Пепел Флегетона

Стикс

Мы едем уже восемь часов. Остановки делали только по необходимости, чтобы не привлекать лишнего внимания. Я попыталась поспать, но меня хватило только на час. Параноидальные мысли не дают спокойно отдохнуть. Мне все время кажется, что за нами следят. Каждая машина, которая едет за нами, выглядит подозрительной.

Нейт и Дэвид тоже молчат. Переваривают. Или анализируют. Скоро нам предстоит масштабная война и будет много трупов. Я благодарна им за верность. Благодарна за то, что не бросили меня и помогли выбраться. Но сейчас нет времени на сантименты. Нам нужно быть внимательными как никогда.

На прошлой остановке они поменялись местами, и сейчас Дэвид ведет машину. Нейт практически всю дорогу следит за своим телефоном. Нам нужно убедиться, что за нами нет слежки и вывести остальных как можно аккуратнее.

Часть выехала через час после нашего побега, а вот остальные не связывались. И мое чутье подсказывает — что-то произошло. Йен не мог так быстро вернуться, но он мог послать своих людей и казнит тех, кто остался на моей стороне.

Или Адриан успел перехватить? Или убить?

Стеклянные глаза Мика все еще стояли передо мной. И записка. «Я уже иду».

Но зачем?

«Чтобы убить. Зачем бы он еще прислал голову?»

Да, наверное, так и есть...

«Так и есть».

Голова не причина того, что он хочет меня убить.

«Ты в себе, Аврора?»

Вполне, Стикс.

«Он прислал голову твоего бывшего, и ты все еще надеешься на то, что он пришел за тобой, потому что любит? Потому что не может без тебя?»

Я не надеюсь на его любовь.

«Ты врешь — это раз. И два — ты — идиотка».

Сжимаю зубы, и мои пальцы сдавливают пачку от сигарет. Мне не нужна его любовь. Ни Адриана, ни кого бы то ни было. Мне вообще никто не нужен. Я справлюсь со всем сама.

Нейт отрывает глаза от телефона и замирает, впиваясь взглядом в одну точку. Моя спина вытягивается от исходящего от него напряжения.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, подвигаясь ближе.

Он поворачивается и его лицо неестественно напряжено.

— Думаю, тебе не понравится то, что я скажу, — отвечает он.

— А я думаю, что вам пора перестать заботиться о моих чувствах и говорить правду сразу, — резко бросаю я.

Я не хотела, чтобы мой тон прозвучал как угроза, но я плохо держу себя в руках, учитывая обстоятельства.

— Флегетон в городе. Он уже был на ранчо и убил несколько наших. Оуэн написал сообщение.

— Он оставил его в живых? — удивляюсь я.

— Да. Оуэн сказал Флегетону, что ты заперта в квартире, и он уехал туда. Вернулся в бешенстве.

— Потому что не нашел меня.

Нейт молча кивнул в ответ.

— Но он же знал, что мы должны были уехать сегодня, — прищуриваюсь я.

— Я не сказал старику, — подает голос Дэвид. Нейт удивленно вскидывает брови, смотря на него. — Что? Я не был уверен в его преданности и решил пока не сообщать о нашем плане.

Отворачиваюсь к окну и пропускаю их спор мимо ушей. Значит, он все-таки приехал. И был в квартире. Могу поспорить, ему не пришелся по вкусу выбор дизайна.

Хотела бы я посмотреть на его кислое выражение лица. И искаженное от гнева, когда он не нашел меня там.

Он был близко, и если бы приехал на несколько часов раньше, успел бы перехватить меня. Но, сегодня удача на моей стороне, и он не получит мою голову. Ему снова придется поднапрячься и поискать меня. Если, конечно, Аурелио не сдаст меня раньше.

Мы въезжаем в город, и я ахаю от красоты. Вокруг возвышаются горы, а по всему городу желто-зеленые деревья. Песочные здания подчеркивают эту зелень и делают ее контрастнее.

— Долго нам еще ехать? — спрашиваю я, перебивая стычку братьев.

Нейт смотрит в навигатор.

— Дом Аурелио находится где-то в горах. Еще минут тридцать.

— Хорошо.

— Он сказал, чтобы мы позвонили, как приедем. У него там охрана.

Хмурюсь.

— Он ждет штурма?

— Он ждет тебя, — усмехается Дэвид. — А все, что связано с тобой, Босс, автоматически притягивает проблемы.

Из меня вырывается короткий смешок. Он прав, даже спорить не буду. Я маятник для проблем.

***

Мы подъезжаем к дому Аурелио. Нейт звонит ему, и нас пропускают в высокие металлические ворота.

Стены дома сливаются с пейзажем точно также как и цвет ворот. И если бы не свет в окнах, могло показаться, что здесь мертвая зона и никто не живет. Около дома стоят четыре бронированные внедорожника, но на крыльце встречает нас только Аурелио.

Выхожу к нему, парни следом за мной. Машу им рукой, чтобы оставались рядом с машиной и не подходили, пока мы будем говорить. Если они будут охранять меня рядом с союзником, хоть и временным, Аурелио может принять это как знак неуважения. Как бы я не была горда, сейчас мне нужна крыша над головой и время все обдумать. Да и Босс с опытом не помешает в войне.

— Аврора, — кивает Аурелио, слегка улыбнувшись. — Как доехали?

— Не переживай, слежки не было, — усмехаюсь я, подходя ближе.

— Ты плохого обо мне мнения, милая. Я действительно переживаю за твою безопасность. Не за свою.

Он скользит взглядом по синяку на моей щеке, разбитой губе, лопнувшему капилляру в глазу, и его губы сжимаются в тонкую полосочку.

— Все в порядке. Не бери в голову, — как можно ровнее говорю я.

Он отходит от двери и жестом приглашает войти. Я оборачиваюсь на Нейта с Дэвидом и натягиваю улыбку, чтобы не они не наделали глупостей. Если в Нейте я была уверена, то Дэвид мог устроить какую-нибудь хрень.

Мы проходим в гостиную, что меня немного удивляет. Я думала эта встреча подойдет для разговора в кабинете. Сажусь на диван, Аурелио в кресло напротив меня. Он подхватывает прозрачную бутылку с темно-янтарной жидкостью и наливает в два стакана. Один ставит передо мной. Запах сразу бьет в нос и, кажется, на секунду я вижу эти черные бездонные глаза.

— Я думала, мы начнем не с выпивки, — говорю я, глядя как Аурелио делает глоток.

— Думаю, тебе нужно немного сбросить напряжение. А то еще немного и этот дом всполохнет от искр, исходящих от тебя.

Беру стакан и делаю обжигающий глоток. Жар разливается по горлу, груди, и я закашливаюсь. Все-таки виски это не мое. В каком-то смысле.

Ставлю стакан обратно на столик.

— Мне нужно знать, насколько хватит твоего благородства, и сколько ты сможешь помогать мне, — перехожу я к делу.

Он допивает виски и тоже ставит стакан на столик.

— При всем уважении к тебе, Аврора, мне не нужна чужая война. Тем более с Адрианом.

— Я понимаю тебя, но я не прошу воевать. Я прошу временного убежища для меня и моих людей. Как бы жалко это ни звучало — нам некуда идти. Йен забрал наш дом, а мои люди беспокоят меня больше, чем мои амбиции. Нам нужно выдохнуть.

Он молчит несколько секунд, обводя взглядом мое лицо, стертые костяшки, и наконец кивает.

— Я дам вам убежище. Но ты должна понимать, если Адриан узнает, что я прикрываю тебя — он убьет меня не глядя. И он не остановится на мне, — говорит он, поправляя очки на переносице, и я понимаю, что он не беспокоится о своей жизни. Он переживает за свою дочь.

— Да, я знаю, — киваю я. — И я знаю, что тебя сковывает долг перед ним, но я очень тебя прошу — дай мне время. Я обещаю, что отплачу тебе.

Его взгляд теплеет, и он улыбается.

— Мне не нужно платить. Твой отец был когда-то моим другом, и он много раз прикрывал мой зад перед своим отцом, поэтому, считай это возвращением моего долга ему.

Я вздрагиваю от неожиданности упоминания моего отца, но горечь быстро сменяется злостью.

— То есть ты тоже знал, кто я и молчал все время? — подскакиваю я на ноги.

Мой разум кричит, чтобы я остановилась. Чтобы держала себя в руках, но я не могу. Я тормозила себя два месяца. Терпела унижения, избиения, изнасилования. Скрипя зубами, я подчинялась. Но сейчас я узнаю, что еще один человек, знал о том, кто убил моего отца и молчал!

Аурелио поднимается с кресла, снимает очки и проводит рукой по волосам.

— Адриан рассказал мне только тогда, когда я позвонил ему по делу, о котором ты меня просила. Твой телефон был выключен долгое время, и я решил связаться с ним. Тогда же он начал твои поиски. Я не знал.

Впиваюсь в него гневным взглядом и дрожь медленно отступает.

— Ладно, — наконец, произношу я. У меня в любом случае нет выбора. Придется брать, что дают.

Делаю глубокий вдох и в глазах на миг темнеет. Колени подкашиваются, и я хватаюсь за диван. Аурелио тут же оказывается рядом со мной.

— Тебе плохо?

Качаю головой и сглатываю.

— Нет, просто устала, — отвечаю я хрипло, и зрение потихоньку возвращается.

— Тебе нужно отдохнуть, — говорит он. — Ты можешь жить в гостевой комнате наверху, а твои парни в арендованной квартире в городе.

Я поднимаю на него взгляд и пытаюсь сфокусироваться.

— Они нужны мне здесь, — начинаю я твердо и тут же понижаю градус. — С ними я буду чувствовать себя в безопасности, — более мягко продолжаю я.

— Хорошо. Тогда они могут утроиться в гостевой комнате на первом этаже. Там как раз две односпальные кровати.

— Спасибо, — говорю я. — Я поговорю с ними и вернусь.

— Хорошо.

Медленно иду к выходу и замираю около дверей.

— Аурелио? — поворачиваюсь я, он стоит в дверном проеме и наблюдает за мной.

— Да?

— Мне неудобно просить тебя, но ты не мог бы записать меня к гинекологу, и если есть возможность, то на завтра? — говорю я тихо, и чувствую, как кровь приливает к щекам.

Не хочу даже думать, что это могло произойти.

Его глаза расширяются, и он смотрит на мой живот, но тут же останавливает себя и поднимает взгляд.

— Хорошо. Сделаю, что смогу.

— Спасибо, — киваю я, поджав губы, открываю дверь и выхожу.

Дэвид сидит на капоте и машет ногами, как мальчишка. Нейт стоит рядом и что-то печатает в своем телефоне.

Увидев меня, Дэвид спрыгивает с машины и подходит. Нейт следом за ним.

— Как прошло? — кивает он в сторону дома.

Он смотрит на меня, и в глазах снова мутнеет. Я хватаюсь за его плечо и откашливаюсь. Нейт берет меня за локоть и помогает стоять.

— Хочешь, чтобы я устроил тут свиноферму с закалыванием? — не успокаивается Дэвид и я кладу ему руку на грудь.

— Ты слишком спешишь, — усмехаюсь я. — Еще успеешь устроить резню. Потерпи немного.

После этих слов в его глазах по-ребячески блестит восторг, и я качаю головой. Иногда чувствую себя матерью двух оголтелых хулиганов. И обычно дерутся они не за игрушечные пистолеты, а за настоящие.

«По всей видимости, скоро ты и станешь матерью».

Не нагнетай.

«А что? Так и есть».

Заткнись.

«Сама заткнись. Каждый раз отмахиваешься, и в итоге к чему это привело? К тысячам смертей из-за тебя?».

Я не виновата...

«Не виновата? Это происходит из-за твоей наивности и тупости. Если бы ты слушала меня, а не свое сердце, ничего из этого не произошло бы!»

В груди колет, и я сильнее цепляюсь за плечо Дэвида. Он подхватывает меня под второй локоть, а я натягиваю улыбку.

— Все хорошо. Нам нужен отдых, — говорю я, глядя на них. — Вы можете обустроиться на первом этаже в гостевой комнате. Аурелио покажет.

Высвобождаю свои руки и делаю шаг назад.

— Идите, мне нужно подышать.

Сначала Нейт хмурится, а потом машет Дэвиду головой в сторону двери. Подхожу к машине и достаю сумку. Телефон, наличные, пустая бутылка от воды и пистолет. Мой пистолет, который я сначала оставила у него, а потом забрала. И в оба раза он был в отключке.

Черт.

Как же я устала.

От этих заговоров, лжи, предательств.

Смерть отца, холодная отстраненная мать, брат наркоман, придурок начальник, похищение, убийства и ложь. Много лжи. Бездонная пропасть предательств. И что прикажете мне делать?

Достаю из сумки помятую пачку сигарет и подкуриваю одну. Делаю затяжку и выпускаю дым в небо. Такое же черное, как и моя душа. Сверкают звезды, а я думаю: когда же звезда зажжется во мне? Когда я почувствую свет сквозь эту тьму, что в меня поселили?

Делаю еще одну затяжку и опускаю голову вниз. Смотрю на свой живот. Потом на сигарету, зажатую между пальцами. Прикрываю глаза и бросаю ее куда-то в сторону.

Если Йен добился своего, мне придется действовать быстрее. И у меня не будет времени на то, чтобы отдышаться. Мне нужно будет вернуть власть как можно быстрее. Не могу же я прятаться у Аурелио вечность, да и еще и с ребенком на руках.

***

Утром первым делом я попыталась отмыть с себя запах мяты. Так же, как и вчера ночью. И оба раза у меня не выходило. Сунув в рот щетку, меня чуть не стошнило от этого вкуса. Кажется, я больше никогда не смогу чистить зубы без рвотного рефлекса. Спасибо Йен. Урод.

Аурелио одолжил пару вещей из гардероба своей дочери, и они подошли мне по размеру. Я была не против надеть комбинезон, пока не съезжу в город и не куплю новых вещей, но он пропах дорогой, пылью, потом и кровью. А мне не очень хотелось тащить это все на себе в торговый центр.

Надеваю бордовый лонгслив и джинсы. Пытаюсь замазать синяк на лице консилером, но он не справляется. Кидаю тюбик на комод и вздыхаю, уперевшись руками на него.

— Ну и? — спрашивает Стикс, стоя за моей спиной. — Что дальше?

— Что может быть дальше? — раздраженно бросаю я.

— Будешь продолжать ныть и жалеть себя или начнешь действовать?

Впиваюсь взглядом в ее отражение. Или в мое, до вступления в семью Санторо.

— Я начну действовать тогда, когда посчитаю нужным. Это не тебе решать.

— Не мне? Если я захочу, то отключу и заменю тебя. Бьюсь об заклад — никто даже не поймет, что это не ты. Да и Боссом я буду лучше, чем ты.

Резко разворачиваюсь, и мы оказываемся лицом к лицу.

— Хватит шантажировать меня, — шиплю я, и она усмехается.

— Я предупреждаю, Аврора. Я даю тебе последний шанс. Не сможешь решить проблему, я сделаю это за тебя. Но ты больше не получишь доступ к этому телу.

Не успеваю ответить, как она исчезает. Просто испаряется прямо перед глазами.

— Сука, — шепчу я и в ответ слышу смех в голове.

Не обращаю на него внимания. Сосредотачиваюсь на деталях в комнате. Лазурная тумба раз. Лазурная тумба два. Темно-синяя кровать. Небольшой прозрачный столик. Каменный камин. Лазурное кресло напротив камина. Зеркало. Картина. На картине море, песок, закат и вдали корабль.

Хотела бы я сейчас оказаться на этом корабле. Уплыть на другой конец Земли и не чувствовать этот груз ответственности, которую возложили на мои плечи, даже не спросив.

Перевожу дыхание, засовываю пистолет за пояс джинсов и выхожу из комнаты. Боковым зрением вижу фигуру и подпрыгиваю от неожиданности.

— Дэвид, какого черта ты здесь делаешь? — восклицаю я, схватившись за грудь.

Сердце колотится и, если повториться что-то подобное оно уже не выдержит. Сегодня я смогла поспать хотя бы пару часов без кошмаров, что уже хорошо, но инфаркта от испуга никто не отменял.

Он дергается на стуле и подскакивает на ноги. Волосы на его голове растрепаны, а на щеке след от руки.

— Не хотел тебя напугать, Босс, — говорит он невнятно. — Мы с Нейтом подумали, что будем дежурить рядом с тобой по очереди.

— Зачем?

— Перестраховаться не помешает.

Я прищуриваюсь и усмехаюсь.

— Именно поэтому ты спал? Во сне меня охранял?

Он проводит рукой по лицу и хмыкает.

— Прости, — говорит он, почесывая затылок. — Ну и сон же кто-то должен охранять, верно?

Я смеюсь в ответ.

— Ладно, — говорю я. — Тогда пошли к Аурелио, защитник.

Обхожу его, и он плетется за мной. Тоже мне, охрана. Он даже не услышал, как я вышла из спальни, что уже говорить о большем.

Мы заходим в гостиную, где вчера прошли наши с Аурелио переговоры, но там никого нет.

— Может на кухне. Чувствуешь запах? — кивает Дэвид в проход.

Я принюхиваюсь. Действительно, пахнет жареным хлебом и чем-то сладким.

— Откуда ты знаешь, где кухня? — спрашиваю я с улыбкой.

Он виновато улыбается и откашливается.

— Мы не ели нормально почти сутки, — пожимает он плечами и тут же меняется в лице. — Ночью я обчистил холодильник Аурелио, — в итоге признается он, чем снова вызывает у меня смех.

— Придется заплатить Аурелио твоими деньгами в моей сумке, — говорю я и хлопаю его по плечу, проходя мимо.

Иду туда, куда указал Дэвид и нахожу Аурелио там. Он стоит спиной к нам и что-то нарезает.

— Доброе утро, — говорю я, и он поворачивается.

— Доброе, Аврора, — он переводит взгляд за мое плечо. — Дэвид, — кивает он, но тот не подает виду, что обворовал его.

— Я думала, у тебя есть помощница или личный повар, — киваю я на нож в его руке. Теперь я вижу. Он резал фрукты.

— Нет, я живу здесь один, не считая охраны, поэтому помощница мне не нужна. А готовить я люблю сам. Поэтому и повар не нужен.

— А твоя дочь? — спрашиваю я, усаживаясь на стул.

— Моя дочь приезжает пару раз в год в отпуске. А так работает в Лондоне архитектором.

Аурелио ставит на стол сначала две тарелки с кашей, потом еще две.

— Нейт к нам не присоединится? — спрашивает он, смотря на Дэвида.

— Нет, он отсыпается. Его порцию я могу забрать себе, — говорит он, усаживаясь рядом со мной и Аурелио хмыкает.

— Не переживай, в доме достаточно еды. Можешь брать все что хочешь, — Аурелио кивает на холодильник, и я не сдерживаюсь и тихо смеюсь.

Дэвид косится на меня, а потом улыбается.

— Вот видишь, все в порядке, — говорит он, хватает ложку и закидывает в себя кашу, как оголодавший зверь.

Подвигаю свою тарелку Дэвиду.

— Ешь, я не голодна.

Он замирает и хмурится.

— Нет, — говорит он с набитым ртом. — Тебе надо есть. Ты и так нормально не ела несколько месяцев.

Аурелио ставит перед нами тарелку с фруктами и я беру дольку яблока, закидываю в рот и не чувствую его вкуса.

Дэвид забрасывает еще несколько ложек в рот и смотрит на меня.

— Ты же не хочешь растерять форму, которую восстанавливала, — говорит он, и я закатываю глаза.

Знает, на что давить.

— Аврора, — говорит Аурелио, вытирая руки о полотенце. — Как закончишь, поднимись ко мне в кабинет. Вторая дверь слева. Нужно обсудить некоторые детали без лишних ушей.

— Хорошо, — киваю я, ковыряясь ложкой в тарелке.

Аурелио выходит, и я смотрю на Дэвида, который поглощает кашу с такой скоростью, будто боится, что ее отберут.

Съедаю пару ломтиков ветчины и поднимаюсь на ноги.

— Будь здесь. Переговорю с Аурелио, и поедем в город, — говорю я.

Прикончив кашу, Дэвид откидывается на спинку стула и тяжело вздыхает.

— Хорошо. Пока посмотрю чем еще можно поживиться в этом доме.

Я усмехаюсь.

— Оставь что-нибудь Нейту.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но тут же вздрагиваю.

Стикс стоит, облокотившись на стену и ухмыляется. Сердце пропускает удар, и я с трудом удерживаю себя на ногах.

Она никогда раньше не появлялась при других, но сейчас...

— А сейчас мне насрать, Аврора.

Открываю рот, чтобы съязвить в ответ, но останавливаю себя.

— Тебе опять плохо? — тревожно спрашивает Дэвид, и я смотрю на него.

Откашливаюсь.

— Да, проблемы с головой, — подначивает Стикс, но я стараюсь не слушать ее. Не обращать внимания на этот полный едкости голос.

— Нет, — мотаю я головой. — Все нормально.

Иду к лестнице, и она движется за мной.

— Я вот думаю, — говорит она. — Если ты не смогла убить Флегетона, сможешь ли ты убить своего муженька?

Останавливаюсь и разворачиваюсь, оказываясь с ней лицом к лицу. В нос ударяет запах мяты и меня снова начинает мутить. Хватаюсь за перила и стискиваю на них пальцы.

— Какого черта ты меня провоцируешь? — шиплю я сквозь зубы.

Она стоит, довольная, как насытившаяся волчица и улыбается.

— Просто хочу, чтобы ты приняла свою темную часть — меня.

Вглядываюсь в ее глаза и впервые замечаю, что у нее не мои глаза. Цвет темнее. Болотный с примесью темно-коричневой грязи, в которой плещется ненависть. И кажется, если погрязнуть в это болото — никогда не выберешься. Ступив однажды — не выберешься никогда. Оно поглотит всего тебя. Тело и душу.

Но к счастью, от моей души уже ничего не осталось. Поэтому мне бояться нечего.

— Сгинь, — пренебрежительно бросаю я и разворачиваюсь.

Поднимаюсь и без стука вхожу к Аурелио. Светлый просторный кабинет, большое панорамное окно на всю стену и много шкафов у каждой стены. На столе я замечаю рамку с фотографией. Не вижу, кто там, но догадываюсь, что его дочь. Рядом со столом широкая доска, на которой висит карта Нью-Мексико. Какие-то объекты помечены красными копками, какие-то зелеными и какие-то желтыми.

Аурелио поднимает на меня глаза и пальцем поправляет очки на переносице.

— Что значат цвета на карте? — киваю я на доску, садясь в кресло напротив.

— Зеленым я отмечаю наши объекты. Красным — захваченные мексиканцами. Желтым те, за которые мы еще воюем.

Я взглянула на карту еще раз. Красных было куда меньше, чем зеленых. Но желтого было все равно больше. Мексиканцы еще те засранцы.

— Как часто они захаживают на твою территорию?

Он снимает очки и кладет их перед собой. На губах растягивается ухмылка.

— Довольно часто. Но мои люди любят мексиканцев. А еще больше любят помахать пушками, поэтому нас это не напрягает, — хмыкает он.

Из груди вырывается тихий смех.

— Я поняла.

Аурелио задумывается, глядя на меня и мне становится неловко.

— Ты хотел обговорить детали, — напоминаю я.

— Да. Вчера вы были с дороги, и не было времени обсуждать дела, — начинает он. — Это не моя война, но я помогу тебе из уважения к тебе и твоей Семье.

— К моей Семье? Ты сам пытался найти Вильяма и согласился помочь в поисках моей Семьи, — напоминаю я.

Он никак не реагирует на мои слова. Не напрягается, не увиливает.

— Это был мой долг перед Де Санти. Я не мог отказать.

— Хочешь сказать, что ты не знал, где они прятались?

— Нет, — без запинки говорит он. — Не скажу, что нас связывали дружеские отношения с Санторо, после ухода твоего отца из Семьи, но и вражескими они не были. И когда Вильям со своими людьми бежал, я попросил не связываться со мной и не уведомлять о местонахождении. Я предупредил его, что если будет возможность помочь Адриану — я помогу. Долг есть долг.

— Но почему ты не хотел помочь Семье своего друга, если так называешь моего отца?

— Ричард ненавидел свою Семью. Своего отца — Паоло, за то, что не дал ему права выбора. Вильяма...

— Вильяма? — переспрашиваю я, не до конца понимая. — Вильям говорил, что у них были нейтральные отношения.

Аурелио покачал головой и поджал губы.

— Он солгал. Вильям не питал любви к Ричарду. Он всегда хотел занять место Босса, хотя по праву его должен был занять твой отец, так как был старшим. Вильям часто подставлял его перед отцом, и он же подал идею о понижении в должности взамен на женитьбу с твоей матерью.

В груди вспыхнула искра и начала разгораться. Когда я перестану верить всему что мне говорят? Каждая моя ошибка тушила во мне надежду на нормальное существование и зажигала пламя ненависти ко всему сущему.

— Тогда у меня появляется еще одна причина убить Йена и вернуть Семью. Ради отца.

— Я дам тебе своих людей, чтобы уровнять силы.

Я замираю.

— Ты уверен?

— Да, — кивает Аурелио. — Ситуация немного сложнее, чем ты думаешь. Йен — внебрачный сын Морти.

Время начинает замедляться, вместе с моим пульсом, который через долю секунды взрывается в ушах. Делаю глубокий вдох, и Аурелио замолкает, вглядываясь в меня тревожным взглядом.

— Продолжай, — машу я рукой, и он кивает.

— Морти, Ступини и Трескот всегда были жадны. Им мало своих земель и они пытаются расширить территорию любым путем. Морти давно подослал Йена, чтобы он втерся в доверие к Вильяму и если бы он убедился в его верности — передал бы власть ему.

— Такое возможно?

— Такое случалось, но очень редко. У Вильяма не было детей, которые могли занять его место. Он мог завещать право на Семью тому, в ком был бы уверен. Но тут появились вы с Саймоном. И тогда Морти занервничал. Он думал, что все потеряно. Саймон займет место Босса и все кончено, но как потом оказалось, он был наркоманом и Вильям никогда бы не позволил ему занять место главы.

Аурелио тяжело вздыхает и откидывается на спинку.

— Морти расслабился и продолжил осуществлять свой план с помощью Йена, — он сделал паузу и посмотрел в мои глаза. — А потом появилась ты.

— Женщина, — закончила я, понимая, о чем он говорит.

Когда был сбор Совета меня на нем чуть не убили только из-за половой принадлежности. А тут я еще претендовала на место Босса. Не на временное назначение, а на постоянное.

— Да. Тут конечно подключились Морти и Ступини, — он горько усмехнулся. — Морти был в бешенстве, когда услышал твое имя.

Представляю эту картину. Искаженное от ярости лицо Морти и дым из ушей.

— Тогда они начали разрабатывать план как тебя свергнуть. Убить было слишком сложно, учитывая то, что Адриан ищет тебя живой. И если бы они убили тебя он бы стер их с лица земли. Он итак уничтожает штат за штатом, а если он узнал бы, что ты мертва — Америке бы пришел конец. И Морти со Ступини в том числе. Они не хотели так рисковать и решили, что Йен сможет сделать то, что сделал. Тебя бы след простыл, а он возглавил бы Семью и фамилии Санторо там больше бы не существовало.

Аурелио обводит взглядом мои гематомы, и я напрягаюсь.

— Я узнал об этом совсем недавно. Ты тогда уже была в заточении, и они решили, что план сработал и расслабились. Когда со мной связался Ланцет, я понял, что обязан помочь тебе. Я считаю, если участники Совета плетут интриги и заговоры — они не имеют права находиться в нем. Даже Боссами не имеют права быть.

— Но когда ты узнал об этом — не сообщил Адриану. Почему?

— Сначала мне нужно было убедиться, что это правда и ты этого хочешь. Как оказалось, я был прав, и ты не хочешь с ним связываться.

Да, пока я не хочу воевать с ним. Мне нужно восстановиться.

Киваю в ответ.

— Но ты должна понимать, — продолжает он. — Если Адриан узнает, что ты здесь — я не смогу помочь. Даже если захочу. Тебе придется разбираться самой, потому что мои люди не пойдут против Флегетона.

— Я понимаю, Аурелио. Против Флегетона никто не пойдет.

Он смотрит на карту, переводит взгляд на часы.

— И да, чуть не забыл. Твоя запись у гинеколога через полтора часа в городе. Врач мой знакомый. Документы не нужны, запись приема не сохранится, можешь не переживать.

Поднимаюсь на ноги, переваривая только что полученную информацию.

— Хорошо. Скинешь мне адрес, пойду собираться.

Аурелио кивает и смотрит мне вслед. Останавливаюсь у двери и оборачиваюсь.

— Спасибо, Аурелио. Если бы не ты, не знаю, что бы мы делали.

— Пока не за что, Аврора. Береги себя, — говорит он и мельком смотрит на мой живот.

Выхожу из кабинета и выдыхаю.

Гребаный Совет. Гребаный Йен. Гребаные интриги. Ненавижу.

Предстоящий прием у врача заставляет мои легкие сжиматься от волнения. Даже руки дрожат. Когда последний раз они дрожали от волнения, а не ненависти?