Пепел Флегетона

Адриан

Это самое идиотское решение из всех, которые я принимал. Какого хера я решил убрать охрану? Хотел быть с ней только вдвоем. И к чему это привело? К тому, что ее чуть не убили. И эта бомба должна была предназначаться мне, а не ей.

Я даже разбираться не буду, кто пошел на этот отчаянный шаг. Придется действовать уже сейчас. Она была права в том, что нас убьют до того, как она вылечится, и я меняю стратегию. Разберемся с этим дерьмом, и тогда я сделаю все, чтобы она больше никогда не нервничала. Я уже позвонил Джону и узнал, как минимизировать риски.

Лекарства принимать строго, даже если кажется, что все хорошо. Исключить ее участие в допросах и пытках — это главные триггеры. Если начнет "проваливаться" — уводить с линии огня, дать успокоительное, не трогать без разрешения. Кормить насильно, если отказывается. С этим проблем не будет. Она справится. Она сильная.

Я бы сделал все сам, но пообещал, что мы будем партнерами. Придется выполнять, как бы я этого ни хотел.

Одно обещание все-таки придется нарушить. Чтобы следить за ее состоянием, нам придется спать в одной комнате. И мне насрать, что ей это не понравится. Здесь у нее нет выбора.

— Черт, — хрипло шепчет она, жмурясь.

— Не вставай, у тебя легкое сотрясение, — кладу руку на ее плечо, чуть надавливая.

Она открывает глаза.

— Даже в аду — ты.

— Ты хотела сказать в раю? — усмехаюсь я и подаю стакан с водой, обезболивающее и назначенные Джоном лекарства.

Она морщится, но выпивает все, что я даю. Даже не спрашивает, хочу ли я ее отравить. Прогресс.

— Что случилось? — спрашивает она, возвращая мне стакан.

— По камерам отследили твоего брата, — говорю я медленно, наблюдая за эмоциями в ее глазах. Никакого стресса. И ее взгляд говорит о том, что ее это не задевает. Она даже не удивляется. — Он приехал сразу из аэропорта сюда и подложил бомбу. Пока я ждал скорую, он уже свалил.

— Значит, они уже знают, где мы. И знают, что ты тоже здесь. Он был один?

— Да.

— Как это произошло? — потирает она виски, все-таки поднимаясь с дивана. Упрямая девчонка. — Ты закричал, значит, что-то заметил.

Я успел окликнуть ее до взрыва. Если бы я задержался внутри хотя бы на пару секунд, то не собрал бы ее по частям, а так она почти цела, не считая того, что немного приложилась головой об асфальт. Во время заметил, что она смылась из квартиры.

— Не знаю, на хрена ты поперлась к машине, но из-за того, что именно там была тень, я увидел красную мигающую точку под ней. Первое что пришло в голову, что это подстава.

Сначала она смотрит на меня как на инопланетянина в клетке, а потом ее удивление быстро сменяется раздражением.

— Ты когда-нибудь не просчитываешь все наперед? Гребанную точку под машиной увидел! У тебя точно никаких суперспособностей нет? Может, сквозь предметы видишь? Или мысли читаешь?

Я даже застываю от ее претензий и впервые не знаю что ответить. Она обвиняет меня? В чем? Ни хрена понять не могу.

— Я вообще-то тебе жизнь спас, — наконец подбираю я слова. Но даже они не выражают того, как горит внутри.

Она подскакивает на ноги, ее немного ведет в сторону, но сразу же берет себя в руки. Не хочет, чтобы я видел ее слабость. Гордая. И глупая, мать ее.

— Да, Адриан, спас. И теперь я опять тебе должна. Спасибо!

Она разворачивается и уходит, а я сижу, смотрю ей вслед. Не понял. Это что, блядь, сейчас было?

Срываюсь и иду за ней. Еще орать она тут будет. Обвинять меня в том, что из-за меня жива осталась. Это... это... возмутительно!

Останавливаюсь в нескольких шагах от двери в ее комнату, и моя рука повисает над ручкой. Черт. Нет. Я должен дать ей дистанцию и время. Должен считаться с ее желаниями. Хоть и руки чешутся выпороть ее за этот тон. Ненавижу, когда она разговаривает со мной так, как я с подчиненными.

Хочет пускай сидит в своей спальне. Но недолго. Хрен с ней.

В дверь звонят, и я возвращаюсь и открываю ее.

— С ней все в порядке? — выглядывает Иден из-за Кристиана. А из-за Элиота Талия.

Сжимаю кулаки и выдыхаю. Черт бы его побрал.

— Вторая дверь слева по коридору, — киваю я, пропуская их внутрь.

Иден и Талия исчезают в коридоре. Парни проходят и садятся на диван, разглядывая комнату.

— Не в твоем вкусе квартирка то, — комментирует Крис.

— Решил разнообразить, — отвечаю я. — Не об этом сейчас. Сначала Элиот, — перевожу взгляд на него, и он выпрямляется. — Ты отстранен. Можешь ехать в Нью-Йорк вместе с Талией.

Он вскидывает брови.

— Но почему, Босс?

Кристиан еле слышно хмыкает и качает головой.

— Я тебя предупреждал, — говорит он Элиоту.

— А ты не лезь, — бросаю Крису. — Вам не кажется, что вы все заигрались нахрен?! Элиот, ты кто? Может быть заместитель Босса? Или Босс? Не думаешь, что без моего разрешения какую-либо информацию распространять не совсем уместно? А если быть точнее, то вообще неуместно, блядь!

Он поднимается с дивана и сглатывает.

— Я не распространял никакую информацию Босс.

— Ты меня за идиота считаешь? Эти двое, что здесь делают? — киваю я в сторону коридора, приближаясь к нему. — И даже не в квартире, а вообще в штате?

— Босс...

— Нет, — рычу я. — Даю тебе два месяца испытательного срока. Не исправишься, знаешь, как у меня увольняются. А сейчас пошел нахрен с моих глаз.

Он заминается. И я даже знаю, что хочет сказать.

— Нахрен Элиот! — рявкаю я и он, наконец, сваливает. Не случится ничего с его Талией. Кристиан увезет.

Сука.

Только из-за нее пытаюсь учиться терпению. Если бы я не сдерживался, он бы уже лежал тут мертвый. Выведут, а потом хотят моей благосклонности. Дебилы.

— Привез? — поворачиваюсь на второго идиота.

Он протягивает пакет, который я сначала не заметил. Открываю его. Тетрадь, зубная паста и виски.

Откручиваю крышку и делаю глоток прямо из горла. Переоценил я свои возможности. Не получилось быть в трезвом уме рядом с этой истеричной бестией.

— Где остальные? — спрашиваю я.

— Едут от Аурелио.

Снова звонок в дверь. Будто стояли и ждали.

— Открыто! — ору я, падая на диван.

Одна гребаная секунда тишины и голос Дэвида-придурка режет уши.

— Я предупреждал тебя, если с ней что-то случится... — шипит он.

Еще через секунду перед лицом появляется дуло пистолета. Смешно. Меня это даже не злит. Кристиан целится ему в затылок, а я просто наблюдаю.

Делаю еще несколько глотков виски. Дэвид-придурок продолжает держать меня на мушке.

— Ты не собираешься оправдываться? — говорит он сквозь зубы.

Из меня вырывается смешок.

— Ты это мне?

Его руки дрожат от злости, глаза наливаются кровью и мне становится еще смешнее. Но когда я начинаю чувствовать взбешенную энергетику моей дьяволицы, мышцы неосознанно напрягаются.

— Опусти пистолет, — цедит она.

Мои губы растягиваются в кривой ухмылке. Кристиан и Дэвид-придурок оборачиваются на нее.

— Я не ясно выразилась?!

Предохранители на обоих стволах моментально щелкают и дула опускаются. Ужасно хочется насладиться ее гневным выражением лица, но я упорно игнорирую ее присутствие и отпиваю из бутылки.

— Босс... — пытается начать Дэвид-придурок, но она не дает ему закончить.

— Заткнись. Вы можете хоть немного дать мне тишины, не устраивая сцен?

Он сжимает челюсти.

— Прости.

Кристиан засовывает пушку в кобуру и садится рядом. Боковым зрением вижу, как Аврора выставляет палец перед собой.

— Еще одно слово в повышенном тоне и вы вылетите отсюда.

Хмыкаю.

— И ты тоже Адриан!

Вот тут я не сдерживаюсь и оборачиваюсь на нее, вскинув брови.

— А я то что? Это твоя охрана херней занимается.

— Я предупредила, — рыкает она и уходит. А мы как три нашкодивших школьника пялимся в коридор, в котором она исчезла.

Ни хрена себе. Пришла, наорала и свалила. Tempesta. Гребаная Буря. Сам виноват получается. Куплю ей кляп.

— Виски? — протягиваю бутылку Дэвиду-придурку.

Он хмурится, но принимает ее. Делает глоток и садится на другой край дивана.

— Нам нужно обсудить некоторые детали, — начинаю я. — Мы начинаем захват в ближайшее время.

— Ей нельзя снова лезть в пекло, — возражает Дэвид-придурок.

— Согласен, — соглашается Кристиан.

— Вы идиоты? Где я спрашивал ваше мнение?

Они молчат.

— Кристиан, тебе нужно будет сделать так, чтобы Совет занялся каким-нибудь более важным делом, чем помощь Йену. Для этого мы дадим им повод усомниться в своем человеке. Например, Ступини. Подготовь доказательства, которые покажутся убедительными и просочи информацию в Совет.

— Поддержка мексиканских банд?

— Нет. Сотрудничество с ФБР.

— Понял.

— Пока Элиот будет в Нью-Йорке — займется проблемами Семьи. Бизнес страдает, а он покажет, как хочет жить.

Поворачиваюсь на Дэвида-придурка.

— А мы займемся Йеном. Она будет руководить, и если ты попробуешь сделать что-то не так, как она скажет, я убью тебя не думая. Вылетаем в Оклахому завтра. Мои люди уже там, Аурелио обещал дать своих.

— Большинство наших рядом с Йеном, — говорит он. — Правда, он многих отстранил из-за паранойи, но Кастил остался приближенным. Он сливает нам информацию.

Удивлен, что он не стал спорить. Может угрозы Авроры подействовали.

— Ладно. Кристиан увези Талию с Иден обратно в отель и купи им билеты домой. Ей нужна охрана, поэтому и ты можешь остаться, — говорю я Дэвиду-придурку. Он кивает. — Только не маячь перед глазами слишком часто. Раздражаешь.

— Обещаю появляться чаще, — иронично хмыкает он.

— Блядь, не беси лучше, а то будешь спать на коврике в пороге, — бросаю я, поднимаясь с дивана.

Спиной чувствую, как он сдерживается, чтобы не ответить или выстрелить в меня, но мне насрать. Я здесь Босс и я решаю.

Подхожу к двери ее спальни и уже хочу открыть ее, но останавливаюсь. Хорошо, так уж и быть. Стучу в дверь и только потом открываю ее. Шесть глаз устремляются в мою сторону. Почтен таким вниманием.

— Иден, Талия, Кристиан отвезет вас в отель, — киваю я на выход.

— Мы еще не закончили, — недовольно говорит Аврора.

Ну вот, гнев снова прорывается и разливается по жилам.

— Закончили.

— Нет.

— Tempesta, — рычу я.

— Адриан, — отвечает она так же.

Какая упрямая, мать твою. Придушу ее когда-нибудь.

Голос Иден отвлекает от немого спора.

— Нам правда пора, Аврора, уже поздно, — натягивает она улыбку и встает. Талия поднимается за ней.

Не понимаю, как Карузо решился на ребенка? Всегда говорил, что не хочет такой участи своим детям, но я даже не заметил, как они объявили о помолвке и Иден забеременела.

Невольно представляю Аврору с животом, и мне нравится эта затея. А ей точно не понравится, потому что я хрен выпущу ее из дома. Все мои враги захотят убить ее, чтобы отомстить, а я не позволю подвергать опасности ни ее, ни того, кто будет в ней.

Они прощаются и выходят, а Аврору, конечно, не устраивает такой расклад событий.

— Они из-за тебя ушли.

— Естественно. Я же их Босс.

Подхожу к ней ближе, чтобы на коже ощутить ее возмущения. Черт, как же мне нравятся ее молнии. Готов терпеть эти ожоги всю свою оставшуюся жизнь.

— И чем они тебе помешали? — спрашивает она, подтягивая колени к себе.

Сажусь рядом.

— Ты хотела войны, ты ее получишь. Завтра летим в Оклахому...

— Правда? — выпаливает она, не дослушав.

— На моих условиях, Tempesta.

Она закатывает глаза и вздыхает.

— Я и не сомневалась, Адриан.

Пропускаю мимо ушей и продолжаю:

— Мы дали друг другу слово, что будем говорить только правду. Если ты снова начнешь видеть Стикс или станешь чувствовать себя хуже — сразу говоришь мне.

— Хорошо.

— Слушаешь все, что я говорю, и выполняешь без споров.

— Нет.

— Что значит нет? — цежу я.

— То и значит, — восклицает она так громко, что на секунду мне кажется, что перепонка лопнула.

Подскакиваю на ноги и прожигаю ее взглядом. Все, мое терпение летит к черту.

— Блядь, Tempesta, или ты делаешь, так как я говорю, или сидишь в этой гребанной комнате, пока я буду убивать твоего муженька! Меня ни хрена не устраивает тот факт, что нас пытаются убить!

— Флегетон испугался смерти? — фыркает она, сжимая простынь под собой. — Не смеши меня.

Прищуриваюсь.

— Ты специально меня провоцируешь?

— Больно ты мне нужен.

Она отворачивается, и я смотрю на ее профиль. Ну все, блядь!

Хватаю ее за лодыжку и под оглушающий визг тяну на себя. Она дергается и пытается ударить, перехватываю руки и прижимаю над ее головой. Жду, пока она не перестанет дергаться, и опускаюсь к ее лицу.

— Я повторю вопрос: ты специально меня провоцируешь?

Она наблюдает, как шевелятся мои губы и сглатывает. Легкий румянец поднимается по шее к лицу.

— Пошел нахрен, — говорит она, и ее голос срывается, заставляя член напрячься в штанах.

— Я стараюсь держать себя в руках, но ты пытаешься сделать так, чтобы я взорвался. Зачем?

— Я не пытаюсь...

— Правду, Tempesta. Я хочу услышать правду.

Ее грудь часто и прерывисто вздымается в этом слишком открытом и слишком соблазняющем топике. Сожгу его к чертям.

— Я могу держать тебя так хоть до утра. Отвечай.

— Потому что ты снова все контролируешь!

С немалыми усилиями сдерживаю смех. Маленькая Tempesta привыкла к власти? Может быть. Но причина не в этом.

— И?

Она медлит и отводит взгляд. Обхватываю ее подбородок и заставляю смотреть на меня. Я вижу и чувствую эту причину. Ее выражение лица говорит об этом без слов, но я хочу услышать от нее. Хочу, чтобы призналась.

Мы смотрим друг на друга и она, наконец, выдыхает.

— Хочешь потешить свое эго, Де Санти?

— Более чем, — ухмыляюсь я.

— Ладно. Причина в том, что я... меня...

— Тебя заводит, когда я контролирую тебя. Когда власть в моих руках. Когда ты подчиняешься мне. Когда я приказываю, а тебе приходится выполнять, даже когда делаешь вид, что тебя это не устраивает. Так, Tempesta?

Она приподнимается и обдает своим дыханием мои губы.

— Ты слишком самовлюбленный засранец, Босс.

Опускаюсь и оставляю всего дюйм между нашими губами.

— Скажи, что тебе это не нравится.

— Так и есть. Мне это не нравится.

— Это ложь. Самая очевидная, из всех, которая выходила из твоего рта.

Ее язык проводит по нижней губе, и я понимаю, что больше не могу терпеть. Потом отработаю нарушенное обещание.

Впиваюсь в ее губы, прижимая к кровати. Она взвизгивает, но не пытается вырваться. Всего один поцелую и моя злость растворяется. Терпение, которому я так пытался учиться испаряется вслед за злостью. Кусаю губу и тяну на себя, прося того же. И она отвечает. Чувствую на языке медный вкус. И блядь, эти кровавые поцелуи никогда не перестанут так возбуждать. С каждым разом все больше и больше.

Провожу пальцами по коже ее шеи, на ней тут же появляются мурашки. Почти добираюсь до выреза и сначала не понимаю, что за хрень происходит. Но ее крик рассеивает туман, и я отрываюсь от нее. Расцепляю пальцы на запястьях и подскакиваю.

Она продолжает кричать, зажмурившись. Капелька пота скатывается по ее лбу и я не знаю что делать. Прикоснуться к ней? Или наоборот не трогать? Что делать то, блядь?

Мечусь из стороны в сторону, точно также как и она. Твою ж мать!

Я и утром не совсем понимал что делать, когда она упала на пол, но сейчас я виноват в такой реакции. Я просто боюсь сделать хуже.

Ладно. Хрен с ним. Не сидеть же и просто смотреть.

Она дергается в сторону, и я успеваю схватить ее, чтобы не упала.

— Tempesta.

Никакой реакции.

Сажусь на кровати и притягиваю к себе.

— Tempesta, посмотри на меня.

Обхватываю ее лицо ладонями и поворачиваю к себе. Глаза все также зажмурены, из-под ресниц катятся слезы. Ее тело настолько напряжено, что, кажется, вот-вот взорвется.

Вспоминаю слова Джона. Некоторые техники, про которые он говорил. Бред какой-то, но у меня не остается выбора.

— Tempesta, ты в комнате. На кровати. Я рядом. Адриан. Помнишь эти дурацкие бежевые стены? — произношу спокойно, ровно, как и говорил доктор, но внутри все кипит.

Она сильнее сжимается в моих руках.

— На стене картина с кактусом, в углу вязаный гамак, странное расписное зеркало, окно с какими-то завитками.

Она затихает, но не открывает глаза. Все еще дрожит.

— Слышишь сверчков за окном? — продолжаю я, не зная, что, черт возьми, делаю. — На улице уже стемнело и ярко светит луна. Сегодня кстати полнолуние. Луна такая же красивая, как и ты.

Ее веки дрожат и она, наконец, распахивает глаза. Но на меня не смотрит, а бегает взглядом по комнате.

— Назови пять предметов, которые видишь, — говорю я в попытке, что она поймет, чего я от нее хочу.

— Ч... что? — шепчет она и ее голос срывается.

— Пять предметов, которые есть в этой комнате. Просто назови.

Она несколько раз моргает и обводит взглядом спальню.

— Ш... шкаф... комод... зеркало... картина с кактусом... ты...

— Теперь то, что можешь сейчас потрогать.

— Я не... — начинает она, но я не даю договорить. Обхватываю ее руку и провожу по простыне.

— Простынь под тобой, дерево кровати. Продолжай.

Она сглатывает и опускает глаза.

— Простынь... кровать...

Направляю ее руку к ее волосам.

— Мои волосы... — шепчет она, касаясь их.

Продолжаю вести ее.

— Шершавая стена...

Отпускаю ее руку, и она сама проводит пальцами по моей груди.

— Ты...

— Я...

— Адриан?

— Да?

— Не уходи.

— Не уйду.

— Спасибо...

— Всегда, пожалуйста, моя маленькая Tempesta.

Она утыкается в мою грудь, вцепляясь своей маленькой ладошкой в мою футболку, и ее дыхание становится равномерным. Глажу ее по волосам и понимаю, что никогда не смогу отпустить ее. Я обязан исправить то, что натворил. Я заберу все ее страдания и накажу тех, кто посмел сделать ей больно.