Глава 9.
Три дня пролетели как в лихорадочном, смазанном тумане.
Наш вынужденный совместный уикенд с Дастаном, которого я так панически боялась, прошёл на удивление... тихо.
Словно между нами было заключено негласное перемирие. Мы вели себя как два профессиональных дипломата на грани войны: делили пространство огромного пустого дома моих родителей, сталкивались по утрам на кухне, обменивались колкостями, но не переходили черту.
Никто никого не убил. И это уже можно было считать историческим триумфом.
В понедельник утром, наконец-то, вернулись мои родители. Особняк мгновенно наполнился привычным шумом, суетой, ароматом маминого парфюма и бесконечными разговорами отца по телефону.
Дастан съехал так же стремительно и бесшумно, как и появился, растворившись в своей привычной вселенной: тренировки ФК «Кайрат», подготовка к матчам сборной и собственный дом, где его ждала своя семья.
Наша жизнь, казалось, сделала крутой вираж и вернулась на круги своя.
И вот, наконец, наступил этот день. Долгожданная, выстраданная всей параллелью одиннадцатых классов поездка за город - трехдневный эко-тур в предгорья Заилийского Алатау, который наши родители и администрация школы №133 планировали последние полгода.
Это была своего рода предвыпускная разгрузка перед финальными экзаменами, путевка в легальную свободу от учебников и строгой формы.
Утро отъезда выдалось пронзительно ясным, залитым ярким, еще не обжигающим алматинским солнцем. Площадь перед главным входом в школу напоминала бурлящий, разноцветный муравейник.
Никакой серости, никакого официоза - все сбросили скучные пиджаки, сменив их на объемные худи, спортивные джоггеры, джинсовки и стильные кроссовки.
Повсюду громыхали колесики чемоданов, шуршали огромные походные рюкзаки, а воздух был буквально наэлектризован предвкушением чего-то масштабного и веселого.
Все ученики кучковались строгими сегментами - класс за классом, формируя свои маленькие автономии.
Я стояла в самом центре нашего сектора, окруженная своим привычным, надежным «щитом» - любимыми подругами. Самира, Айлуна и Аяулым. Мы учились вместе с первого класса, знали друг о друге абсолютно всё и составляли костяк нашей классной компании.
Аяулым, как всегда, что-то увлеченно и невероятно эмоционально рассказывала, активно жестикулируя руками и то и дело поправляя солнцезащитные очки на макушке.
Самира, держа в руках стаканчик с холодным матча-латте, тихонько комментировала ее слова со своей фирменной, тонкой иронией. Мы смеялись. Искренне, легко, но негромко, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.
И самое прекрасное во всем этом утре было то, что я наконец-то дышала полной грудью.
Слава богу, за эти три дня лавина школьных сплетен сошла на нет. Тот злополучный пост в фан-аккаунте благополучно утонул в океане новых, более свежих и актуальных школьных новостей:
кто-то из параллельного класса эпично расстался прямо посреди коридора, кто-то завалил пробное тестирование, и фокус внимания этого прожорливого улья сместился на новые жертвы.
Про нашу с Дастаном «подозрительно красивую ненависть» почти забыли. На нас больше никто не показывал пальцем, никто не оборачивался со свистом, не караулил у входа.
Я снова почувствовала себя свободной. Прежней Аей - популярной девочкой, ведущей классный блог, а не героиней дешевого романа, придуманного изголодавшимися по хайпу старшеклассниками.
Градус паранойи, который мучил меня всю прошлую неделю, наконец-то упал до нуля.
- Ая, ты вообще меня слышишь? - Айлуна легонько толкнула меня локтем в бок, возвращая из мыслей в реальность. - Я говорю, наш класс распределили в первый автобус. Самый большой, двухэтажный неоплан. Там кондиционеры нормальные и места много.
- Да, слышу, - я улыбнулась, поправляя лямку своего стильного кожаного рюкзака. - Главное, чтобы колонка у мальчишек не орала всю дорогу прямо над ухом. Я планирую хотя бы первый час поездки поспать.
- Поспать ей, как же, - хмыкнула Самира, делая глоток из стакана. - Там Рэм и Буч уже притащили какую-то портативную аудиосистему размером с чемодан. Так что забудь про тишину. Наш «Кайрат» устроит дискотеку прямо на трассе.
Я невольно повернула голову в сторону парковки, где выстроилась колонна из трех огромных туристических лайнеров.
Чуть поодаль от автобусов, у кромки тротуара, стояла та самая футбольная каста нашей школы. Рэм, Шера, Буч и Аламгир о чем-то весело переговаривались с парнями из параллели. Буч крутил на пальце футбольный мяч, Рэм смеялся во весь голос, запрокинув голову.
Дастан стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы черных спортивных брюк.
На нем было простое, но явно дорогое серое худи оверсайз, капюшон которого был слегка накинут на голову.
Он выглядел как всегда - собранным, спокойным, недосягаемым. Тень усталости, которую я видела на его лице три дня назад, бесследно исчезла.
Сейчас он казался расслабленным, но эта расслабленность хищника перед прыжком всегда оставалась его визитной карточкой. Он не участвовал в общем балагане, лишь изредка кивая на реплики Аламгира.
На нас он даже не смотрел. И это меня полностью устраивало. Наш нейтралитет работал на сто процентов.
- Внимание, одиннадцатый «А» и одиннадцатый «Б»! - зычный, не терпящий возражений голос нашего завуча, Розы Аскаровны, разрезал утренний воздух над площадью. - Начинаем посадку в первый автобус! Никакой суматохи, соблюдаем порядок.
Напоминаю для особо одаренных: рассадка строго по билетам, которые вам раздали старосты. Места распределяла администрация в алфавитном порядке, чтобы перемешать классы для сплочения коллектива! Никаких самовольных пересадок! Проводники на входе будут проверять купоны.
Толпа вокруг нас мгновенно пришла в движение. Началось шуршание бумажками.
Послышались первые разочарованные стоны девчонок, которых разлучили с подругами, и победные возгласы парней.
Я полезла в карман джинсовки и достала свой плотный картонный билет с водяными знаками школы.
«Ряд 7, место А. У окна».
- Ну что, у кого какое? - спросила Аяулым, сверяя свою карточку. - У меня четырнадцатый ряд. Самира, ты где?
- У меня одиннадцатый, - вздохнула Самира. - Ну вот и сплочение коллектива. Придется сидеть с кем-то из «Б» класса. Ая, а ты?
- Седьмой ряд, - ответила я, испытывая легкий укол досады. Значит, сидеть с девчонками вместе у нас точно не получится. Эта административная система распределения мест была сущим наказанием.
- Ладно, встретимся уже на базе, - Айлуна подхватила свой чемодан. - Пошли загружаться, пока там очередь на три километра не выстроилась.
Мы двинулись к раскрытому багажному отделению первого автобуса. Сдав свои вещи водителю, я поднялась по высоким ступенькам в салон.
Внутри приятно пахло чистым пластиком, кондиционированным воздухом и легким ароматом чьего-то парфюма. Проход между креслами стремительно забивался одноклассниками.
Я двигалась по проходу, отсчитывая номера рядов. Четвертый... пятый... шестой... Вот и мой, седьмой. Удобные, широкие кресла из темно-синего велюра.
Место «А» действительно располагалось прямо у большого, панорамного окна. Отлично. Я протиснулась к своему сиденью, скинула рюкзак на пол под ноги и с облегчением опустилась в мягкое кресло. По крайней мере, вид на горы мне был обеспечен.
Салон продолжал заполняться с невероятной скоростью. Шум, гам, смех, шуршание пакетов с чипсами и куртками.
Рядом со мной, на месте «Б», пока никого не было. Я искренне надеялась, что моим соседом окажется кто-нибудь тихий и незаметный.
Какая-нибудь скромная девочка из параллели, которая весь путь просидит в наушниках, не докучая мне разговорами. Это был бы идеальный расклад.
Я достала свои беспроводные наушники, собираясь сразу отгородиться от внешнего мира, как вдруг у входа в автобус возникла какая-то заминка, а затем по проходу двинулась массивная фигура.
Это был Дастан.
Он шел медленно, слегка пригибая голову из-за своего высокого роста, и в руках у него был лишь небольшой спортивный рюкзак.
Рэм и Буч, шедшие за ним, что-то весело кричали ему вдогонку, но он лишь отмахивался. Его взгляд сканировал номера рядов.
Девятый... восьмой...
В какой-то момент его движение замедлилось. Он остановился ровно напротив седьмого ряда.
Его темные глаза опустились вниз, встречаясь с моим взглядом.
Внутри меня все замерло, а затем рухнуло куда-то в район пяток. Нет. Пожалуйста, только не это. Это какая-то вселенская ошибка. Каверза судьбы. Издевательство.
Дастан молча залез в карман своего худи, достал точно такой же картонный билет, как у меня, и бросил на него короткий взгляд, словно проверяя, не ошибся ли он автобусом или планетой.
Затем он перевел взгляд на меня, и на его обычно непроницаемом лице промелькнуло нечто среднее между обреченностью и легкой иронией.
- Седьмой ряд. Место «Б», - его низкий голос прозвучал над моей головой тихо, но для меня он прозвучал как раскат грома.
- Это шутка? - я недоверчиво уставилась на него, чувствуя, как внутри снова начинает подниматься та самая, знакомая волна упрямого раздражения. - Сатпаев, покажи билет. Ты врешь. Ты специально это устроил?
Он молча, без единого слова, протянул мне карточку.
Я буквально выхватила ее из его пальцев. Черным по белому, идеальным шрифтом школьного принтера было напечатано:
*«Ряд 7, место Б»*. И подпись завуча. Всё строго по алфавиту. Сатпаев Дастан. Шарипова Ая.
Буквы «С» и «Ш» в журнале всегда шли практически рядом. Мой мозг, затуманенный радостью от того, что про нас забыли, просто не просчитал эту элементарную математическую вероятность.
- Ну и? - Дастан вернул свой билет, пряча его обратно в карман. - Будешь устраивать скандал Розе Аскаровне и требовать пересадки? Напоминаю, она сегодня не в духе.
Я бросила быстрый взгляд в начало автобуса. На переднем сиденье, прямо возле водителя, уже монументально восседала завуч, сверяя списки по планшету с таким видом, будто контролировала запуск ядерной ракеты.
Идти к ней сейчас и заявлять, что я не хочу сидеть с Сатпаевым, потому что у нас «сложные отношения» - это значит собственноручно подписать себе смертный приговор и запустить новую волну слухов, которые только-только улеглись. Это было бы верхом глупости.
Я тяжело, шумно вздохнула и отвернулась к окну, упираясь лбом в прохладное стекло.
- Садись уже. Только не занимай мое пространство.
Дастан ничего не ответил. Он легко забросил свой рюкзак на верхнюю полку, после чего аккуратно и плавно опустился в соседнее кресло.
Из-за его габаритов и широких плеч пространства в нашем ряду мгновенно стало в два раза меньше.
Я физически ощутила его присутствие. От него пахло свежестью, хорошим мужским парфюмом с нотками кедра и едва уловимым запахом кондиционера для стирки - тем самым запахом, который преследовал меня все эти три дня в моем собственном доме.
Автобус тем временем окончательно заполнился. Двери с шипением закрылись, мотор глухо заурчал, и огромный лайнер плавно тронулся с места, выезжая с пришкольной территории на оживленную городскую трассу.
Поездка началась.
Сзади, примерно через три ряда от нас, тут же послышался дружный хохот Рэма и Буча. До меня долетел обрывок фразы Буча:
- Эй, пацаны, гляньте на седьмой ряд! Там у нас вип-ложа для примирения сторон!
Я почувствовала, как мои уши начинают гореть от злости. Я сжала зубы, готовая обернуться и высказать этой футбольной братии всё, что я о них думаю, но Дастан опередил меня. Он даже не повернул головы, просто слегка приподнял руку и продемонстрировал парням назад вполне недвусмысленный, жесткий жест, требующий заткнуться.
Как ни странно, это сработало. Сзади притихли, переключившись на обсуждение какого-то европейского футбольного матча.
В салоне постепенно установился относительный, монотонный гул. Кто-то включил музыку в наушниках, кто-то тихо шептался, кто-то уже шуршал обертками от еды.
Прошло минут двадцать нашего абсолютного, оглушительного молчания.
Пространство между нашими креслами казалось зоной отчуждения. Я упорно продолжала смотреть в окно, где городские пейзажи Алматы постепенно сменялись живописными, зелеными предгорьями.
Дорога шла в гору, автобус слегка покачивало на поворотах.
В какой-то момент, на очередном крутом вираже трассы, лайнер резко качнуло влево. Мое тело по инерции подалось в сторону, и мое плечо плотно, ощутимо прижалось к плечу Дастана.
Между нами была лишь ткань моих джинсовки и его плотного худи. На долю секунды я замерла, чувствуя исходящее от него тепло и твердость его мышц.
Спортсмен, что тут скажешь.
Я тут же поспешно отстранилась, сильнее вжимаясь в стенку автобуса у окна.
- Извини, - буркнула я, не глядя на него.
- Всё нормально, - отозвался он. Голос его был ровным, без тени насмешки или раздражения, которые я так привыкла от него слышать.
Я искоса взглянула на него.
Дастан сидел, откинув голову на мягкий подголовник кресла и прикрыв глаза. Его длинные ресницы бросали легкую тень на скулы, а прямые темные волосы слегка упали на лоб.
В этой расслабленной позе, без своего вечного, оценивающего взгляда, он выглядел....
удивительно мирно. Не как гроза школьных коридоров и звезда ФК «Кайрат», а как обычный парень, который просто устал после тяжелой недели.
Я вытащила из кармана один наушник, повертела его в руках и, сама не зная зачем, тихо спросила:
- Ты тоже не выспался?
Дастан медленно открыл глаза и повернул голову в мою сторону. В его темных зрачках отражался блик от окна.
- Утренняя тренировка была в пять утра. Тренер перед этой поездкой решил выжать из нас все соки, чтобы мы на базе не расслаблялись. Так что да, я бы сейчас не отказался от пары часов тишины.
- Понимаю, - тихо ответила я, и к моему собственному удивлению, в моем голосе не было ни капли прежней ядовитости.
Мы помолчали еще пару минут. Напряжение, которое обычно вспыхивало между нами как сухой порох, сейчас почему-то отказывалось разгораться.
То ли на нас так действовала монотонная дорожная тряска, то ли тот факт, что за последние три дня мы просто привыкли к присутствию друг друга в закрытом пространстве.
Наша многолетняя вражда, бывшая для нас абсолютной нормой, сейчас казалась чем-то далеким и ненужным в этом душном салоне автобуса.
- Слушай, Ая, - вдруг негромко произнес Дастан, глядя прямо перед собой на спинку переднего сиденья.
- Что? - я повернулась к нему.
- Насчет тех слухов в школе... и того поста. Извини, если это доставило тебе проблемы. Мои пацаны иногда перегибают с шутками, ты же знаешь. Буч и Рэм не со зла, они просто идиоты.
Я буквально лишилась дара речи.
Дастан Сатпаев... извиняется?
Передо мной? Из упрямого, гордого и вечно спокойного игрока сборной эти слова, должно быть, выходили с колоссальным трудом. Это было так непривычно, что я даже на секунду усомнилась, не послышалось ли мне.
Внутри меня что-то мягко дрогнуло. Все мои защитные барьеры, которые я так тщательно выстраивала все это утро, дали глубокую трещину.
- Всё нормально, Дастан, - тихо сказала я, и на моих губах появилась слабая, но искренняя улыбка. - В конце концов, про это уже все забыли. Школа нашла себе новые темы для разговоров. Так что проехали. Я не держу зла. Ни на тебя, ни на твоих парней.
Он снова повернулся ко мне, и когда он увидел мою улыбку, его лицо заметно расслабилось.
В уголках его глаз промелькнули теплые лучики, а губы тронула та самая, редкая, тихая полуулыбка, которую он демонстрировал только самым близким людям.
И сейчас эта улыбка была адресована мне. Не блогеру Ае, не дочке маминых друзей, с которой нужно вежливо общаться, а просто мне.
- Вот и отлично, - тихо сказал он, возвращая голову на подголовник и снова закрывая глаза. - Тогда спи. До базы еще как минимум часа полтора езды по серпантину. Я посторожу наше пространство.
Я ничего не ответила, лишь молча вставила наушник обратно в ухо и включила плейлист с мягким, расслабляющим инди-роком. Я устроилась поудобнее, прислонившись плечом к мягкой обшивке салона, и прикрыла глаза.
Автобус плавно покачивался, увозя нас все дальше от душного города, школьных интриг и чужих взглядов, туда, ввысь, к заснеженным вершинам гор.
И впервые за очень долгое время присутствие Дастана Сатпаева рядом не вызывало во мне желания спорить или бежать.
Наоборот. Рядом с его широким плечом и этим пугающим, но теперь таким надежным хладнокровием, мне впервые за всю неделю стало по-настоящему спокойно и безопасно.