Пепел Флегетона

Стикс

— Время вышло, Tempesta, — его голос низкий, хриплый, почти ласковый пробирает до мурашек.

Он не глядя захлопывает и запирает дверь. Щелчок бьет по голове.

— Забыла, что в прошлый раз было после твоей пощечины?

Хватаюсь за его руку, и пытаюсь оторвать от себя, но он резко толкает меня к стене, и я больно бьюсь затылком. Голова немного едет, мышцы размякают, и моя сумочка падает к ногам.

— Катись к черту, придурок, — хриплю я, и он сжимает пальцы сильнее, перекрывая доступ к кислороду.

— Только после тебя, — рычит он мне в лицо.

Впиваюсь ногтями в его руку, оставляя кровавые царапины, но ему хоть бы что. Как будто из стали сделан.

Он срывает с меня маску и отбрасывает куда-то в сторону. Дергаю коленом, но он успевает прижать его своей ногой.

— Где твои волосы? Это не ты.

Он ослабляет хватку, и я судорожно хватаю ртом воздух.

— Хочешь поговорить про мою внешность?

— А о чем еще с тобой говорить?! О твоем предательстве?! — рявкает он и толкает меня вглубь комнаты.

Врезаюсь в спинку дивана и сразу же оббегаю его, чтобы увеличить расстояние.

— Ты лгал мне!

— Ты предала меня!

— Ты убил моего отца и врал мне в лицо!

— Он изнасиловал и убил мою мать на моих глазах!

Замираю, когда слышу боль в его голосе, которую до этого он не показывал. Он никогда не показывал свою слабость, но сейчас...

На мгновение передо мной показывается тот маленький мальчик, которого сломали. И виной этому был мой отец. Мои губы начинают дрожать, и я впиваюсь зубами в щеку.

— Это не отменяет того факта, что ты врал мне, — говорю я тише. — Ты знал, что его смерть убила и меня, но продолжал делать вид, что не причастен к этому.

— И что бы ты сделала, если бы я рассказал тебе? — он делает шаг в мою сторону, и я обхожу диван с другой стороны. Будто эта преграда остановит его. — Простила? Поняла? Сделала бы вид, что все в порядке, а потом сбежала к врагу?

— Этот враг мой дядя! И в отличие от тебя он рассказал мне правду!

Он перепрыгивает через диван, и я не успеваю отскочить. Его пальцы сцепляются в моих волосах.

— Тогда зачем ты пришла ко мне?

— Я пришла не к тебе, а за Миком. Он мой.

Он усмехается.

— Ты могла послать кого-нибудь из своих псов, но пришла сама. Говоришь, что я лжец, а сама врешь мне точно также.

— Я не собираюсь отчитываться перед тобой. Отдай мне Мика, и мы уйдем.

Его раскатистый низкий смех вызывает дрожь внизу живота, и я сжимаю бедра.

— Ты все та же наивная дура, — бросает он мне в лицо. — Правда, думаешь, что я отпущу тебя?

— Я могу убить тебя.

— Можешь, но не убьешь, — вальяжно говорит он, растягивая слова.

Я замираю от его слов и понимаю, что он прав.

— Не убью, — говорю я тихо, признаваясь самой себе больше, чем ему.

— Почему? — шепчет он в мои губы. — Боишься, что убью тебя первым?

— Я не боюсь тебя, Адриан.

— Знаю, — он проводит пальцем по моей щеке и жар тут же проносится по лицу.

Подцепляю ленты его маски и скидываю ее с него.

Какого черта я делаю?

— Где Мик? — перевожу я тему, и он хмыкает.

— Не здесь.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который ты получишь.

Я смотрю в его глаза. Черные, затягивающие, бездонные и вижу в них ответ. Он не скажет, где Мик и не отдаст его.

— Чего ты хочешь?

— Тебя, — говорит он, впиваясь взглядом в мои губы. — Я всегда хотел тебя, Tempesta.

— Ты женишься, — отвечаю я шепотом. — А я вышла замуж.

Замолкаю, понимая, что ляпнула. Его глаза темнеют, и пальцы на моих волосах сжимаются сильнее.

— Что ты сделала? — рычит он.

— Адриан, мне больно, — скулю я, хватаясь за его руку.

— Что ты сделала?! — орет он и толкает меня.

Падаю на кровать и тут же отползаю к изголовью.

— Ты не имеешь права злиться на меня! Ты сам женишься на размалеванной шлюхе, чтобы сделать мне больно!

Он возвышается надо мной, его ноздри раздуваются, руки сжимаются в кулаки. Он вытаскивает пистолет из-за пояса брюк и направляет дуло на меня. Желваки на его лице быстро двигаются, и его начинает трясти от злости.

— Повтори.

Мои глаза расширяются. Не могу поверить.

Его задело то, что я оскорбила Вивьен? Серьезно? В таком случае пускай лучше убьет.

— Ты слышал. Твоя невеста шлюха.

— Неправильный ответ, Tempesta, — говорит он, нажимает на курок, и я зажмуриваюсь. Выстрел разносится по комнате, но я не чувствую боли.

Открываю глаза и опускаю взгляд на себя. Ничего.

Смотрю на изголовье и вижу в нем дыру. Прямо рядом с моей головой.

Раздается еще один выстрел, и я дергаюсь. Рядом с дырой появляется еще одна.

— Ты совсем рехнулся? — выкрикиваю я.

— Повтори, что ты сказала.

— Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать!

Он снова стреляет и с другой стороны от моей головы остается дыра.

— Я не собираюсь разгадывать твои загадки!

Еще один выстрел. Рядом с моей рукой, на подушке.

Смотрю в его глаза, пытаюсь найти в них ответ. В голове щелкает.

— Я вышла замуж, — выпаливаю я.

Залп выстрелов проносится, и я чувствую легкий ветер вокруг. Пули врезаются в дерево, в подушки, в матрас в нескольких дюймах от меня.

Магазин пустеет, и Адриан замирает, впиваясь в меня взглядом, от которого по позвоночнику проносится холод. Он срывается с места и хватает меня за ноги. Подол платья задирается. Я извиваюсь, визжу, пытаюсь вырваться, но он нависает надо мной, прижимая руки к груди.

— Кто он? — хрипит он.

— Это неважно.

Он прищуривается.

— Неважно, — смеется он. — Тебя трахает какой-то ублюдок и для тебя это неважно?

Я не отвечаю. Мне нечего сказать. Да и оправдываться я перед ним не собираюсь. Он сам женится, а обвиняет меня.

— Ты любишь его? — спрашивает он тише. И от этого вопроса мой желудок скручивается.

Он смотри мне в глаза и ждет. Ответа, признания или еще чего-то, но он не дождется. Не в этой жизни.

Быстрым движением руки он разводит мои ноги и удобно устраивается между ними. Чувствую, как он впивается в мои трусики. Вжимается в меня, и по телу проносится разряд тока. Сжимаю зубы, чтобы не издать и звука.

— Скажи, Tempesta, твое тело также реагирует на него, как на меня? — спрашивает он тихо и опускается ближе к моему лицу.

Я отворачиваюсь от него и бегаю взглядом по комнате. Дверь, шкаф, камин, еще одна дверь. Зацепиться хоть за что-нибудь, лишь бы не видеть его глаз, не чувствовать его жар тела и этот запах. Но он не дает отвлечься — обхватывает мое лицо и поворачивает на себя. Вжимается сильнее и мышцы во всем теле напрягаются до предела.

Он медленно ведет пальцами по моему бедру, оставляя после себя дорожку мурашек. Пытаюсь сжать бедра, но понимаю, что в этом не смысла. Адриан проводит по ткани и большим пальцем надавливает на клитор. Вскрикиваю и дергаюсь в его руках.

— Твои трусики уже мокрые, Tempesta, — шепчет он в мои губы. — Он плохо тебя трахает? Ты не кончаешь с ним лишь от одного прикосновения?

— Перестань.

Он пробирается под ткань и вводит в меня два пальца. Я выгибаюсь ему навстречу и шумно вдыхаю. Зажмуриваюсь и перед глазами появляются черные точки. Мир вокруг начинает рушиться, когда он двигается во мне.

— Ненавижу тебя.

— Тогда бы ты давно использовала эту штуку, — хмыкает он и выходит из меня.

Распахиваю глаза и смотрю на его руку. А в ней нож, который несколько минут был под резинкой чулок.

— Твою же мать, — стону я и падаю на матрас, закрывая глаза.

Между ног жадно пульсирует, а я лежу под своим главным врагом, убийцей, ублюдком, манипулятором, лжецом и заливаюсь краской.

— Так что, давно ты потеряла самоуважение, Tempesta?

Не осмеливаюсь открыть глаза, а только сильнее зажмуриваюсь. Самоуважение, черт бы его побрал. Да, в первый день в его доме я говорила о самоуважении. Но я растеряла его в пути к сегодняшнему дню.

— Пошел нахрен.

Взвизгиваю от неожиданности, когда он одним движением переворачивает меня на живот и ударяет по ягодице.

Потом еще раз.

И еще.

И еще.

— Напомнить тебе, кто здесь главный?

— Не смей!

Очередной шлепок разносится по комнате, и моя кожа начинает пылать. Пытаюсь перехватить его руки, но он обхватывает мои запястья и прижимает к пояснице.

— Отпусти! — визжу я, но он не останавливается. Мои трусики промокают насквозь, а живот стягивает.

Извиваюсь, дергаюсь, кричу, но, когда Адриана останавливали мои крики? Правильно, они его только подпитывают.

Зажимаю зубами одеяло под собой и перестаю сопротивляться. Через несколько бесконечных минут он останавливается. Проводит пальцами по моей горящей коже.

— Не делай вид, что тебе не нравится.

— К черту, Адриан. Иди к черту!

Вжимаюсь в матрас, ожидая очередного удара, но он не бьет.

— Зачем ты пришла?

— За Миком.

— Нет.

Я замираю.

Зачем?

Чтобы забрать Мика.

Или нет.

— Чтобы посмотреть, как ты страдаешь, — выдыхаю я, наконец. — Как притворяешься счастливым с этой куклой. Как целуешь ее перед камерами и думаешь обо мне.

Он переворачивает меня обратно на спину. Его бровь поднимается.

— О тебе? Ты думаешь, я думаю о тебе, Tempesta?

— Ты искал меня год. Год, Адриан. И вдруг объявляешь о своей помолвке перед прессой, и говоришь, что я была интересным опытом, — мой голос дрожит, и я откашливаюсь.

Он улыбается.

— Я задел твое самолюбие?

Я отвожу свой взгляд и смотрю поверх его плеча. На белый потолок, хрустальную люстру.

— Tempesta, — говорит он, и проводит пальцем по моей щеке. Не грубо, как всегда, а нежно. — Я сделал это специально, чтобы выманить тебя. Свадьбы не будет. Это шоу я устроил в твою честь.

Смотрю в его глаза, и легкие сдавливает. Глаза щиплет, по щеке скатывается слеза, и он ее тут же смахивает.

— Я не могу без тебя, — продолжает он добивать. — Не могу без твоего голоса, без этого ядовитого языка.

Он наклоняется к моим губам, и я чувствую его запах настолько близко, что мне даже и не снилось.

— Ты нужна мне, — признается он тихо, наклоняется и целует меня.

Его язык врывается в мой рот, и я чувствую вкус виски. Этот вкус не похож ни на какой другой. Не похож на Йена. Совсем.

Я отвечаю. Впиваюсь зубами в его нижнюю губу, тяну, пока не чувствую кровь. Он рычит, вдавливает меня в матрас, опускается ниже по шее, целуя, кусая, впиваясь своими губами в самую душу.

— Ненавижу тебя, — шепчу я, закрывая глаза.

— И я тебя, Tempesta.

Его руки блуждают по моему телу. Оттягивают ткань платья, оголяя грудь, сжимая соски. Холодный воздух касается кожи, но мне жарко. Слишком жарко. Выгибаюсь, и из груди вырывается стон.

— Хочешь, чтобы я остановился? — говорит он, проводя языком по второму соску.

— Нет, — выдыхаю я.

Мой ответ освобождает его зверя. Того, которого я видела каждый наш секс. И я была от него без ума. Сейчас ничего не изменилось.

Внутри все переворачивается, когда он входит в меня одним быстрым движением.

— Да... — стону я.

— Я ждал этого гребанный год, — рычит он в мои губы и начинает двигаться. Быстро, жестко, неумолимо.

Сбрасываю с него пиджак, разрываю ткань рубашки, пуговицы отлетают и падают на пол. Вцепляюсь в его плечи, чувствуя под пальцами шрамы, которые помню. И новые — те, которых не было год назад.

Он двигается во мне, и я забываю, где мы. Забываю, что я вышла замуж за другого. Что есть Йен, который ждет меня дома. Что есть заговор, предательство, ложь. Все исчезает. Остаются только его руки, его дыхание и стоны.

— Скажи, что я нужен тебе.

— Нет...

Он хватает меня за горло и останавливается. Я открываю глаза и хмурюсь.

— Ты врешь, — говорит он и делает резкий толчок бедрами, потом еще один, и еще. Я вскрикиваю.

— Да...

— Я нужен тебе.

— Да...

— Ты моя, — рычит он и кусает мою шею.

— Не останавливайся...

И он не останавливается. Продолжает двигаться во мне с безумной скоростью. С одержимостью, по которой я так скучала. С голодом, который разрывал и меня все это время.

Он надавливает пальцем на мой клитор и узел внизу живота взрывается.

— Адриан... — кричу я, изнемогая от конвульсий.

— Tempesta... — выдыхает он, и я чувствую, как он пульсирует внутри меня, его горячее дыхание на моей коже, капельки пота под своими пальцами. Всего его.

И только сейчас ко мне приходит осознание.

— Я изменила мужу на следующий день после свадьбы, — говорю я.

— Твоя свадьба была вчера? — смеется он и поднимает голову. Прожигаю его взглядом, и он тут же меняется в лице.

— Не переживай, я тоже изменил невесте в день помолвки.

Закрываю глаза.

Мы оба чудовища.

Надавливаю на его плечи, чтобы выбраться, но он не двигается. А столкнуть с себя Адриана то же самое что гору сдвинуть. Он смотрит на меня и его взгляд начинает физически ощущаться на коже.

— Что? Мне нужно в душ, — говорю я, и он прищуривается.

— Даже не думай, что сможешь сбежать. Душ есть в комнате, — кивает он на дверь.

— Хорошо, — соглашаюсь я. Он выходит из меня, и я снова чувствую пустоту. Не только физическую, но и душевную.

Встаю с кровати, поднимаю сумочку и иду к двери, про которую он говорил. Просто так уйти не получится. На этот случай у меня тоже есть план. Только спать с Адрианом в него не входило.

Быстро принимаю душ и вытаскиваю шприц из сумочки. Засовываю его за резинку чулок. Снова. Надеюсь, сейчас это поможет. Если нет, то я останусь здесь навсегда. А я не могу бросить свою Семью.

Приглаживаю волосы и вхожу в комнату. Адриан сидит перед камином и впивается взглядом в угли. Смотрю на входную дверь.

— Только попробуй.

Делаю глубокий вдох и подхожу к нему.

— Так не может больше продолжаться, Адриан, — говорю я и сажусь рядом с ним.

— Да. Именно поэтому ты остаешься.

— Я не остан...

— Это не вопрос, — прерывает он меня и поворачивается. Его глаза сверкают как у зверя. — Ты остаешься здесь. Навсегда.

— Адриан, — тихо говорю я и провожу рукой по его лицу. — Мы не подходим друг другу, ты же сам видишь.

Я смотрю на комнату. На изрешеченную кровать. На пуговицы на полу. На нож. На пистолет.

Стоп.

— Это мой пистолет? — я подскакиваю на ноги и поднимаю его.

Адриан хмыкает.

— Уже мой. Ты же оставила его, когда сбежала.

Провожу пальцем по гравировке и поднимаю на него глаза. В груди теплеет от воспоминаний. Как я впервые из него выстрелила, как он подарил мне его. А потом показал мастерскую, сделанную специально для меня. А потом разговор в саду...

Нет. Его лучше не вспоминать.

— Я не сбежала, а ушла. И я не хотела, чтобы мне что-то напоминало о тебе. Новая жизнь, чистый лист, все дела, — пожимаю я плечами, и он качает головой.

Сажусь рядом и откашливаюсь.

— Ты должен отпустить меня, — продолжаю я. — Женись на Вивьен, с ней ты можешь быть счастливым, как бы я ее не ненавидела — она подходит тебе.

Он улыбается и наклоняет голову.

— Она мне подходит? — переспрашивает он.

— Да, — киваю я уверенно. — Она любит тебя. И не против этих твоих подвалов.

— Поверь, с недавнего времени она их терпеть не может.

— Почему? — вскидываю я брови. — Ты же говорил...

— Не важно. Не хочу говорить об этом, — отрезает он.

— Вот видишь, Адриан. В этом вся и проблема. Ты постоянно отмахиваешься от меня и моих вопросов. Недоговариваешь, врешь. Я так не могу.

Он сжимает кулаки и передергивает плечами. Молчит несколько секунд, а потом берет меня за руку и тянет на себя. Я не сопротивляюсь и перебираюсь на его колени. Провожу пальцами по его волосам, щеке, челюсти.

— Я расскажу тебе правду. Всю. Обещаю, — говорит он, рисуя узоры на моей спине. — Только не здесь. Сегодня у нас дома.

У нас дома...

— Нет, Адриан, — говорю я и медленно спускаюсь рукой по его груди. Слежу за его взглядом, который впивается в мои глаза. — У нас нет дома. У тебя есть дом, и у меня есть дом. Отдельные части этого мира.

— Мой дом только там, где ты, — отвечает он и в моей груди колет от вины.

Подцепляю шприц пальцами и незаметно прячу в своей ладони.

— Я скучала по твоему упрямству, — говорю я, и мой голос дрожит.

Запрокидываю руки за его голову и прижимаюсь к нему.

— Это моя реплика, — усмехается он.

— Кто запрещает ее повторить?

— Ты права, — шепчет он в мое плечо, прижимая сильнее.

Снимаю колпачок дрожащими пальцами, и по щеке скатывается слеза.

— Я скучал по твоему... — начинает он, но я не даю договорить и вкалываю ему в шею жидкость.

Он отталкивает меня, и я падаю на диван рядом.

— Какого хера ты сделала? — он проводит рукой по коже и стирает капельку крови. Я подскакиваю на ноги и отхожу дальше, чтобы он не успел убить меня.

— Прости, Адриан. По-другому ты не отпустишь меня, — говорю я и стираю слезу.

Он делает шаг в мою сторону и тут же хватается за спинку.

— Что ты вколола? — спрашивает он, но его голос срывается.

— Прости.

Он снова пытается сделать шаг, но ноги его не слушаются, и он падает на колени.

— Я убью тебя, — шипит он и закашливается.

— Или я тебя...

Он не успевает ответить. Его глаза закрываются, и он падает. Вытираю лицо и выдыхаю. Подхожу к нему и последний раз смотрю на его профиль. Поднимаю пистолет с дивана, хватаю сумочку, маску и выбегаю из комнаты.

На бегу пытаюсь завязать ленты маски, но они порваны. Врезаюсь в какую-то девушку, и маска выпадает из рук.

— Ты, — шипит она, хватая меня за руку.

Поднимаю на нее глаза и вижу перед собой Вивьен.

— Он был с тобой все это время? — она притягивает меня ближе, но я отталкиваю ее.

— Еще раз прикоснешься ко мне, и я спущу тебя с этой лестницы.

Она вскидывает брови, ее кулаки сжимаются, и она делает шаг ко мне.

— Даже не думай, — хмыкаю я, но она не понимает, что это не просто угроза.

Ее кулак летит в мою сторону, но я успеваю перехватить его и поменяться с ней местами. Хватаю ее за горло и наклоняю над перилами. Она взвизгивает от неожиданности и хватается за мою руку.

— Я сказала, даже не думай, — шиплю я ей в лицо. — Сейчас я отпущу тебя, и ты пойдешь в гостевую комнату и вызовешь скорую помощь своему жениху, который перебрал с алкоголем в день своей помолвки. Ты поняла меня?

Она судорожно кивает, и я поднимаю ее обратно.

— Не переживай, я больше не буду маячить на горизонте. Желаю вам счастливого брака, — говорю я, разворачиваюсь и сбегаю по лестнице.

Придется уезжать без Мика. Не сегодня.

Ночной воздух врывается в легкие, гости смеются, пьют, веселятся. А бегу к машине и понимаю, что в очередной раз мое сердце разбилось вдребезги.