Пепел Флегетона

Стикс

День в СПА-салоне подарил мне ощущение покоя. Несколько раз я слышала назойливые комментарии Стикс, но даже они не испортили настроения. С лекарствами я стала чувствовать себя лучше. Даже жить захотелось.

Хоть Адриан и поспособствовал тому, чтобы меня выпустили из клиники на день, но сам он не собирался меня отпускать. И я не говорю о том, что нам снова придется жить вместе, а о том, что помимо охраны - приехал забирать меня обратно сам.

Но я настойчиво игнорировала его присутствие. А он и не настаивал. Молча довез до больницы и проводил в палату. Его поведение разнится с тем, что я помню. Какой-то он странно-уравновешенный. Как будто не я на лекарствах, а он.

Еще одно обещание Адриан сдержал. Сегодня утром пришел доктор Джой и назначил несколько встреч. Мне придется приезжать сюда четыре раза в неделю. И все ничего, но война ждать не будет и уж точно Йен не остановится, даже если я пропала на долгое время.

Доктор прописал строгий режим: никакого алкоголя, кофе под запретом, спать не меньше восьми часов. Еще сказал вести дневник настроения - записывать, когда появляется Стикс, что ее триггерит. И дал список техник заземления: «назови пять предметов вокруг», «потрогай что-то холодное», «опиши вслух, что ты видишь». Сказал, что они помогают вернуть контроль, когда начинаю проваливаться. Но некоторые из них я использовала, когда была взаперти и не скажу, что это помогало.

Он предупредил: никаких перестрелок в ближайший месяц. И водить машину запретил - пока не скажет, что можно. Чувствую себя инвалидом, и меня это безумно злит. Я не могу отлеживаться в квартире Адриана и притворяться беспомощной и немощной. Это не в моем репертуаре.

Собираю вещи, которых было не так много и подарки девочек. Если мне действительно придется «отдыхать», то подарок Талии принесет пользу. Наверное.

Дверь открывается и в палату входит Адриан. Как всегда без стука. Закатываю глаза, но сдерживаюсь от комментария.

- Помочь? - кивает он на кровать, где стоит сумка и пакеты.

Недоверчиво смотрю на него.

- Помощь? От Флегетона? - фыркаю я.

Сначала я вижу на его лице шок, а потом он быстро сменяется на раздражение. То-то же. Придурок.

- Tempesta, - прищуривается он.

- Я просила не называть меня так.

Да, я хочу его побесить. Не говорить же, что от этого имени по мне разливается теплое воодушевление. Хочется убивать.

Ладно. Не убивать. Но все равно не признаюсь. Еще его самолюбие тешить. Пускай валит в свой Нью-Йорк и оставит меня в покое.

Берусь за ручки сумки и поднимаю. Ох, она оказалась тяжелее, чем я предполагала.

Подхватываю пакеты и делаю вид, что Геракл, но дрожащие руки выдают с потрохами.

Уже собираюсь выйти из этой проклятой комнаты с решетками на окнах, но кто мне дал так просто сбежать. Адриан перекрывает выход своими дурацкими огромными плечами и обдает меня своим идиотским запахом и жаром тела.

- Хватит строить из себя всемогущую. Ты на лекарствах и еле стоишь.

Он выхватывает из моих рук сумки и выходит из палаты.

- Козел, - буркаю я в его спину.

- Коза, - бросает он, не оборачиваясь.

Останавливаюсь как вкопанная и смотрю на его удаляющуюся спину. Он меня козой назвал? Серьезно?

Он выходит из больницы, а все еще стою на месте в шоке. Да. Именно. В шоке. Он меня оскорбил!

Ну что ж, ладно. Я еще ему устрою.

Выхожу и сажусь на заднее сиденье. Чем больше между нами расстояние, тем лучше. Для него. Козел.

Он хмыкает и заводит машину. Всю дорогу мы едем молча, пока не останавливаемся в самом центре города. Но здесь нет современных высоток и бизнес-центров, как в Нью-Йорке или Оклахома-Сити. Почти все здания песочного цвета приземистые, будто прижавшиеся к земле. Местные никуда не спешат. Как будто время здесь вообще не имеет значения.

Или таблетки так замедляют все вокруг.

Сворачиваем на тихую улицу с невысокими домами из самана. Дворы утопают в зелени - пальмы, кактусы, кусты олеандра. В одном дворе старик поливает газон, в другом женщина развешивает белье. Обычная жизнь. Такая, которой у меня никогда не было и, наверное, уже не будет.

Адриан останавливается у трехэтажного здания песочного цвета с коваными балконами и выходит из машины. Я сижу и смотрю, как он достает мои сумки из багажника, и до сих пор не верю в происходящее.

Он снова будет так близко. Каждый день видеть его. Когда это закончится?

«Когда убьешь их всех».

Нужно записать в дневник.

Адриан подходит к двери с моей стороны и опускается в открытое окно.

- Идешь?

Дергаю ручку и резко открываю дверь с надеждой на то, что врежу ему этой дверью по носу. Но он как всегда предусмотрителен и успевает отойти в последний момент.

Еще раз козел.

Мы заходим внутрь и поднимаемся на второй этаж. Резные двери из грецкого ореха бросаются в глаза.

- Думал, если выберешь вход покрасивее, я не пойму, что это очередная клетка? - усмехаюсь я.

Его спина выпрямляется и он останавливается. Успеваю затормозить, чтобы не врезаться в него.

- Ты сама согласилась, не делай из меня тирана, - отвечает он, не оборачиваясь, достает ключи из кармана и открывает одну из дверей.

- Ты, как и всегда не дал мне выбора, - бросаю ему в спину и вхожу следом.

Замираю на пороге от ярких красок, которые наполняют квартиру. Мятные стены с вставками цвета красного апельсина, бежевая каменная кладка на полу, кирпичный потолок с круглыми деревянными балками. Люстра в виде уличного фонаря в голубых оттенках. На полках в открытом песочном шкафу разнообразные кувшины всяких оттенков. На каждой стене тканевые картины, от которых невозможно быстро отвести взгляд.

Посередине гостиной ярко-желтый диван с разноцветными подушками в мексиканском стиле с вышитыми на них узорами. А за ним две большие полукруглые арки, в которых виднеется часть кухонного островка.

Никогда не думала, что такое множество ярких красок в одном помещении вызовет во мне бурю эмоций. Мне хочется все рассматривать как можно дольше, и кажется, что ничего прекраснее я еще не видела.

Смотрю на узорчатый ковер и тут же скидываю с себя кроссовки. Не хочу портить это произведение искусства грязью.

Адриан проходит и ставит сумки рядом с диваном. И когда я вижу, что он приближается к этому ковру в ботинках, меня прошибает дрожью.

- Стой! - выкрикиваю я, не успев понять, когда успела это сделать.

Он дергается и разворачивается на меня, удивленно вскинув брови.

Опускаю глаза на его ноги и медлю. Он не знает в чем причина такое реакции, и если я попрошу его снять обувь - это будет звучать глупо?

- Что не так?

Смотрю на его лицо и поджимаю губы.

- Можешь снять обувь?

Он хмурится и смотрит на свои ботинки, а потом снова на меня.

- Это принципиальный момент?

- С недавнего времени - да, - отвечаю я тихо.

Сначала он не понимает, почему я прошу его о такой глупости, но потом его кулаки сжимаются. Он подходит ко мне и снимает ботинки.

- Прости, - смущенно шепчу я, наблюдая за ним.

- Tempesta, даже если ты попросишь меня ходить по горячим углям или стеклу, я без раздумий сделаю это, - говорит он и касается моей щеки.

По лицу тут же проносится жар, но он быстро перерастает в ледяные иглы. Перед глазами появляется лицо Йена, когда он делал также. Когда он «учил» быть покорной и опускать глаза в пол.

В горле встает ком, и я отшатываюсь. Перед глазами появляется пелена, застилая все вокруг белым омутом. Ребра начинают саднить, а на языке появляется медный привкус.

Нет. Нет. Нет.

Обхватываю голову руками и сцепляю пальцами волосы.

- Убирайся из моей головы, - хриплю я, но едва могу шевелить языком.

Ты будешь стоять перед дверью, и ждать меня как верная сука...

Я стану твоим единственным мужем и твоим последним концом...

Родишь мне наследника или умрешь в этих стенах...

Этот ковер должен быть таким же белоснежным, как твоя мертвая кожа...

Tempesta...

Tempesta...

Tempesta...

- Tempesta...

- Tempesta!

Другой голос прорывается сквозь туман. Это не его голос. Не его слова. Он никогда не называл меня так. Это не он.

Разлепляю глаза и понимаю, что сижу на полу, а на мое лицо давят горячие ладони. Горячие. Не ледяные.

- Мне позвонить твоему доктору? - испуганно смотрит на меня Адриан.

Качаю головой в ответ. Погодите... испуганно?

- Ты что, запаниковал? - пытаюсь я отшутиться, но ему это совсем не нравится.

- Ты ненормальная?

- Ага, не зря же в психиатрической клинике лежала.

Убираю его руки с лица и поднимаюсь на дрожащие ноги. Кажется, мне нужен холодный душ. Нет! Горячий. Такой, в котором свариться можно.

Прохожу мимо Адриана, который упорно прожигает взглядом мою спину.

- Покажешь мою спальню? - спрашиваю я.

Он громко вздыхает, и я хмыкаю в ответ. Не хочу показывать перед ним свои слабости. Он и так видел то, чего не должен был.

- Ты меня точно до гроба доведешь. Не своими руками, так подобными выкидонами.

- Могу уйти, - бросаю через плечо, открывая сумку.

- Рискни.

- Угрожаешь, Де Санти?

- Ты не знаешь, как я угрожаю, Tempesta?

Достаю несколько вещей и разворачиваюсь на него. Самодовольный козел.

- О, простите мистер Де Санти, но меня больше некем шантажировать.

- Некем, - подтверждает он. - И я больше не собирался этого делать.

- Тогда как я оказалась здесь? - развожу я руками.

Он шумно втягивает воздух и сжимает челюсти.

- Хорошо, я объясню тебе. Ты хотела выйти из больницы, но я не мог оставить тебя без присмотра. Учитывая то, что ты пыталась застрелить своих людей и подпустила только меня, лучшим решением было поселить тебя рядом со мной. Или в клинике. Но повторюсь, ты хотела оттуда уйти. Что будет, если у тебя случится еще одни срыв? Начнешь убивать прямо на улице прохожих? Или Дэвида своего пристрелишь? Не думаю, что ты сказала бы мне спасибо, если бы тебя принудительно отправили на лечение в какую-нибудь дерьмовую клинику по суду.

Хочу возразить, но понимаю, что нечем. Эти причины звучать правдоподобно.

Он прав.

Как всегда.

Козел.

- Ладно, - раздраженно фыркаю. - Покажи мою комнату, я хочу в душ.

- Пошли.

Коридор ничем не отличается от гостиной. Такие же яркие стены, мягкий ковер под ногами и картины на стенах. А вот моя спальня не такая яркая, но ничем не хуже.

Просторная комната со светло-песочными стенами. Большая кровать из темного орешника. Две такие же тумбы по обе стороны от нее и высокий шкаф. Резной комод с большим расписным зеркалом над ним. Даже темно-коричневый гамак в углу комнаты. И здесь пахнет корицей.

- Почему именно такая цветовая гамма? В твоем доме было все темное, - спрашиваю я, разглядывая пространство.

- Решил, что нужно что-то менять. Буду в гостиной, если что-то нужно - кричи. Принесу твои вещи, как выйдешь.

Дверь закрывается, и я недоуменно смотрю в нее. Это что сейчас было? Он сбежал от меня? Даже не настоял на своем присутствии, пока я буду принимать душ. Обсматриваю комнату на скрытые камеры, но ничего не нахожу. Еще одни повод задуматься.

Принимаю душ, и мне становится легче. Принимаю лекарства, которые прописал врач и смотрю на себя в зеркало. Мое простреленное плечо не болит из-за таблеток, и я уже начала забывать, что у меня дыра в теле. Открываю шкафчики, но ни в одном нет аптечки, а мне нужен хотя бы лейкопластырь.

Дрожь, наконец, унимается, но когда я беру в руки зубную щетку и чувствую запах мяты, меня тут же выворачивает. В клинике была паста с клубничным вкусом, поэтому это не вызывало беспокойств. Этот ублюдок забрал у меня даже нормальную реакцию на обычные гигиенические процедуры.

Выбрасываю тюбик с пастой в мусорное ведро и выхожу из ванной. Натягиваю тот же топик, каким пыталась манипулировать Адрианом. Но сейчас я не собиралась этого делать. Он мне просто нравится. Топ.

Да и тогда он не сильно помог. Конечно, я не рассчитывала на быструю победу, но все же думала, что он продержится дольше.

К нему я успела достать короткие шорты и черную юбку из мягкой кожи. Выбираю юбку. Она хоть и короткая, но не настолько как шорты. Плевать, что он подумает. Сегодня я не намеренна, играть с ним. Пускай смотрит и облизывается. Он плохо скрывает свое возбуждение, а меня это мало волнует.

Захожу в гостиную и улавливаю запах специй. Мой желудок тут же реагирует, напоминая о том, что последний раз я ела вчера в салоне. Из кухни доносится легкая мелодия и стук посуды. Он даже здесь нанял домработницу. Не переживает, что и ее пристрелить могу?

Заглядываю в проем и вижу, что там не домработница, а его огромная спина. Голая. В татуировках и все те же шрамах. Мышцы медленно перекатываются под кожей, когда он помешивает что-то в кастрюле. Я застываю в проеме, не в силах отвести взгляд.

Он не слышит меня. Или делает вид. Левая рука тянется к полке за специями, и я замечаю, как напрягаются лопатки, как играют сухожилия на шее. Черт. Почему я не могу просто развернуться и уйти?

- Долго стоять будешь? - его голос вырывает меня из ступора. Он не оборачивается, но я чувствую, что улыбается.

- Ты умеешь готовить? - спрашиваю я, входя на кухню.

- Нет ничего такого, чего бы я не умел.

Прочищаю горло и пытаюсь отвлечься. Точно.

- Мне нужен лейкопластырь и антисептик, - выдавливаю я.

- Зачем?

Он, наконец, поворачивается, и я тут же жалею, что заговорила. Потому что спереди он выглядит еще... хуже. Грудь, пресс, татуировки, спускающиеся ниже пояса...

- Tempesta?

Вздрагиваю от голоса и поднимаю глаза на его лицо.

- За этим, - отвечаю я и поднимаю рукав, обнажая рану.

Его пальцы сжимаются на лопатке.

- Кто это сделал?

- Его уже нет в живых. Неважно. Дай мне аптечку.

Через несколько секунд молчания, он открывает один из шкафов у себя за спиной и протягивает мне коробочку. Беру ее и выхожу из кухни. Надеюсь, пока буду обрабатывать рану, он оденется.

Закончив, возвращаюсь на запах, но он все так же без одежды.

- Справилась?

- Ага.

Сглатываю и перевожу взгляд на кастрюлю.

- Что там?

- Садись и узнаешь, - говорит он, доставая две тарелки.

Неужели он думает, что я смогу есть с ним полуголым за одним столом?

Делаю, так как он говорит, но он не спешит выключать плиту, а продолжает что-то добавлять в кастрюлю, резать и выкладывать на тарелку. С каждым его движением мои нервы натягиваются как струны.

Когда мой взгляд касается двух шрамов под лопаткой, мышцы сжимаются. Их уже почти не видно, но я знаю, откуда они. Две пули, которые предназначались мне. И он чуть не умер, закрыв меня собой. Сердце сжимается от укола вины, и я опускаю глаза на свои руки.

До сих пор не понимаю, зачем он это сделал, если я была его планом. Может он просто не успел подумать и сделал то, что сделал? Но когда он не думал? Его мозг работает круглосуточно. Мне кажется, даже когда он спит, придумывает новые стратегии по убийствам.

Передо мной появляется тарелка. Густое рагу из курицы с зелёным чили: мясо, отделяющееся от кости, тонет в соусе цвета охры. Картофельные кубики, почти прозрачные кольца лука, вкрапления зелени. Пахнет копчёной паприкой, тмином и чем-то ещё, от чего слюна собирается во рту. Сверху - щедрая горсть раскрошенного белого сыра.

- Какой яд выбрал? - поднимаю на него глаза.

- Твой, - отвечает он, садясь напротив.

Фыркаю в ответ и беру ложку, стараясь не смотреть на него. Пробую и удивляюсь, насколько это вкусно. Каждый кусочек просто тает во рту, оставляя после себя легкую остроту.

- Признаю, это вкусно, - говорю я.

- Спасибо, - нагло ухмыляется он.

Мы едим молча. Слышно только стук ложек о тарелки и пение птиц за окном. Когда я заканчиваю, Адриан убирает посуду со стола, а я снова пялюсь на его спину.

- Мне нужно в магазин, - говорю я, отвлекая саму себя.

- Зачем? - спрашивает он, не поворачиваясь.

- Доктор порекомендовал завести дневник, и мне нужна зубная паста.

Он заканчивает с посудой и упирается руками в столешницу, показывая взору все свои напряженные мышцы и набухшие вены.

- Я проверял, у тебя есть зубная паста.

Откашливаюсь.

- Она мне не нравится.

Он пожимает плечами.

- Ладно. Сейчас переоденусь и съездим.

Он уже собирается уходить, когда я останавливаю его. Мне нужно понимать, что делать дальше, даже несмотря на то, что он светит своими этими мышцами.

- Какой план?

- Живешь здесь, выполняешь рекомендации врача. Все более чем просто, - говорит он. - Как только врач скажет, что ты можешь жить обычной жизнью, тогда посмотрим.

Складываю руки на груди, и он невольно бросает на нее взгляд. Хоть у меня и не было в планах его соблазнять, но мне нравится эта реакция. Нравится, что ему только и остается сдерживаться и не отпускать похабных шуточек.

- Я не собираюсь сидеть и ждать какого-то чуда. Или мы работаем вместе, и ты держишь свое слово, или я ухожу. Еще вариант - нас убьют первыми. Ни Совет, ни Йен не будут сидеть, и ждать, пока я «поправлюсь».

- Сколько я буду повторять? Я не отпущу тебя. Хоть голой здесь ходи, мне плевать, но ты не уйдешь снова. И я не сорвусь. Не дам тебе повод обвинить меня и сбежать, - он наклоняется ко мне через стойку и я сглатываю. - Может кого-то другого ты могла напугать этим взглядом, но на меня это не подействует. Ты меня с кем-то путаешь.

Закатываю глаза.

- А что будет, когда я верну свою Семью? Запрешь меня и будешь делать то же самое, что и Йен?

Его взгляд тут же меняется, и я невольно втягиваю шею. Черт. Такого страха я не испытывала уже давно. Он разливается по телу, стягиваясь тугим узлом внизу живота, заставляя сжать бедра. Ненавижу его влияние на меня.

- Какого хрена ты несешь?! - взрывается он. - Я никогда не запирал тебя. Я приставил охрану, но ты, блядь, гуляла по моему дому, спала в моей кровати и спорила со мной как равная! Я никогда не действовал без твоего согласия. Даже когда просила остановиться ты кончала подо мной. Когда жила в моем доме ты могла делать, что хочешь. Я давал тебе выбор. Я давал тебе то, что ты просила. И ни разу ты не попыталась сбежать и оставалась по собственной воле. Ни разу, пока я не дал тебе вескую причину. И даже не смей говорить, что я шантажировал тебя твоей матерью. Ты не глупая и нашла бы способ обойти мои угрозы, но даже не пыталась этого сделать. И ко всему этому я предупреждал держаться от меня подальше. Не испытывать мое терпение. Я говорил, что мудак, но ты сама убеждала себя в том, что я «человечный». Ни хрена это не так. Да и ты не святая Tempesta. А сейчас ты сравниваешь меня с уродом, который издевался над тобой несколько месяцев и пытался заделать тебе ребенка только для того, чтобы удержать свою власть?!

Меня передергивает от упоминания этих вещей. И я не чувствую отвращения от воспоминаний с Адрианом, но то что делал Йен сжимает легкие до боли.

Видя мою реакцию, Адриан отшатывается, и его плечи опускаются.

- Я не хотел делать тебе больно.

- Ответь на вопрос, - выдавливаю я. - Что будет, когда я верну Семью?

Он сжимает кулаки и мне кажется, что он не задумывался об этом.

- Тогда ты решишь сама.

На мгновение время останавливается. Не верю. Сама? Когда я решала сама рядом с ним?

Он прав. Всегда. Он действительно всегда позволял мне решать самой.

- Ладно. Поехали в магазин, - говорю я, и он кивает.

Пока Адриан собирается, я тихо выхожу из квартиры и жду его на улице. Солнечные лучи жарят, и я тут же жалею о том, что не дождалась его внутри. И почему он не приставил охрану к двери? Уверен, что не попытаюсь сбежать? И куда пропали мои парни? Если он что-то с ними сделал, я его прибью.

Достаю телефон и пытаюсь набрать номер. Черт, как же жарко. Да еще и слепит, что ничего на экране не видно. Обвожу местность взглядом и нахожу тень. Как раз рядом с машиной Адриана.

Уже почти настигаю ее, как слышу громкий рев Адриана.

- Стой!

А после оглушающий треск и взрыв. Сначала обдает волной горячего воздуха, а потом уже болью. В глазах темнеет, и мир вокруг меркнет. А вместо гула в ушах остается лишь тишина.