Глава 8
Стикс
Лифт поднимается слишком быстро, и я молю всех Богов, чтобы он двигался помедленней. Мои пальцы отбивают нервный ритм по сумке. Смотрю на кольца, которые снова надела. Я не знаю, что говорить Йену. Врать я ему точно не буду, скажу, как есть. Да и он увидит все собственными глазами.
Кожа до сих пор горит от его зубов, а синяки не дают нормально сидеть. Но эта боль не заставляет чувствовать себя униженной. И я не чувствую себя виноватой в случившемся. Это произошло, и жалеть об этом - только убивать себя. О прошлом не жалеют, а принимают.
«Просто ты шлюха, у которой напрочь отсутствует совесть».
Двери распахиваются, и я вхожу внутрь. Оглядываюсь. Все точно также, как и до моего ухода. Все стерильно. Скидываю туфли в пороге и бросаю сумочку рядом. Иду в спальню, попутно заглядывая в каждую открытую дверь.
Слышу голос своего мужа и замираю около двери.
- ... знаю, я найду ее. Она не могла уйти далеко.
Сглатываю и захожу в комнату. Йен стоит ко мне лицом, прижимая телефон к уху. И единственное, что бросается мне в глаза - его тактические ботинки. Он никогда не ходил в квартире в обуви, но сейчас что-то изменилось.
Его глаза находят мои. Он выдыхает, скользит взглядом по моему лицу, и ненадолго в нем читается облегчение. Ровно до того момента, пока не находит мою шею.
- Я перезвоню, - говорит он, не отводя от меня взгляда, и сбрасывает звонок.
Несколько секунд он не двигается и просто смотрит на меня. На шею, руки, оголенные ноги. И я вижу, как он меняется в лице. Как его кулаки сжимаются. Как вытягивается лицо.
- Ты была с ним? - спрашивает он и его брови дергаются.
Медленно киваю, и в груди начинает давить.
- Да. И я пришла, чтобы признаться. Я пойму если ты захочешь порвать со мной.
- Признаться, - хмыкает он. - В чем? Что изменила мне с тем, кто избивал и насиловал тебя?
Его слова ударяют меня. Я рассказала ему об этом, когда думала, что могу доверять. Когда он утешал меня и говорил, что я могу рассказывать ему что угодно.
- Или с тем, кто убил твоего отца и пытается прикончить его Семью уже десять лет? - продолжает он.
Делаю несколько шагов к нему, но он отшатывается.
- Йен...
- Нет, - отмахивается он и усмехается. Такой улыбки, как сейчас я не видела никогда. - Ты не даешь прикасаться к себе. Даже в брачную ночь я не трогал тебя, потому что понимаю как тебе тяжело. А сейчас ты приходишь ко мне в синяках от его пальцев и говоришь, что поймешь, если я разведусь с тобой?
- Йен, я...
- Заткнись, Аврора, - шипит он, и выставляет на меня палец. - Еще одно слово и я клянусь, ты пожалеешь.
Его глаза наливаются кровью, и я отступаю. Это не мой муж. Это не тот Йен, который любит меня. Или любил. Но это ничего не меняет. Я понимаю, насколько ему больно, но и я не позволю говорить со мной в таком тоне. Даже если, между нами, все кончено, я остаюсь его Боссом.
- Не смей так разговаривать со мной, - говорю я и вскидываю подбородок. Мне хватило унижений в своей жизни.
Сначала он замирает, а потом в его глазах вспыхивает гнев. Бушующее море в ночной мгле.
- Разговаривать? - спрашивает он тихо и по моей спине пробегает холод.
И дальше происходит то, чего я совсем не ожидаю. Он замахивается и наотмашь бьет меня по лицу.
Голова дергается в сторону, перед глазами вспыхивают белые искры.
Не удержавшись, падаю прямо к его ногам. Застываю на полусогнутых руках и смотрю, как белоснежный ковер окрашивается в красный. Пространство кружится, и я не понимаю, что только что произошло.
- Вставай, - цедит он сверху. - Поднимись и скажи, что я не прав.
Прикладываю ладонь к пылающей щеке и поднимаю голову. В ушах звенит, кровь течет из носа. А я смотрю на него и не узнаю.
«А чего ты ждала? Что он погладит тебя по голове?»
Он не имеет права так обращаться со мной, даже если я не права!
«Ты сама во всем виновата. Ты изменила ему».
Не успеваю ничего сказать, как он хватает меня за челюсть и сдавливает настолько сильно, что кажется, я слышу ее хруст.
- Я терпел твои выходки. Терпел твою холодность и наплевательское отношение. Думал, что у меня получится решить все по-хорошему, но ты сама не дала мне помочь тебе.
Сквозь боль с немыслимой скоростью прорывается гнев. Внутренности начинают дрожать, и я хватаюсь за его руку.
- Я убью тебя, если ты не отпустишь меня, - бросаю я, но выходит не так пугающе из-за пальцев на моих щеках.
Его губы медленно растягиваются в холодной, колючей улыбке. Он отталкивает меня и возвышается.
- У тебя больше нет права приказывать. Я позволил тебе распоряжаться жизнями людей только потому, что мне было жалко тебя, - выплевывает он.
- Я твой Босс!
Второй удар прилетает в живот. Легкие спирает. Пытаюсь втянуть воздух, но его нет. Только боль, но эта боль не физическая. Эта боль предательства. Боль от того, что я снова доверилась мужчине, который использовал меня.
Все вокруг затягивает дымкой. Он заносит ногу для третьего удара, но я хватаюсь руками за живот, скручиваюсь пополам и впервые за все время понимаю, почему он был против того, чтобы я присутствовала на заданиях. Даже от тренировок отстранил.
Мои силы на исходе из-за истощения, а то, чему учил меня Кристиан - запропастились в самых дальних уголках памяти.
Он снова пинает меня в живот, но попадает по рукам и костяшки хрустят от его силы. Я закашливаюсь и сжимаю зубы. Ни одного крика, ни одной слезы он не получит.
Вижу, как он делает шаг назад.
- Ты больше не Босс, Аврора, - говорит он ровно и мой желудок скручивается в ожидании того, что он скажет дальше. - Или ты забыла, что подписала документ о полном делегировании полномочий?
- О чем ты говоришь? - хриплю я, не поднимая головы. В горле дерет, и я снова закашливаюсь.
Он опускается передо мной на колени и заносит руку. Я втягиваю голову и зажмуриваюсь, ожидая еще одного удара, но он подцепляет пальцем ворот моей блузки и оттягивает ее.
- О том, что в церкви ты подписала не только свидетельство, но и доверенность на управление Семьей.
Разлепляю горящие от непролитых слез глаза и смотрю на него. Я подписывала только брачный договор и...
И...
И вторую бумажку. Я не видела ее названия. Черт!
Его палец движется по синякам на моей коже, которые оставили грубые пальцы Адриана. Но сейчас все кажется совсем иным. До этого нежные пальцы Йена казались тупым ножом, которые царапают мою кожу. Но, несмотря на то, как поступал Адриан, каким бы грубым он не был - его прикосновения чувствовались совсем не так.
- Ты не мог... - шепчу я, и в ответ он надавливает на одну из гематом. Сжимаю зубы, прикусываю язык, но не даю себе шанс даже на один звук.
Он хмыкает.
- Иначе, зачем бы ты нужна была мне?
- Ты любил меня...
Его смех разливается по комнате и в этот момент в голове щелкает и ко мне приходит осознание. Он видит в моих глазах все мои чувства, все мысли.
- Побитую, жалкую, истерзанную Флегетоном девчонку? Любил? - спрашивает он сквозь смех. - Втереться к тебе в доверие оказалось даже проще, чем к твоему дяде.
- Ты предал нашу Семью, - говорю я дрожащим голосом.
- Небольшая поправка - мою Семью.
- Тебе никто не поверит.
Все его веселье испаряется в долю секунды, и он встает.
- Да. Но и на этот случай у меня есть план, - говорит он, медленно скользя по мне взглядом. - Ты родишь мне наследника и умрешь во время родов. Таким образом, я стану законным Главой Семьи.
Я смотрю на него и не могу поверить. Это просто невозможно. Этого не может быть. Он с самого начала врал мне, прикрываясь маской надежного, доброго и заботливого спасителя? С первой встречи готовился к моему падению?
Вытираю кровь с лица и поднимаюсь на руки. Все вокруг кружится, и я впиваюсь ногтями в ворс гребанного ковра. Горечь поднимается по горлу, и я сглатываю ее.
- У меня целая империя, - говорю я хрипло, концентрируюсь на гневе, но той жгучей ярости, которая не раз меня спасала и медленно поднимаюсь на ноги. - Я управляла Семьей Флегетона, Семьей Санторо. И ты всерьез думаешь, что сможешь так просто забрать у меня все? Мои люди пристрелят тебя раньше, чем ты узурпируешь свою власть.
Его лицо остается таким же спокойным. Он делает шаг ко мне, и я отступаю на два. Я не боюсь его, но трезво оцениваю свои силы. Я даже не помню, когда последний раз дралась. Каждый мой день был занят бумажной волокитой, когда Йен ездил на все задания.
- Твои люди уже давно тебе не доверяют, Аврора, - говорит он и раньше я бы назвала его тон ласковым, но сейчас меня мутит от него. - Ты пренебрегаешь их безопасностью. Они ждали, что ты позаботишься о том, чтобы мы ушли и запрятались на время, чтобы восстановить силы, но месть затмила твои глаза.
Он делает еще шаг, но на этот раз я не отступаю и вскидываю подбородок.
- И я сделал так, чтобы они начали доверять мне немного больше твоего. И теперь, когда я объявлю о том, что ты передала мне власть - никто не и не заподозрит ложь.
- Подонок.
Он снисходительно пробегает по мне взглядом и уголки его губ дрогают. Он обходит меня, задевая плечом, и направляется к двери.
- Вильям не даст тебе права распоряжаться моей Семьей, - бросаю я ему в спину.
Он останавливается и, не поворачиваясь, говорит:
- Вильям мертв.
Я замираю. Белые стены вокруг окрашиваются в красный. Пол подо мной исчезает, превращаясь в пепел. Сердце останавливается, и я снова не могу дышать.
Он мертв.
Нет.
Он не может быть мертв.
Это все злая шутка.
Кошмарный сон.
Перед глазами мелькнуло лицо Вильяма, когда он вручал мне кинжал Санторо. Когда называл меня наследницей.
- Ты врешь, - говорю я тихо, и он поворачивается ко мне.
На его лице ни тени той любви, что я видела до сегодняшнего дня. Только жестокость и удовольствие от моих рассыпавшихся надежд. Сейчас я вижу все, что раньше не замечала или не хотела замечать.
- Твой дядя мертв, Аврора, - повторяет он и медленно подходит ближе. - Его убили сегодня ночью, пока ты развлекалась с Флегетоном.
Он останавливается и его губы расплываются в улыбке.
- Мы с Саймоном не были уверенны в том, что получится отправить тебя в Нью-Йорк, но твой дружок помог нам своей помолвкой. Все оказалось даже проще, чем мы могли предположить.
Ноги становятся ватными, но я заставляю себя держаться. Заставляю смотреть в глаза этому монстру напротив. Заставляю себя не сломаться прямо сейчас. Я не могу сделать это перед ним. Просто не могу.
- Ты убил его? - спрашиваю я и не узнаю свой голос. Он звучит эхом в голове.
Он поправляет манжету на рубашке и улыбается.
- Да. И твои, - он выделяет последнее слово, - люди были не против. В прошлый раз, когда я организовал взрыв - что-то пошло не так, и он выжил. Живучий оказался.
- Ты ублюдок, - цежу я.
Его рука тянется к моему лицу, и я дергаюсь, но он успевает провести пальцем по моей скуле.
- А ты наивная девчонка, которая поверила, что ее кто-то может полюбить просто так.
Его пальцы скользят по моей шее, ключицам. Я стою, не дыша, и вся злость растворяется, оставляя после себя пустоту.
- Что дальше? - спрашиваю я, впиваясь взглядом в одну точку на его белоснежной рубашке.
Он поднимает пальцем мой подбородок и смотрит в глаза.
- Пока - ничего. Будешь хорошей девочкой - будешь жить. Ты нужна мне живой и здоровой. Насколько это возможно, - он проводит костяшками по моей щеке, где уже явно выступил синяк. - Будешь жить здесь. Под моим присмотром. А когда с тебя сойдут следы прикосновений этого ублюдка - родишь мне ребенка.
- Ты не сможешь держать меня здесь вечно, - говорю я, и мой голос звучит безжизненно.
- Смогу, - отвечает он тихо, но именно в этой его тишине скрываются все демоны. - У тебя нет оружия, нет связей, нет союзников. Твой дядя мертв. Твои люди перешли ко мне. Твой брат - наркоман, который все это время подставлял тебя и помогал мне настраивать Семью против тебя.
Я сглатываю и понимаю, что он прав. Во всем. Я одна. Мне никто не поможет. Нет, мне некому помочь. И я не знаю, что делать дальше.
Я молчу. Мне нечего сказать. Нечем возразить.
Он делает несколько шагов назад и в его глазах появляется та нежность, которую я видела всегда. Но это оказалась его тирания, а не забота.
- А сейчас будь умницей и прибери здесь все, - он опускает взгляд на испачканный кровью ковер. - Я приду и проверю позже.
Он разворачивается и уходит. Дверь закрывается и замок щелкает. Я стою так не знаю сколько, смотрю в запертую дверь и не понимаю. Ничего не понимаю. Как такое возможно? Как все могло разрушиться за несколько минут? Как мне жить дальше?
Из носа все еще течет кровь и пропитывает мою блузку. На языке металлический привкус. Но это неважно. Важно только то, что из-за моей наивности убили Вильяма. Если бы я сразу заметила кто такой Йен на самом деле. Если бы не отмахивалась от звоночков, которые я заметила только сейчас. Если бы не была такой дурой.
Я подвела его. Подвела их всех.
Опускаюсь на пол и обхватываю колени. Прислоняюсь спиной к кровати.
- Стикс, помоги мне, - шепчу я в отчаянии.
Но она не отвечает. Молчит.
- Стикс, пожалуйста. Ты нужна мне как никогда.
В ответ лишь тишина.
Из глаз брызгают слезы, обжигая кожу.
Меня предал собственный брат, что уже говорить о муже. Хотя от Саймона можно было этого ожидать, учитывая прошлое, но Йен...
Никогда не думала, что все закончится именно так.
Самое страшное не пытки в подвале. Не смерть.
Самое страшное - это когда человек, который клялся в любви, в итоге говорит, что это была ложь. Что любви и не было. Запирает тебя в клетке собственной души. В белом аду. И сейчас я вижу, насколько отличается ад Флегетона, в котором я была свободна и ад моего мужа, за которого, как оказалось, я вышла замуж по чистой случайности и собственной глупости.