Пепел Флегетона

Стикс

Мы прилетели в Клинтон три часа назад. Подготовка идет полным ходом, а я не могу успокоиться. Сомнения испарились, когда шасси самолета коснулись земли. Теперь я уверена, что убью Йена, и мой палец не дрогнет. Я думала, что испугаюсь встретиться с ним лицом к лицу, но когда поняла, что Адриан будет рядом, и я буду не одна, как тогда в квартире — успокоилась. Но чего я боюсь?

Увидеть брата, которому доверяла. Хоть и не до конца, но пыталась видеть в нем хорошее, ведь он мой брат.

Нейт связался с Кастилом и тот подтвердил координаты. Он сказал, что в последнее время все тихо. Когда Адриан отозвал своих людей и перестал уничтожать мои объекты, за что тоже получит в ближайшем будущем, Йен перестал так паниковать. Единственная его проблема — это я. Он искал меня — сегодня получит. Ублюдок.

— Ну что, Босс, давно мы не ходили на такие задания, — подмигивает мне Дэвид, и я толкаю его в плечо.

— Еще раз ты так сделаешь, и тебе нечем будет подмигивать, — рычит Адриан.

Закатываю глаза на их немую перепалку и усмехаюсь. Ревность Адриана хоть и раздражает, но почему-то я не хочу злиться на него.

— Будете вести себя так на задании, пристрелю обоих, — перевожу я дуло пистолета сначала на Дэвида, потом на Адриана.

Дэвид вскидывает руки и отходит в другой конец помещения. Мы не стали снимать номер в отеле, а пробрались в какой-то старый спортзал и расположились в одном из кабинетов.

Проверяю магазин своего пистолета третий раз и кладу перед собой. Адриан подхватывает со стола набедренную кобуру и подходит ко мне.

— Ну, уж нет, — фыркаю я, отступая от него.

— А если скажу, что готов опуститься перед тобой на колени не только для этого? — ухмыляется он, крутя ремешки между пальцами.

Провожу по нему взглядом и задумываюсь. Что, ж. Ладно. В кой-то раз потешу свое эго.

Выставляю ногу немного вперед, кивая, и он опускается передо мной на одно колено. Медленно ведет пальцами от щиколотки, поднимаясь выше. Дьявол. Это была не очень хорошая идея. Колени подкашиваются, и я упираюсь руками в стол сзади.

Адриан замечает мою реакцию и специально сцепляет ремешки медленнее, касаясь моего бедра. Хорошо, кожа комбинезона спасает от его посягательств.

Поднимаю голову на парней. Они все быстро отводят свои глаза от нас. Вот же идиоты.

Кристиан, Кай, Дэвид и Нейт работают вместе. Я глазам поверить не могу. Даже во сне это казалось бы подозрительным, а тут такое. Удивляют все больше и больше.

— Готово, — говорит Адриан, оказываясь прямо передо мной.

— Я должна сказать «спасибо»?

Он наклоняется ближе и поворачивает голову вбок, указывая пальцем на щеку. Обойдется.

Хлопаю его несколько раз по этой щеке и обхожу.

— Значит так, — начинаю я, и парни перемещают взгляды на меня.

По довольному выражению лица Кристиана, я понимаю, что он видел, последнюю сцену.

— Приказы отдаю я. Без приказов не действуем, Дэвид, — смотрю на него тем самым взглядом, и он поджимает губы. — Как и ты Кристиан, — перевожу взгляд на него, вспоминая, как он запер меня в машине.

— Есть, Босс, — кивает он.

— Ты не забылся? — рычит Адриан, поравнявшись со мной.

Кристиан бегает взглядом по нам двоим, и опускает глаза.

— Не трогай его, — поднимаю я голову на Адриана.

— Ты, по-моему, тоже забылась, Tempesta. Я отдаю приказы.

— Нет.

— Да.

— Адриан.

— Tempesta.

— Я не собираюсь подчиняться тебе! Это моя Семья!

— Ты будешь следовать моим приказам, пока сама не в состоянии их отдавать.

— Я в состоянии...

— Я сказал нет!

Сжимаю кулаки и зубы. Чертов придурок!

— Упивайся своей властью, пока можешь, — бросаю я, направляясь к выходу.

— Не угрожай мне! — летит в спину.

Показываю средний палец и вылетаю из кабинета. Козел! Мудак! Ненавижу!

Выхожу на улицу и сажусь на покосившуюся скамейку. До чего же самовлюбленный идиот. Я не та наивная девчонка, которую он похитил. Я Босс. И я могу отдавать приказы.

— Правда?

— Твою мать, тебя еще не хватало.

Стикс стоит, облокотившись на дерево, сложив руки на груди.

— Ты решила, что сможешь так просто избавиться от меня? Не выйдет, Аврора. Я часть тебя.

Зажимаю глаза руками. Это галлюцинация. Она галлюцинация. Ее не существует на самом деле. Что говорил доктор Джон? Надо...

«Вздернуться. Ты больше никак не избавишься от меня».

Тебя нет. Пошла на хрен.

«Я тут. И ты слышишь меня. И вообще я пришла не для этого. Йен ждет тебя. Я была в его доме, и он просто жаждет увидеть тебя. Помучить. И трахнуть. Так, как он это делал два месяца. С твоей кровью, твоими слезами и мольбами. Он...»

— Заткнись! — подскакиваю я на ноги.

— С кем ты разговариваешь?

Подпрыгиваю на месте и разворачиваюсь. Адриан стоит в дверях и обводит взглядом округу. Черт. Твою мать!

— Ни с кем, — выпаливаю я.

«Все та же лгунья».

Он подходит ближе.

— Я слышал, ты с кем-то говорила. Ты все это время разговаривала со Стикс?

Моргаю несколько раз. Что?

— Какое время?

— Ты ушла двадцать минут назад.

Сердце в груди начинает биться быстрее. Этого не может быть.

— Двадцать минут?

Он смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом.

— Ты пила свои лекарства?

— Да, — отвечаю я сразу и прикусываю язык.

Черт. Он понял, что я соврала. Идиотка.

— Какого хера, Tempesta?! — орет он.

Отступаю от него на несколько шагов, чтобы не убил. Смех в голове становится громче, и я потираю глаза.

— Я... таблетки заглушают чувства. И от них хочется спать... Я... я не могла так рисковать перед заданием...

— Ты в своем уме, блядь?!

Его крик отдается пульсом в висках и к горлу подкатывает желчь.

— Не ори так, — выдавливаю из себя и отхожу еще дальше.

Слышу, как он вздыхает и подходит.

— Пошли, — говорит он тише. — Выпьешь свои лекарства.

Отшатываюсь от него.

— Но мы уже так близко. После того как убью его, тогда...

— Ты не стала пить таблетки, потому что подумала, что из-за их действия не сможешь его убить?! — снова слишком громко говорит он, и я дергаюсь.

Руки начинают дрожать, и я сжимаю кулаки.

— Еще немного и можно... еще немного...

— Пойдем. Сейчас же, — он хватает меня за руку, и я успеваю выдернуть ее.

— Нет.

— Не заставляй меня тащить тебя силой.

— Я не пойду.

Он делает резкий рывок ко мне, и я не понимаю, как оказываюсь на его плече. Внутри здания. И в кабинете. А потом сижу на стуле, а он протягивает мне лекарства и бутылку с водой.

— Адриан, — жалобно скулю я, качая головой.

— Быстро, — цедит он.

«Смотри, еще отравит тебя своей заботой».

Смотрю на него, на парней за его спиной. Ой, а они тут как оказались. Или они и были?

Так. Ладно.

Беру таблетки и закидываю их в рот.

«Жалкая...»

Пошла к черту.

«Никчемная...»

«Тряпка...»

Открываю глаза. В кабинете темно. Я на маленьком, плохо пахнущем диванчике. Поднимаюсь и ничего понять не могу. Никого нет. Тишина. Даже оружия, что было на столе — пропало.

Ну, нет. Они не могли уйти без меня. Непонятно сколько я проспала и может уже целый день прошел.

Выхожу из кабинета, прохожу через зал и, наконец, улавливаю хоть какие-то звуки. Открываю дверь на обратную сторону двора и вижу несколько фигур, бегающих по уличному полю. С баскетбольным мячом. Я еще сплю?

Луна ярко освещает поле. Адриан ведет и бросает трехочковый. И... попадает в ржавое кольцо. Кристиан свистит ему, подбегает и хлопает по плечу. Дэвид стоит с недовольным лицом, а Нейт что-то возмущено объясняет Дэвиду, указывая на поле.

Щипаю себя за руку. Это точно сон и пора просыпаться.

Не выходит. Значит, я не сплю. Босс самой большой и сильной мафиозной Семьи играет в баскетбол с солдатами из вражеской Семьи. Маразм какой-то. Или очередные галлюцинации.

Стою и смотрю на эту абсурдную картину. Как тени бегают по полю, смеются, толкаются, что-то кричат друг другу. Будто обычные мужчины собрались развлечься и отдохнуть. Или они празднуют победу? Все-таки ушли без меня. Точно.

Ступаю на траву и выхожу из тени. Нейт замечает меня первый.

— Босс! Ты как? — кричит он, направляясь в мою сторону.

Остальные тоже останавливаются и смотрят в мою сторону.

— Нормально, — отвечаю я, подходя к ним. — А вы что тут делаете?

— Решили скоротать время, пока ты спишь, — отвечает Кристиан, крутя мяч на пальце.

— А задание?

— Перенесли на утро, — говорит Адриан. — Я же обещал.

— Ладно...

— Сыграешь с нами? — улыбается Дэвид. — Нам как раз не хватает одного для честной игры.

— Просто кто-то играть не умеет, — хмыкает Кристиан, и кидает мяч в Дэвида. Тот не успевает словить, и ему прилетает прямо в живот.

— Я тебя сейчас прибью! Пошли на поле, и я покажу, кто не умеет играть, — выставляет перед собой палец Дэвид.

Они как мальчишки срываются с места, ругаясь на ходу. Нейт и Кай подхватывают соперничество и уходят за этими двумя на поле.

— Так что? Поиграем? — спрашивает Адриан.

— Догонялки? Опять? — хмыкаю я.

— Ну, если после них будет продолжение, то я за.

— Даже не надейся.

— Тогда баскетбол?

— Я не умею, — не совсем честно признаюсь я.

В школе у нас была баскетбольная команда, и я даже сходила на несколько тренировок, но фигурное катание занимало слишком много времени, и я отказалась от дополнительных занятий.

— Я научу, — протягивает он руку.

Скептически смотрю на его ладонь, потом на бегающих парней на поле, на кольцо. Ладно. Я еще не позорилась перед своими солдатами. Сегодня это произойдет впервые.

В моей жизни было много странных вещей, но играть в баскетбол на дворе заброшенной спортивной школы с людьми, которые еще вчера хотели убить друг друга... это безумие.

Вкладываю свою руку в его, и он обхватывает ее и тянет на себя. Его прикосновение как всегда заставляет дрожать мои внутренности, но на мгновение мне становится не по себе. В кожу впиваются маленькие ледяные иголки, и я одергиваю руку. Легкие спирает, и я пытаюсь абстрагироваться от всплывающих перед глазами воспоминаний.

Черные ботинки, ступающие на ковер.

Взгляд, которым он смотрел, когда я драила белый ковер.

Любящая, ласковая улыбка, когда он говорил, как будет рад увидеть на тесте две полоски.

Руки, которые сначала обнимали, а потом избивали.

Запах, когда он насиловал меня.

— Tempesta? — вырывает меня из этого кошмара голос.

Адриан держит меня за талию, а вцепляюсь в его предплечье ногтями. На его коже остаются красные полумесяцы, когда я убираю руки.

— Все нормально. Думаю, сначала лучше теория, чем практика. Объясни правила, — выдавливаю я на выдохе. Пока будет рассказывать, смогу прийти в себя.

Я знаю этот взгляд. В нем не просто недоверие. В нем можно захлебнуться от сомнений.

— Ладно, — поддается он мне и разворачивается к полю.

Кристиан ведет мяч и прямо рядом с кольцом Дэвид забирает его, и я вижу, как Нейт улыбается, а из Кристиана сыпятся ругательства.

— Поле разделено на две равные половины, — говорит Адриан, все еще держа меня в своих руках, но я больше не чувствую холода. — Здесь нет разделительной линии, поэтому смотри примерно. В баскетболе команда состоит из пяти человек — двое из них разводящие — это те, кто водит мяч по полю, и трое центровых — они перехватывают мяч около кольца. У нас в каждой команде по трое, поэтому играем сразу за всех.

Только киваю, потому что его пальцы сжимают мой бок настолько сильно, что, кажется, он сейчас сломает мне кости.

— Остальное проще простого — ведешь мяч, как сейчас делает Кай, видишь? — он указывает на Кая, который отбивает мяч от земли и бросает в кольцо, но промахивается. — Вот так делать не надо.

— Я же в противоположной команде, — хмыкаю я. Звучит иронично, потому что я на противоположной стороне не только в игре.

— Нет, Tempesta, ты всегда будешь в моей команде, даже если отрицаешь это.

Поднимаю голову и смотрю на его самодовольную ухмылку.

— Ты надменный придурок, знаешь об этом?

Его ухмылка становится шире, будто я ему комплимент сделала.

— Знаю, — он переводит на меня взгляд. — Мне нравится, когда из твоего милого рта летят ругательства. Это чертовски заводит.

Закатываю глаза и отступаю на несколько шагов. Он не настаивает и убирает руку.

— А меня заводит, когда ты за тысячу миль от меня, — бурчу я.

— Лгунья.

— Не тебе об этом говорить, Де Санти, — шиплю я сквозь зубы.

Его грудная клетка начинает вздыматься быстрее, а кулаки сжимаются.

— Когда бросаешь мяч в кольцо, — продолжает он, проигнорировав мой комментарий. — Бросай по дуге, а не по прямой. И смотри по сторонам, а не на свои руки или мяч. Почти как с пистолетом — мяч твое продолжение, только убить им тяжелее.

В голове тут же появляется картинка, как мяч летит в лицо Адриана, стирая весь его нарциссизм. Это было бы лучшим подарком сегодня.

— Ладно, — говорю я. — Разберусь по ходу. Пошли.

Не дождавшись ответа иду в сторону поля. Парни останавливаются, увидев меня. Дэвид бросает мяч в мою сторону, и я ловлю его. Хоть и нелепо, но все же ловлю. Шершавая поверхность касается моих пальцев, и я невольно оказываюсь в старшей школе.

Саймон состоял в баскетбольной команде некоторое время и на нашем заднем дворе папа установил ему кольцо. Даже на одном из соревнований после их победы Саймон подарил мне мяч, которым забросил решающее очко на последних секундах.

Откашливаюсь и перевожу взгляд с мяча на парней. Адриана не вижу, но чувствую за своей спиной.

— Бросай в кольцо, Босс! — улыбается Дэвид.

Встаю напротив кольца, туда, где должна быть штрафная линия. Делаю несколько ударов об пол и прицеливаюсь. Это точно не как из пистолета стрелять, но руки что-то помнят. Вспоминаю слова брата:

«Ты бросаешь кистью, не пальцами, Рори. Они должны быть расслаблены. Локоть параллельно полу».

Делаю так, как он говорил и в груди неприятно ноет. Сосредотачиваюсь на кольце, а не мыслях и наконец, кидаю мяч.

Он летит и прилетает сбоку от кольца, отскакивает от щита и улетает куда-то в сторону.

Черт.

Нейт срывается с места и бежит за мячом.

— Давай еще, — слышу рядом голос Кристиана.

Оборачиваюсь на остальных. Удивлена, что Адриан воздержался от комментариев. Просто стоит и прожигает меня взглядом. Каким-то странным взглядом. Копаюсь в отрывках памяти, но не нахожу подобного. Будто пытается заглянуть в мою голову и увидеть что-то там. Слишком расслабленный и спокойный. Даже дышит равномерно.

Понимаю, что слишком долго смотрю на него и отворачиваюсь. Нейт как раз подбегает и снова бросает мне мяч.

Повторяю все то же самое, что и до этого и на шестой бросок мяч, наконец, залетает в кольцо. Слышу аплодисменты, и из меня вырывается смешок.

— Давайте уже играть, не думаю, что вы только мечтали посмотреть, как я бросаю мяч в кольцо.

— Или мимо кольца, — усмехается Дэвид, подходя ближе. Он кладет руку на мое плечо, но Адриан тут же оказывается рядом, сбрасывая ее.

— Не прикасайся к ней, — говорит он, наставляя ему в лицо палец.

— Тебя забыл спросить, — делает Дэвид шаг навстречу и оказывается в нескольких дюймах от лица Адриана.

— Я не посмотрю на то, что ты ее спас и сломаю тебе руки на хрен!

Не даю Дэвиду ответить и втискиваюсь между ними, расталкивая по разные стороны.

— Вы оба ведете себя как животные, — шиплю я на Дэвида и поворачиваюсь к Адриану. — А ты будешь продолжать относиться ко мне как к куску мяса, поедешь в Нью-Йорк сторожить свой особняк, как и подобает псу. Хватит считать меня вещью. Я и без тебя могу защитить себя, если это потребуется.

Дэвид отходит от нас на достаточное расстояние, чтобы и ему не влетело, а Адриан прищуривается, глядя мне в глаза.

— Ты меня сейчас псом назвала?

Я замираю, чувствуя, как внутри все сжимается. Я действительно сказала это. При всех. Черт.

Даже в его адрес это звучало слишком.

— Я... — начинаю я, подбирая слова, но вспоминаю, кто передо мной. — Ты сам виноват. Ты переходишь все границы и не строй из себя обиженного.

Спиной чувствую, как парни напрягаются, но не вмешиваются. Боятся гнева. Моего или Адриана. Или обоих.

— Даже так? — вскидывает он брови, по всей видимости, не ожидая такого ответа. Похоже, думал, что начну оправдываться. И я бы начала, если бы не было последнего года.

— Хватит разыгрывать спектакль, Адриан. Просто перестань переступать границы, которые я то и дело пытаюсь начертить.

Его уголки губ дергаются и он отступает.

— У нас будет разговор позже,Tempesta. Когда ты перестанешь огрызаться и начнешь думать головой. И я не трону твоего драгоценного телохранителя, пока он держит руки при себе.

Смотрю на Дэвида. Он стоит, сжимая кулаки, но я бросаю на него предупреждающий взгляд, и он замирает.

— Я не хочу ссор, — говорю я, переводя дыхание. — Мы здесь, чтобы убить Йена, а не друг друга. Мы должны быть командой.

— Тогда прикажи ему не трогать тебя. Ни руками, ни взглядом, — говорит Адриан, направляясь к мячу, который лежит в стороне.

Я поворачиваюсь к Дэвиду и говорю тише, чтобы Адриан не услышал. Но он точно услышит. Это же Адриан.

— Я не позволю ему тронуть тебя, но ради всего святого, перестань его провоцировать. Он не шутит.

— Я не боюсь его, — отвечает Дэвид как можно громче, и я закатываю глаза. Ну что за идиоты.

— Дэвид! Я не собираюсь играть в ваши игры. Я тебя предупредила. Не боишься его, бойся меня, потому что я вас придушу, если повторится что-то подобное.

Он поджимает губы и кивает. И этот кивок дается ему с усилием.

— Играть будем? — слышу за спиной голос Адриана.

Поворачиваюсь и не вижу больше в нем напряжения или агрессии. Он улыбается, подбрасывая мяч в руке.

Мы начинаем играть и разыгрываем мяч на середине поля. Самые высокие от каждой команды выходят на середину, и пытаются отбросить мяч к кому-то из своих. И, конечно, из нашей идет Дэвид, а из противоположной Адриан. Судя по их испепеляющим взглядам, они не отпустили последнюю стычку.

Мяч прилетает прямо в мои руки, и я не думая, веду его к кольцу соперников. Как и говорил Адриан — не смотрю вниз, а только по сторонам.

Кристиан бежит в мою сторону, чтобы перехватить мяч, и я уже чувствую, как валюсь на землю от его толчка, как это было на тренировках. Но этого не случается. Адриан перекрывает ему путь и тот врезается в него и падает.

— Она не в нашей команде! — орет Кристиан на него, и я, пользуясь моментом, забиваю в их кольцо.

Нейт свистит где-то на поле и дает пять Дэвиду.

— Молодец, Босс, — довольно кричит Дэвид.

Оборачиваюсь на двух придурков, которые о чем-то спорят. И причиной тому, скорее всего я. Хоть меня и бесит собственничество Адриана, но сейчас оно сыграло мне на руку.

Кристиан сбрасывает мяч и мы продолжаем играть. Парни бегают, толкаются, смеются, ругаются, а я как не пришибленная. Как только мяч попадает в мои руки, все сторонятся. И все из-за него. Идиот.

Так продолжается, пока на улице не начинает светать. Ссылаясь на усталость, выхожу из игры и сажусь на крыльцо, наблюдая за рассветом и бегающими силуэтами на поле. Они играют уже как минимум часа три, и не один не пожаловался на усталость. И это они даже еще не спали. Роботы.

Почти сразу вижу, как грозная фигура Адриана направляется в мою сторону. А чего я хотела? Что он так просто будет рядом и не будет постоянно тереться около меня?

— Я тоже устал, — говорит он, падая рядом.

Я не отвечаю, просто немного сдвигаюсь в сторону, чтобы он поместился.

Мы сидим так, кажется вечность. Наблюдаем, как солнце поднимается из-за горизонта. Как птицы начинают просыпаться и щебетать все громче. Как начинается очередной день и все ближе приближает неизбежное.

— Когда я приехал за твоим отцом, — неожиданно говорит Адриан. — Я хотел убить всю его семью, чтобы, такие как он, не продолжали существование.

Все мое тело напрягается, и я поворачиваю голову на него. Он не шевелится, смотря на поле.

— Я вышел из твоей мастерской как раз в тот момент, когда ты подъезжала, — продолжает он. — Валентино учил, что всегда нужно доводить дело до конца. Никаких чувств. Никаких мыслей. Никакой жалости. Если хоть раз ты пойдешь на поводу жалости, никогда больше не избавишься от нее.

Впиваюсь ногтями в ладони и жду продолжения. Знаю, что не должна этого знать. Но и останавливать его не хочу.

— Ты вышла из машины, и я увидел в тебе обычную школьницу. Ты так хмурилась, когда пыталась дотащить всю эту приблуду для рисования, — он грустно улыбается и качает головой. — Тогда я не смог спустить курок. Впервые после воспитания Валентино я что-то почувствовал. Мной всегда управляла месть. Я даже не думал, когда шел на дело. Просто убивал не глядя. Но потом я услышал твой крик. Тогда что-то перевернулось, и это было конечной точкой, когда я решил, что не трону тебя и твою семью.

В моем животе что-то переворачивается и меня начинает мутить.

Адриан убил самого дорогого мне человека. Но этот человек убил самого дорогого человека Адриана. Сделал ужасные вещи, которые до сих пор не укладываются в моей голове. Адриана можно понять, но простить...

Он поворачивается и не дает мне слова вставить:

— Tempesta, я осознал свои ошибки. У меня было достаточно времени подумать. И я не обещаю, что изменюсь, потому что не знаю, как жить по-другому. Я понял, что не хочу терять тебя. Именно поэтому я пытался рассказать тебе правду все прошлые встречи. Мне нет прощения, но я понял, что впервые мне важно прощение лишь от одного человека. Тебя. Я не могу без тебя, Аврора. Не могу дышать, когда тебя нет рядом. Только с тобой я понял, что такое жить. С тобой я почувствовал вкус жизни. С тобой я начал чувствовать. Я не приказываю, не давлю, я прошу — помоги мне. Научи быть другим. Дай мне шанс.

Меня обдает жаром от его признания. От просьбы. Он никогда не просил. Тем более дать шанс. Я замираю, вглядываясь в его глаза. Теперь я не знаю, как выглядит искренность в его глазах. Она ли это или очередная ложь.

— Ты понимаешь, что я не могу доверять тебе, Адриан? Я обожглась слишком сильно.

— Понимаю, но я докажу, что мне можно верить. Можешь спрашивать о чем угодно. Больше никаких тайн.

Подтягиваю ноги к груди и упираюсь в перила.

— Я не знаю о тебе ничего. Совсем. Даже когда у тебя день рождения.

— Первого августа, — тут же отвечает он.

Из меня вырывается смешок. Ну конечно.

— Лев. Кто бы сомневался.

Его губы растягиваются в еле заметной улыбке, и он принимает такую же позу, как и я.

— Какие еще подробности тебя интересуют?

Я задумываюсь, смотря на узоры на его руках.

— Твои татуировки, — киваю я на его руки. — Они что-то значат?

— Нет. Они перекрывают шрамы. Я сделал их, чтобы не возвращаться в прошлое каждый раз, когда смотрю на себя.

— Всех их оставил Валентино?

Адриан медлит и через несколько секунд молчания вздыхает. Я вижу, что ему тяжело говорить о прошлом, но раз он сказал, что хочет получить шанс, ему придется говорить. Либо так, либо никак.

— Не все, — говорит он. — Валентино иногда перекладывал мое воспитание на кого-то из своих людей или проституток. Те же выпускали на мне свое недовольство, потому что знали, что все обойдется безнаказанностью.

Это ужасно. Как можно использовать ребенка для собственного утешения?

— Мне жаль.

— Не стоит. Все те люди уже давно мертвы.

— Ты их убил?

— Нет. Проститутки в тех борделях умирали от передоза каждый день, поэтому их уже нет в живых. А некоторые из тех солдат помогли мне сбежать.

Опускаю взгляд на свои ногти. Звучит как кошмарный сон. Я не понимаю, как можно было не сломаться в таких условиях? Все детство провести в плену своего родного человека по приказу собственного отца.

— Ты никогда не думал убрать наркотики из своего «бизнеса»?

— Нет.

— Почему?

— А зачем? Люди сами выбирают от чего им умереть. Будь то старость, виселица или наркота.

— Но ты же видел, что с ними происходит. Ты видел, как люди умирают. Вырос среди этого.

— Именно поэтому я знаю, о чем говорю. Они не жертвы. Они сами выбрали этот путь. У каждого есть выбор и у них он таков.

— А у тебя был выбор? — вырывается у меня. — Когда тебя заставляли убивать? Когда били, издевались? Когда заставили смотреть, как убивали твою мать?

Он замолкает, и я вижу, как его челюсть напрягается. Как желваки начинают ходить под кожей. Я выбрала этот способ не потому что хочу сделать ему больно или доказать свою правоту. Я хочу, чтобы он понял, что не всегда бывает, так как мы хотим. И уж ему об этом не знать.

— Нет. У меня его не было. Но когда он появился, я сделал все, чтобы изменить свою жизнь. А эти люди не делают ничего, чтобы что-то исправить.

Я отвожу взгляд. В какой-то степени он прав. Но это не отменяет того, что он управляет этим.

— Tempesta, если хочешь, чтобы я убрал наркотики из бизнеса — я уберу. Только скажи. Мне абсолютно плевать на деньги или власть. От того, что я откажусь от них, мое состояние не пошатнется. Но мне не плевать на то, чего хочешь ты.

— Я не хочу, чтобы ты делал это ради меня.

— Просто ты должна понять, не будет меня в этом бизнесе, будет кто-то другой. У меня есть правила, которым подчиняются все. И мое место может занять кто-то, кто будет продавать наркоту детям.

— С чего ты взял, что ее и сейчас не продают? Может ее перекупают и точно так же продают подросткам. Знаешь сколько случаев, когда накачивают девушек в клубах и что с ними, потом делают? На их месте могла оказаться и я. И давай будем честны, мой брат был несовершеннолетний, когда начал употреблять. А мы жили не так уж и далеко он Нью-Йорка.

Он молчит, вглядываясь в мои глаза. Плечи немного расслабляются, и он выдыхает.

— Я понял, о чем ты говоришь. Обещаю пересмотреть дела семьи. Ты права.

Я замираю от неожиданности. Он, правда, посчитался с моим мнением или это пыль в глаза? Снова втирается в доверие?

— Что-то еще? — вырывает из раздумий голос.

Закусываю губу, обдумывая его вопрос.

— Ты бы хотел жить обычной жизнью? Вне этого мира? Без охраны, вечных войн?

Он усмехается.

— Это невозможно.

— Да, но если бы выпал такой шанс? Отказаться от всего, устроится на обычную работу, купить маленький дом, завести семью, детей, собаку?

Он снова смеется и качает головой.

— Если бы такой шанс был, то я бы отказался от него. У меня нет образования, поэтому работу я не найду. В маленьком доме я не помещусь. Собаку я могу завести в любой момент. А семью я хочу лишь с одной девушкой. И она сидит напротив.

Закашливаюсь, поперхнувшись собственной слюной. Его одержимость уже переходит за все рамки.

— Семью со мной? Ты головой ударился?

Его взгляд меняется в долю секунды. Кажется, что теперь он хочет убить меня.

— Tempesta, я не думал о детях, но то что я хочу тебя — это факт. Я хочу сделать тебя своей. Хочу жениться на тебе.

Открываю рот и не могу ничего выдавить из себя. Кажется, у меня снова галлюцинации и мне нужны мои таблетки.

— Жениться? Ты слышишь себя?

— Вполне.

— Нет, Адриан. Я никогда больше не выйду замуж. Мне хватило одного раза.

Он смотрит на мою руку, где когда-то было обручальное кольцо, и его кулаки сжимаются.

— Я все исправлю, — говорит он. — Он будет жалеть о сделанном.

— Ты обещал, что не тронешь его.

Он смотрит мне в глаза и медлит. Я вижу, как он сомневается и меня начинает злить его пауза.

— Адриан...

— Я его не трону, — не дает он договорить. — Сделаю так, как ты скажешь. Только чего ты хочешь? Уверена, что хочешь убить его? Мой подвал пыток остался цел после твоего покушения.

Я думала о том, что не хочу для него быстрой смерти. Но пришла к тому, что не смогу жить нормально, если буду знать, что в какой-то момент он может сбежать. Ведь я не знаю, кто останется верен мне по-настоящему.

— Да, я хочу, чтобы он умер. Не хочу давать ему надежду на спасение.

— Хорошо.

Тишина между нами затягивается, и я чувствую себя неловко под его взглядом.

— Что ты чувствуешь ко мне?

От неожиданности такого вопроса из уст Адриана даже вздрагиваю. Он спрашивает о чувствах? Он? О чувствах? Не верю.

Или это его новая игра?

— Странный вопрос, — отвечаю я.

Он хмурится.

— Тогда на обрыве ты не договорила. Сказала, о том, что думала, что я любил тебя.

— Это был эмоциональный всплеск.

Не хочу говорить об этом. Я поняла свою ошибку. Адриан никогда не любил меня и никогда не полюбит.

— Хорошо, — соглашается он. — Но что чувствуешь ты?

— Я не знаю, — честно отвечаю я. — Я уже ничего не понимаю. Я не уверенна ни в чем после того как узнала о диагнозе.

Отворачиваюсь от него и смотрю на поле. Что я чувствую к Адриану? Злость? Да. Желание его придушить? Да. Ненависть? Не уверена. Хочу ли я снова доверять ему? Возможно. Но любовь...

Без доверия, уверенности в человеке и уважения не может быть любви. А то как он поступал перечеркивает все.

— Я хочу верить тебе, Адриан. Но боюсь.

— Знаю. Просто дай мне шанс доказать.

Поднимаюсь с крыльца и смотрю на него. С его появлением в моей жизни я, наконец, стала что-то чувствовать кроме пустоты и скуки. Даже если я его и ненавидела, то это были настоящие эмоции. И я, правда, хотела бы дать ему этот шанс, но мне сложно.

— Я дам тебе его, — говорю я. — Но только если ты позволишь мне руководить операцией. Это моя месть и твоя возможность доказать мне, что в тебе еще не все потеряно.

Он улыбается, глядя на меня, и я вижу ямочки на его щеках.

— Шантажируешь?

— Воспринимай как хочешь. Но это твоя единственная возможность.

Он поднимается, и я запрокидываю голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

— Мне нравится, когда ты такая властная.

— Тогда уступи. Поднимешься на один пункт в моих глазах.

Он наклоняется ближе, и я чувствую его запах, от которого подкашиваются колени.

— Так и быть, Tempesta, руководи. Только не забудь выпить свои лекарства.

— Хорошо, — улыбаюсь я довольно. — Тогда нам пора собираться.

Он усмехается и обходит меня.

— Есть, Босс. Позову парней.

Прикусываю щеку изнутри, чтобы сдержать улыбку. Адриан назвал меня Боссом. Черт. Моя самооценка ликует так, что хочется прыгать.

Стоп.

Еще чего.

Я и есть Босс.

Еще бы из-за него я так не реагировала. Придурок. Да. Вот так.