Пепел Флегетона

Адриан

Она стоит над мертвым телом своего бывшего мужа, который издевался над ней долгое время, и кроме гордости я ощущаю вину. За то, что так долго искал ее. За то, что играл с ней в эти игры. За то, что впустил в этот мир.

Если бы я мог что-то исправить — исправил бы? Определенно да. Но смог бы я продолжать свое существование без нее? Определенно нет.

Она дала мне шанс на жизнь. На настоящую жизнь. Она дала мне эту возможность что-то изменить, а я не воспользовался этим. И кто знает, смогу ли я заслужить еще одну?

Ее рука с пистолетом все еще поднята, но не дрожит. Она смотрит на его тело, и я не вижу ни радости в ее глазах, ни скорби. И меня это настораживает. Она не могла подчиниться Стикс. Моя Tempesta никогда никому не отдаст контроль. Я готов убивать всех, на кого она ткнет пальцем, но я не позволю сделать это Стикс.

Подхожу к ней и опускаю ее руку.

— Все в порядке? — спрашиваю я, и только тогда она поворачивается в мою сторону.

— Да, — говорит она ровно. — Принеси мне меч с того стенда.

Застываю на несколько секунд. Меч? На хрена ей меч? И меня решила тут прибрать?

Перед лицом появляется ее машущая маленькая ладошка.

— Ты слышишь?

Ненормальная. Но вслух этого говорить не буду.

Киваю и иду в ту комнату, где стоял стенд. И зачем он ей? Хочет похоронить его с мечом? Но у нас нет времени еще хоронить этого ублюдка. Лучшим решением было бы выкинуть его в океан, но тратить силы на перевозку... На хрен он нужен.

Разбиваю стекло рукояткой пистолета. Оно с громким треском осыпается к моим ногам. Достаю этот гребаный меч в черном кожаном чехле прямо из середины. В длину он примерно сорок дюймов, и весит фунтов тринадцать. Для меня эти показатели ничего не значат, но для нее многовато. Хотя, промолчу.

Ай, к черту.

Плетусь по этому белому коридору с мечом. Если бы, год назад, кто-то сказал, что это будет происходить, я бы его убил. Блять, ведь сейчас это действительно происходит.

Вхожу в спальню. Этот извращенец даже здесь возвел спальню, в которой она мучилась два месяца. Дам ей зажигалку, пускай сожжет его, как и мой особняк когда-то.

Она лежит на кровати, закинув ногу на ногу, слегка покачивая одной, подняла свой пистолет и разглядывает гравировку. Несколько минут назад у нее была паническая атака, а сейчас она лежит и дергает ножкой рядом с трупом своего бывшего мужа, который держал ее взаперти несколько месяцев. А, да, еще попросила притащить меч, непонятно зачем. Надо срочно показать ее Джону. Ее поведение начинает напрягать.

— И зачем он тебе? — привлекаю ее внимание.

Она поднимает голову и выглядит... довольной. На губах легкая улыбка, румянец на щеках. Будто только что ни убила свой самый страшный кошмар, а в салон красоты сходила.

— Хочу сделать то, что он делал каждый раз со мной, — говорит она, поднимаясь с кровати.

Молча отдаю ей меч, ведь не знаю, что и сказать. Ее рука даже не дергается, принимая оружие. Признаюсь, недооценил. Она медленно, наслаждаясь блеском лезвия, снимает с него чехол и откидывает в сторону.

— Знаешь, Адриан, он строил из себя благородного, — говорит она, тихо усмехнувшись. — Насколько, конечно, позволяет мафия, но тем не менее. Говорил такие вещи, которых я никогда не слышала от тебя. Как ценит меня, как волнуется за мою безопасность, как счастлив, что я рядом.

Она оборачивается и смотрит мне в глаза несколько секунд. Я вижу, как сквозь ее маску спокойствия прорывается печаль и когда я уже готов сделать этот шаг и подойти, чтобы успокоить — она отворачивается.

— Говорил, что готов на все ради меня, — продолжает она. — Что любит.

Внутри неприятно колет вина, напоминая о том, какой я мудак. И она права. Я не смогу дать ей то, чего она так жаждет. Все, что я могу — быть одержимым ею. Быть тем, из-за кого она погубит себя. Тем, кто утащит ее в свой ад. В гребаную реку.

— Tempesta...

— Нет. Молчи.

Сжимаю кулаки, чтобы не сорваться и не закинуть ее на плечо и утащить на хрен из этого дома.

— Все, что он говорил, было самой откровенной и наглой ложью. И однажды, когда он насиловал меня, я упомянула тебя. Сказала, что он лишь твоя жалкая копия. Хоть ты и постарался пустить как можно больше пыли мне в глаза, но в первый же день сказал кто ты. Предупредил, чтобы держалась подальше. А я не послушала.

Она смотрит на меч в своей руке, касается лезвия кончиками пальцев.

— И влюбилась, — говорит она еле слышно. — Как дура влюбилась в чудовище.

Я просто замираю на месте, не в силах пошевелиться.

Влюбилась...

Это слово застывает между полом и потолком. Воспламеняется и оседает где-то в моей груди, не давая сделать вдох. Там что-то ломается, только не пойму, стены, которые я строил десятилетия или та часть меня, которую давно похоронил. Я смотрю на нее, на ее опущенную голову, на пальцы, скользящие по лезвию и не верю. Не верю в то, что она могла влюбиться в меня. В меня. В монстра, который пытался разрушить ее.

Я слышал о таком чувстве. Знал, что нормальные люди любят друг друга, но в моей жизни такого не было. Я знаю, что моя мать любила меня, но мне было пять, когда ее убили. После ее смерти никто никогда не любил меня.

И даже после всего, сегодня я узнал, что убил невиновного. Ричарда Брауна. Того кто любил мою Бурю. И лишившись его — она осталась одна в окружении стервятников, коим оказался и я.

— Tempesta...

— Нет! — обрывает она тут же. — Нет, Адриан. Я говорю это не для тебя. Я устала менять эти маски одну за одной. Я хочу правды хотя бы от самой себя и для себя. Я не простила тебя, но это чувство... не знаю, как избавиться от него.

Она замолкает. Заносит меч над телом и одним быстрым движением опускает его. Один хруст, потом еще, еще и еще. Она бьет по его телу хаотично. Кровь брызгает по сторонам, пропитывает белый ковер еще сильнее, попадает ей на лицо, но она не останавливается. Ее пальцы на рукоятке сжаты с такой силой, что становятся белыми, как и все вокруг.

Она рубит снова и снова, пока его тело не становится похоже на одно сплошное алое месиво. Пока руки не начинают дрожать от напряжения. Пока полностью не выпускает всю свою злость и ненависть на этого ублюдка.

Я не лезу, даю время. Ей это нужно.

Она заносит меч и опускает его последний раз. Ровно на локте уже неизвестного трупа на полу. Клинок падает из ее рук рядом с телом. Она сгибается и опирается руками на свои колени, тяжело дыша.

— Tempesta? — наконец подаю я голос и делаю шаг в ее сторону. — Все нормально?

Она выпрямляется и оборачивается на меня. В ее глазах стоят слезы, но она не сдерживает их. Они катятся по ее щекам, смешиваясь с красным.

— Все в порядке, правда, — натягивает она улыбку и тыльной стороной ладони проводит по лицу, еще больше размазывая кровь.

Подхожу к ней и кладу руку на ее щеку, смахивая слезу.

— Ты уверена?

— Да.

— Тогда пойдем?

Она кивает, опускается к телу Йена и поднимает с пола его руку, отсеченную от тела.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, даже не догадываясь, что она задумала.

— Хочу залить его кровью все ковры в этом доме.

Вскидываю брови.

— Ты серьезно?

Она медлит, но через мгновение хмыкает.

— Ага. Он заставлял оттирать собственную кровь и грязь с его ботинок с белого ковра в его квартире, — непринужденно пожимает она плечами.

А я, черт возьми, не могу ни хрена из себя выдавить. Зверски хочется убивать. Жестоко. Беспощадно. Мучительно. И даже его разрубленное, гадкое тело за ее спиной не кажется справедливым наказанием, ведь он умер от пули в лоб. Какого хера он сдох от пули в лоб?!

— Тогда пошли, — говорю я.

Она кивает и делает то, чего я совсем не ожидаю. Переплетает наши пальцы и тянет за собой на выход. Смотрю на наши руки и несколько раз моргаю, чтобы убедиться, что не вижу мираж. Вся животная ярость внутри рассеивается словно туман, оставляя после себя только маленькую часть злости.

Мы выходим из комнаты, заглядывая в каждую дверь на нашем пути. Кровь капает, оставляя следы на каждом белом ковре, тянется за нами алой дорожкой. Кажется, что ей становится легче. И глядя на нее, становится легче мне.

Моя маленькая Буря уже совсем не маленькая. Она как шторм в океане. Такая же разъяренная, такая же мстительная и такая же прекрасная. Готов смотреть на нее вечность.

Закончив с каждой комнатой на этом этаже, она останавливается перед лестницей и отбрасывает руку в сторону.

— К черту его, — говорит она, смотря мне в глаза. — А ты даже не думай о том, что я сказала в той спальне. Я тебя не простила.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — подыгрываю я ей.

— Вот и отлично.

Отлично...

Черта с два я забуду о ее признании. Она влюбилась в меня. Влюбилась. И я буду помнить это слово всю свою жизнь.

Иду следом за ней, преодолевая лестницу. Боюсь лишнее слово сказать, лишь бы она не отпустила мою руку.

Блядь.

Мне конец.

Я точно труп.

Она вызывает во мне такие чувства, которые убьют меня рано или поздно.

Тряпка.

Кастил стоит пригнувшись и контролирует вход. В последний момент я вспомнил, что он на стороне Авроры. Повезло ему, если бы она не показала его фото перед операцией, он уже был бы трупом.

Он поворачивается на звук наших шагов и поднимается.

— Все чисто, — отчитывается он, поворачиваясь на Аврору.

Его брови взлетают, когда он видит ее кровавое лицо, но тут же себя останавливает.

— Отлично, — говорит она и отпускает меня.

Теперь я чувствую себя каким-то неполноценным, без ее руки в моей. Бред.

Tempesta похоже не слышала, как отчитывались парни в наушнике. Они уже давно справились с заданием и ждали нового приказа, но я не стал отвлекать ее от игры. Ведь это ее первая охота на другой стороне.

— Морти едет сюда. Люди могут пострадать, надо уходить, — говорит она. — Дэвид, Кристиан, пригоните машины.

— Есть.

— Есть.

Звучат голоса в наушнике.

— Всем отключиться.

Шум и голоса в этот же момент стихают в ухе.

— Кастил, где его кабинет? — спрашивает она.

— Прямо по коридору, последняя дверь слева, — отвечает он.

Она срывается к кабинету, а я плетусь следом. Дергает ручку, но комната заперта. Недолго думая, она стреляет в замок и он отлетает.

Внутри все такое же белое, что уже тошнит от этого цвета. Хотя, теперь ему подходит цвет мертвеца.

Аврора входит в кабинет и первым делом подходит к одному из шкафов. Папки с документами летят на пол за ее спину.

— Что ты хочешь найти? Я помогу, — говорю я, останавливаясь у другого шкафа.

— Доверенность на управление Семьей, — отвечает она, продолжая искать.

Провожу взглядом по стенам в комнате. Если он не настолько тупоголовый, то такие вещи вряд ли бы стал хранить на видном месте.

Прямо над креслом висит картина. Когда я был в Лондоне, искал что-то такое, что могло бы поспособствовать моему прощению, после того, как сорвался. Мне пришлось оббегать несколько картинных галерей, прежде чем попал на аукцион и купил ей эти странные книжки в кожаном переплете. «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» вроде так они назывались. Слишком идиотское и слишком длинное название, но я почему-то запомнил.

Так вот, я видел эту картину в одной из галерей. Сначала захотел купить ее, но подумал, что слишком банальный подарок для моей Бури. Подумал, что она слишком мрачная для неё. Слишком похожа на правду. Орел, терзающий печень прикованного титана. Одна рука в цепях, второй он пытается бороться.

Подхожу и сбрасываю ее на пол. Я надеялся, что за ней окажется сейф, но его тут нет.

Tempesta только косится на меня, продолжая перебирать бумажки в руках.

— Не ищи там, — говорю я, и она поворачивается на меня.

— Почему?

— Он бы не стал прятать свою победу так далеко. Она где-то, где он в любой момент мог достать и перечитать.

Открываю первый ящик в столе, переворачиваю все, что там есть. Ничего похожего. Во втором, третьем и четвертом так же.

— Я знаю, где она может быть, если ты прав, — говорит Аврора, и я не замечаю, как она вылетает из кабинета.

Я ей голову оторву. Второй раз за день она не думает о своей безопасности.

Нахожу ее рядом с Кастилом.

— ... справа, — успеваю услышать обрывок фразы.

Она идет по коридору — я за ней. Поднимается по лестнице — я за ней. Коридор, поворот, еще коридор и наконец, она входит в одну из комнат. Вхожу следом, она уже сидит на коленях и роется в тумбе у стены.

— Что это за комната? — оглядываю спальню.

Белые матовые стены, белый ламинат под ногами. Кровать у стены, такого же тошнотворного цвета, лепнина над изголовьем.

— Его спальня, — отвечает она, перемещаясь к тумбе с другой стороны кровати.

Наверное, он чувствовал себя королем, ложась в белоснежные простыни каждый вечер.

Останавливаюсь за ее спиной и смотрю, как она перелистывает бумажки. Ее плечи расслабленно опускаются и она выдыхает.

— Нашла.

Она поднимается на ноги и показывает листок, на котором выведено «Доверенность на передачу полномочий Семьи Санторо». А потом убирает его и в ее ладони лежит ее собственная фотография.

— Для него это было одним и тем же: доказательством власти надо мной, — говорит она. — Готова поспорить, каждый день он открывал этот ящик, смотрел на фотографию и доверенность и чувствовал себя богом.

Кладу руку на ее окровавленную щеку и провожу пальцем по коже, наслаждаясь прикосновением. Она не отступает и не отмахивается, только впивается своими молниями в мои глаза. И, кажется, будто я вижу именно тот наивный взгляд, которым она смотрела на меня до всего этого дерьма.

— Теперь он мертв. Ты отомстила за все страдания, Tempesta. Он больше не сможет упиваться властью, которую не заслужил. А ты вернешь все, что твое по праву.

Всего на секунду она закрывает глаза и вздыхает.

— Нам нужно убираться отсюда. Если он успел передать Морти, что мы пришли, то он едет сюда с армией.

— Забрали машины, едем к вам, — звучит в наушнике голос Криса.

— Принято, — отвечает Аврора и выключает наушник.

Делаю тоже самое, и в этот раз за руку беру ее я. Хочу убраться из этого дома, но если вне его стен она отпустит мою руку, я готов сидеть здесь вечность.

Мы возвращаемся к главному входу и выходим во двор. Несколько трупов посередине лужайки. Остальные в стороне в одной куче. Кастил постарался.

— Подожжем, когда будем уезжать, — говорит он, подходя ближе.

— Можешь делать это сейчас. Парни уже должны быть близко, — отдает приказ Аврора.

Признаюсь честно, сегодня я смирился с той мыслью, что она ничуть не хуже в роли Босса, чем я. И я горжусь ею. Восхищаюсь. Даже не смотря на ее срывы, она отлично справилась. И это ее заслуга. Только ее. Ну, может немного и моя. Но всего, чего она добилась — только благодаря ее силе, которую я увидел в первый день нашей встречи.

Она не отпускает мою руку и тянет к воротам. Нажимает на кнопку, и двери разъезжаются. Парни, увидев нас, выходят из укрытий.

— Босс, — сдержанно кивает Нейт. Не знаю, как часто он видел в таком окрасе своего Босса, но кажется, будто его совсем не удивляет ее вид.

Она слегка улыбается и кивает в ответ.

Издалека слышится нарастающий рев двигателей. Оборачиваемся на звук и видим две наши машины. Параллельно друг другу. Они несутся, пытаются обогнать друг друга, подрезают, сигналят. Пыль летит столбом. Одна из машин почти врезается во вторую и резко вырывается вперед. В открытое окно мелькает средний палец.

— Идиоты, — закатываю глаза.

— Согласна, — цокает Tempesta.

Первый тормозит Дэвид-придурок, за ним Кристиан.

— Ты чуть не влетел в меня! — орет Крис, вылетая из машины.

Дэвид-придурок вальяжно, вздернув нос так, будто десяток тысяч долларов выиграл, выходит из тачки.

— Ты просто водишь как слепая курица, — говорит он с ухмылкой.

— Ты вообще охренел?!

Кристиан делает рывок к Дэвиду-придурку и из моей руки пропадает ее ладонь. Сам их идиотов пристрелю, за то, что лишили меня, ее прикосновения.

Она встает между этими двумя и Кристиан успевает затормозить, чтобы не снести ее с ног.

— Вас ничего не смущает?! — рычит она, убивая их взглядом. — Разошлись!

Крис медлит. Смотрит на Дэвида-придурка, на нее, потом снова на Дэвида-придурка.

— Скажи ей спасибо, что я не стер с тебя эту ухмылку, — говорит он и возвращается к своей машине.

Кристиан захлопывает дверь своей машины, и что-то бормочет себе под нос. Дэвид-придурок, всё еще с этой своей самодовольной ухмылкой, поправляет зеркало заднего вида, будто только что чуть не разбил две тачки.

— Ты тоже садись, — говорит она, толкая его в плечо.

Аврора выглядит так, будто всю свою жизнь управляла придурковатыми мужиками, которые то и дело выпрашивают пулю в лоб.

Дэвид-придурок открывает дверь машины, на которой приехал, но она останавливает его одним взглядом.

— Чтобы ты лишил нас способа передвижения? — вскидывает она одну бровь. — Ну, уж нет. К Кристиану, — кивает она в сторону машины.

— Но Босс...

— У тебя со слухом плохо?

Он поджимает губы и выходит из машины, всем видом показывая свое недовольство. Он намеренно садится на заднее сиденье, чем вызывает у меня смех. Понабрались у своего Босса.

— Все? Разобралась со своим детским садом? — усмехаюсь я.

— Там и твоя часть, между прочим, — недовольно качает она головой.

Не успеваю ничего сказать, как слышу новый рев моторов. Поворачиваюсь на звук и вижу колонну черных внедорожников. А потом раздается залп выстрелов.

— Морти, — говорит Кастил и передергивает затвор.

Хватаю Аврору за руку и дергаю за тачку.

— По машинам! — рявкаю я.

Вокруг сразу начинается движение. Крис, Нейт и Дэвид-придурок в одной. Кастил и Кай залетают в нашу машину. Tempesta дергается в сторону водительской двери, но я не даю ей сделать и шагу.

— На пассажирское, — рычу я и толкаю ее в противоположную сторону.

Она только задерживает на мне свой раздраженный взгляд, но не спорит. Прыгаю за руль и вдавливаю газ. Со шлифтами срываемся с места, вторая машина держится за нами. Кастил и Кай выныривают из окон и стреляют по машинам, которые быстро нагоняют нас. Аврора пытается сделать то же самое, но я успеваю схватить ее за локоть.

— Сиди и не дергайся!

— Адриан! — возмущается она.

Сдавливаю руль с такой силой, что он начинает трещать под пальцами. Я знал, что это была плохая идея. Знал, что нам нужно больше людей на экстренный случай. Но я же передал управление операцией, блядь!

— Я сказал, даже не думай!

Ее начинает трясти от злости, но делает, так как я говорю. Достает из кармана кнопку и включает наушник.

Кристиан за нами начинает отставать. В зеркало вижу, как одна из машин Морти выравнивается с ними и из окна показывается рука с пистолетом. А потом несколько раз спускает курок.

— Блядь! Кристиан ты слышишь меня?

В наушнике сначала шорох, а потом слышу его голос:

— Да. Я в порядке. Он промазал.

— Какого хера вы отстаете?

— Кажется, машина сдыхает, Босс.

Аврора поворачивается на меня, и я вижу в ее взгляде тревогу.

— Все будет нормально, — успокаиваю я ее, хотя сам не знаю, правда ли это.

— Подробнее, Крис, — говорю я, пытаясь держать себя в руках.

— Глохнет. Не понимаю что за хрень.

Их машина все больше и больше отдаляется от нас и становится ближе к тем, что за ними.

— Надо помочь им, — тихо говорит Tempesta, и ее голос срывается. Она в панике. Не знает что делать. Точно также как и я.

Прикидываю все возможные варианты. У нас их два: бросить их умирать или возвращаться и прикрывать. Но я не могу подвергать опасности Аврору. Просто не могу. Но там Кристиан. Человек, благодаря которому я сейчас сижу в этой гребаной машине, а не лежу в гробу. Мой друг. Мой брат.

Сердце в груди начинает биться быстрее. Я не могу выбирать между ними.

— Мы должны прикрыть их, Адриан, — жалобно говорит она, хватаясь за мою руку.

Смотрю в ее глаза, в которых собираются слезы. Блядь!

— Мы прикроем, ждите! — рявкаю я и уже переставляю ногу на тормоз, но голос Дэвида-придурка останавливает меня.

— Нет. Езжайте. Мы вас прикроем.

Даже Кастил с Каем замирают сзади, понимая, что они хотят сделать.

— Что вы собираетесь делать? — спрашивает Аврора и ее голос срывается.

— Дэвид прав, — говорит Крис. — Мы должны вас защищать, а не вы нас.

Ее глаза расширяются, и она полностью разворачивается назад, ищет глазами их машину, впиваясь ногтями в кожу сиденья.

Они немного вырываются вперед, а я выдавить из себя ничего не могу.

— Дожимай газ идиот и не думай прикрывать нас! — ору я в наушник.

— Не смейте рисковать собой! — кричит Аврора.

В наушнике несколько секунд тишина. А потом Нейт подает голос:

— Аврора, для нас с братом было честью работать с тобой, — говорит он спокойно. — Ты одна из немногих стала для нас семьей не только в мафии, но и в жизни. Береги себя.

Она снова поворачивается на меня и по ее щекам катятся слезы. Она качает головой, взглядом умоляя остановить их.

— Флегетон, ты слышишь меня? — говорит Дэвид.

— Слышу, — выдавливаю я.

— Защити ее.

— Обещаю.

Это единственное, что я могу сделать в данной ситуации. Пообещать, что не дам ей умереть.

— Адриан, — слышу Кристиана. — Надеюсь, ты сможешь все исправить, друг. Береги ее, — он горько усмехается. — А ты Аврора, не давай ему спуска. Без тебя он пропадет.

Аврора снова разворачивается. Смотрю в зеркало. Звучит громкий рев мотора, а потом их фары гаснут.

— Не делайте этого! — ее крик режет уши, но я не могу ничего сделать. Они уже все решили. — Нет! Дэвид останови их!

Кристиан выворачивает руль. Визг шин. Машину разворачивает поперек дороги и раздается новый залп выстрелов. А потом громкий треск и одна за одной из внедорожников врезается в их машину. Металл сминается, осколки стекол разлетаются.

— Нет! — кричит она и в моей груди, будто что-то разбивается. — Адриан!

Вдавливаю газ с новой силой, игнорируя ее крик, хотя это сложно. Она хватается за ручку, но я успеваю схватить ее за запястье. Она царапает мне руку, но мне больно не от этого.

Если я поддамся этой жалости — мы все умрем. Парней уже не спасти. Мы не успеем. А ее еще можно.

— Адриан, пожалуйста! — не успокаивается она, тряся за меня. — Мы должны им помочь.

Не отвожу взгляд от дороги. Не могу посмотреть назад. Ведь если увижу то, что там происходит — не смогу ехать дальше.

Обхватываю ее затылок и прижимаю к груди. Она прижимается ко мне сильней. Футболка тут же становится мокрой от ее слез. И я безумно хочу избавить ее от страданий, но это не тот случай.

Парни пожертвовали собой ради того, чтобы мы жили, и я не могу просрать этот шанс.