.

- Дана Бакиевна, помилуйте, - подала голос староста Назым, пытаясь включить дипломатию. - У нас девчонки после дороги уставшие, у многих голова болит от перепада высоты. Может, завтра хотя бы в восемь начнем?

- Перепад высоты, Назым, лечится исключительно физической культурой и свежим воздухом, - отрезала учительница, дойдя до конца нашей шеренги, где стояла я.

Она пристально посмотрела на мою куртку, затем перевела взгляд на стоящего напротив в мужском строю Дастана. - Так, Сатпаев. К тебе и твоей спортивной банде это относится в первую очередь. Вы у нас лицо школы, игроки «Кайрата». Завтра покажете классу пример. Побежите первыми, будете задавать темп.

Дастан слегка наклонил голову, его голос прозвучал глухо и абсолютно бесстрастно:

- Хорошо, Дана Бакиевна. Мы побежим. Только разрешите парням переобуться, а то Тима у нас уже теряет чувствительность нижних конечностей.

Толпа тихо прыснула. Учительница перевела строгий взгляд на ноги Тимы, который безуспешно пытался спрятать свои резиновые сланцы за широкими кроссовками Аламгира.

- Кошмар! В горы - и в пляжной обуви! - всплеснула руками Дана Бакиевна. - Тима, завтра на кросс выйдешь в триумфальном виде, лично буду проверять твои кроссовки! Так, Марат Саматович, давай по списку. Проверяем присутствие.

Физрук раскрыл блокнот и начал монотонно выкрикивать фамилии:

- Акежан!
- Я!
- Аламгир!
- На месте.
- Буч!
- Здесь я, здесь, мяч караулю, - буркнул Буч, замерзая.
- Шарипова Ая!
- Я, - громко ответила я, сильнее кутаясь в воротник куртки.

В этот момент резкий, ледяной порыв ветра налетел со стороны ущелья, поднимая с земли сухие сосновые иголки и мелкую пыль. Ветер был такой силы, что я невольно покачнулась и сделала шаг назад, чтобы удержать равновесие. Мои пальцы в карманах куртки окончательно превратились в ледышки. Я почувствовала, как крупная дрожь бьет всё тело.

Дастан, заметив это, незаметно для учителей сделал полшага в сторону, слегка перекрывая своим широким плечом то направление, откуда дул самый яростный поток ветра. Он фактически создал для меня небольшой, искусственный заслон.

Я благодарно скосила на него глаза. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлен куда-то поверх головы Марата Саматовича, но эта его молчаливая, подсознательная забота заставила мое сердце согреться быстрее, чем от любого флисового пледа.

- Так, Сатпаев Дастан! - выкрикнул физрук.
- На месте, - отозвался Дастан.
- Шера! Рэм! Касым!.. - голоса учителей сливались в какой-то монотонный белый шум.

- Ну всё, девчонки, нам хана, - тихо, едва шевеля губами, зашептала Айлуна со стороны моего левого плеча. - Завтра в семь утра я официально стану трупом на склоне этой горы. Мой блог унаследует кошка.

- Не преувеличивай, Айлуна, - так же тихо ответила Самира. - Главное - бежать в конце строя, за спинами парней. Они широкие, за ними ветра нет. Будем делать вид, что очень стараемся.

- Ага, попробуй тут сделай вид, когда Марат Саматович со своим свистком будет бежать сзади и подгонять нас как отару овец, - уныло отозвалась Аяулым. - Я уже ненавижу этот эко-тур. Верните меня в город, к цивилизации, к горячему капучино...

- Тишина в строю! - рявкнул Марат Саматович, захлопывая свой блокнот. - Проверка окончена. Все тридцать升 пять человек на месте. Отклонений не выявлено.

Дана Бакиевна снова вышла в центр площадки, поправляя воротник своего винного костюма.

- Итак, одиннадцатый «А». Проверка пройдена. Сейчас вы все организованно, без шума и криков, возвращаетесь в свои корпуса. Напоминаю: время одиннадцать вечера. Чтобы через пятнадцать минут во всех комнатах горел только ночной свет. Никаких хождений друг к другу в гости!

Если я увижу хоть одну тень в чужом крыле - пеняйте на себя. Всем спать и набираться сил перед завтрашним кроссом. Разойдись!

- Ура-а-а, свобода! - негромко протянул Рэм, и вся толпа, ломая строй, с радостным писком и топотом бросилась обратно к теплому, спасительному крыльцу нашего шале.

Мы бежали гурьбой, толкаясь в дверях, стремясь как можно скорее оказаться в согретом камином холле. Я заскочила внутрь одной из первых, тяжело дыша и пытаясь растереть онемевшие щеки ладонями.

- Ну что, Шарипова, готова к завтрашнему восхождению на Эверест? - раздался над моим ухом тихий, ироничный голос.

Я обернулась. Дастан стоял рядом, снимая капюшон худи. Его темные волосы были слегка растрепаны ветром, а в глазах прыгали озорные, веселые огоньки. Он выглядел неприлично бодрым для человека, который встал в пять утра.

- Сатпаев, даже не думай надо мной издеваться, - я шутливо пригрозила ему пальцем. - Если я завтра упаду на втором километре, ты будешь обязан тащить меня на закорках обратно до базы. В рамках твоей «личной охраны» моей репутации, понял?

Дастан тихо, гортанно рассмеялся, и этот звук заставил всех стоящих рядом парней обернуться на нас.

- Идет, Айя. Но учти: если мне придется тебя тащить, это точно снимут на видео. И тогда новый пост в школьном паблике тебе уже ничем не перебить. Так что лучше постарайся бежать сама.

- Эй, кэп, ты идёшь чай пить или так и будешь там стоять с Шариповой лясы точить? - крикнул с лестницы Буч, вовсю орудуя большой фарфоровой кружкой. - Чай остывает, чабрец испаряется!

Дастан перевел взгляд на лестницу, затем снова посмотрел на меня. Его улыбка стала чуть мягче.

- Спокойной ночи, Ая. Постарайся выспаться. Завтра будет тяжелый день.

- Спокойной ночи, Дастан, - тихо ответила я, чувствуя, как внутри разливается удивительное, непривычное тепло.

Мы разошлись по своим крыльям коридора, и когда я закрывала дверь нашей девичьей комнаты, я поймала себя на мысли, что этот ледяной горный вечер и строгое построение

Даны Бакиевны больше не кажутся мне концом света. Напротив, в этих десяти днях изоляции от всего мира начинало появляться что-то невероятно правильное, настоящее и... сближающее. И это «что-то» было напрямую связано с парнем из седьмого ряда.