• Чужие нити // Гым Сонджэ •

3 года спустя...

Сумин проснулась с трудом, чувствуя приятную, обволакивающую тяжесть во всём теле. Веки казались свинцовыми, а в голове до сих пор эхом отзывался вчерашний день: шум поздравлений, вспышки фотокамер деловых изданий Сеула, тихие слезы мамы и оглушительный, безумный вихрь эмоций. Вчера у них была свадьба. Самая роскошная, охраняемая и обсуждаемая свадьба года.
Девушка попыталась перевернуться на другой бок, но сильная, горячая ладонь, лежащая на её талии, собственнически притянула её обратно.Девушка приоткрыла глаза и зажмурилась от яркого утреннего солнца, пробивающегося сквозь тяжелые шторы их новой спальни.
Первое, что бросилось ей в глаза — это тонкое кольцо из белого золота на её безымянном пальце, мягко поблескивающее в лучах света. В груди мгновенно разлилось такое щемящее, осознанное тепло, что Сумин невольно улыбнулась. Это был не сон. Всё по-настоящему.
Рядом, уткнувшись носом в её плечо, тихо и глубоко дышал Сонджэ. Без своего вечного строгого костюма, растрепанный, с расслабленными чертами лица, он казался совсем другим — домашним, уютным и только её. Здесь, на этих шелковых простынях, он был просто мужчиной, который наконец-то обрел свое выстраданное счастье.
Сумин осторожно, стараясь не разбудить мужа, повернулась к нему лицом. Она протянула руку и кончиками пальцев едва слышно провела по его четко очерченной челюсти, коснулась шрама на плече и зарылась в жесткие темные волосы.
Сонджэ глухо проурчал что-то сквозь сон, но глаз не открыл. Вместо этого его хватка на её талии стала еще крепче, он прижал её к себе вплотную, утыкаясь лицом в изгиб её шеи и шумно вдыхая родной запах.
— Доброе утро, женушка, — хриплым, со сна еще более низким голосом прошептал он прямо ей в кожу. От этого нового, непривычного обращения «жена» у Сумин по коже побежали приятные мурашки.
— Доброе утро, муж, — с легким замиранием в сердце ответила она, пробуя это новое слово на вкус. — Мне всё ещё кажется, что я сейчас проснусь в Маниле, в своей комнате, и всё это окажется просто очень красивым сном.
Парень резко открыл глаза. В их тёмной, почти чёрной глубине мгновенно исчезла вся сонная нега. Он приподнялся на одном локте, нависая над Сумин, и посмотрел на неё с такой бешеной, собственнической серьёзностью, что у неё перехватило дыхание. Его большая ладонь переместилась с её талии к лицу, бережно, но крепко обхватив подбородок.
— Больше никакой Манилы, — глухо и твёрдо произнёс он, впечатывая каждое слово ей в память. — Ты здесь. Со мной. В Сеуле. Больше никто и никогда не посмеет забрать тебя у меня. Я уничтожу любого, кто просто посмотрит в твою сторону.
Сумин ласково улыбнулась, ничуть не испугавшись его сурового тона. Она слишком хорошо знала, что за этой леденящей душу решимостью скрывается его безграничная, выстраданная любовь. Она потянулась вверх и мягко коснулась его губ своими, прерывая этот серьезный монолог.
Он ответил мгновенно — жадно, глубоко, прижимая её к матрасу всем весом своего тела, словно до сих пор пытался доказать самому себе, что она настоящая, что она здесь. Его пальцы переплелись с её пальцами, и золото их обручальных колец мягко звякнуло в тишине комнаты.
Через несколько минут он нехотя отстранился, тяжело дыша, и уткнулся лбом в её лоб. На его губах появилась редкая, едва заметная, но такая теплая улыбка.
— Бэкджин вчера перед уходом сказал, что дал нам три дня абсолютного покоя, — тихо прошептал Сонджэ, перебирая ладонью её шелковистые волосы. — Отключил наши рабочие телефоны, заблокировал доступ к серверам Союза и приказал охране не пускать к нам даже курьеров.
Сумин удивленно приоткрыла рот, а затем счастливо рассмеялась:
— Бэкджин? Сам заблокировал работу? Не верю.
— Ради нас — да, — Сонджэ снова притянул её к своей груди, укрывая их обоих теплым одеялом с головой, отрезая от всего остального мира. — Так что эти три дня мы не существуем для Сеула. Есть только ты и я.
Сумин закрыла глаза, слушая мерный, сильный стук его сердца под своей ладонью. Два года одиночества, страхов и бесконечной аналитики окончательно растаяли, уступив место этому безмятежному утру. Они победили. Они дома.

***

Прошло два дня, пролетевших как одно мгновение в их абсолютно изолированном от внешнего мира коконе. Мобильные телефоны по-прежнему лежали в тумбочке без единого признака жизни, а за панорамным окном их пентхауса Сеул привычно шумел проспектами, даже не подозревая, что двое его самых опасных и обсуждаемых жителей просто наслаждаются тишиной.
Ближе к вечеру третьего дня Сумин сидела на широком подоконнике в просторной гостиной, обхватив руками колени. На ней была огромная черная футболка Сонджэ, которая доходила ей почти до колен, а в руках дымилась чашка с домашним какао. Она лениво наблюдала, как солнце медленно тонет за горизонтом, окрашивая небоскребы Каннама в багрово-золотые тона.
Сзади послышались тяжелые, бесшумные шаги. Сонджэ подошел со спины, аккуратно забрал из её рук чашку, поставив её на столик, и сам сел на подоконник, притягивая Сумин к себе на колени. Его мощные руки мгновенно сомкнулись вокруг её талии, создавая ставшее уже привычным ощущение абсолютной безопасности.
— О чем думаешь,малыш? — глухо спросил он, утыкаясь подбородком в её плечо.
— О том, что завтра утром эта сказка закончится, — Сумин откинула голову ему на грудь, перебирая его пальцы. — Завтра Бэкджин включит наши серверы. Мне придется разгребать завалы по филиалу отца в Джакарте, а тебе... тебе снова придется ехать на строительные объекты и решать вопросы Союза.
Сонджэ на секунду притих, а затем развернул её к себе лицом, заставляя заглянуть в его темные, серьезные глаза. В них больше не было той загнанной, голодной тоски, которая пугала её в Маниле. Теперь там царило спокойствие человека, который точно знает, ради чего он воюет с этим миром.
— Пусть включается что угодно, Сумин, — тихо, но с железной уверенностью произнес он, нежно очерчивая пальцем её нижнюю губу. — Пусть будут отчеты, порты, Бэкджин со своими планами и весь твой синдикат. Теперь всё по-другому. Раньше я возвращался в пустую квартиру и ненавидел этот город за то, что тебя в нем нет. А теперь, сколько бы часов я ни провел на совете директоров или на разборках, я буду знать, что в конце дня я вернусь сюда. К своей жене.
При звуках этого слова на лице Сумин снова расцвела та самая нежная, открытая улыбка, которую видел только он один. Сонджэ бережно поймал её губы своими — поцелуй вышел неторопливым, тягучим и полным того самого глубокого, выстраданного доверия, которое они копили долгие годы разлуки.

Следующее утро наступило стремительно. Ровно в семь часов панели умного дома ожили, а на тумбочке одновременно завибрировали два смартфона, которые Бэкджин дистанционно вернул в сеть. Сказка уступила место реальности, но теперь эта реальность их больше не пугала.
Спустя два часа тяжелые стеклянные двери главного офиса Союза синхронно разъехались. В холл вошли они. Сонджэ был в своем безупречном темном костюме, холодный, сосредоточенный, с тем самым леденящим выражением лица, от которого подчиненные мгновенно вытягивались по струнке. Но его левая рука крепко сжимала ладонь Сумин.
Сама девушка выглядела как идеальное воплощение бизнес-леди: строгое платье-футляр, собранные в аккуратный пучок волосы и папка с последними расчетами в руках. На её безымянном пальце в такт шагам мягко поблескивало обручальное кольцо.
Сотрудники офиса и парни из охраны Союза провожали их завороженными взглядами. Все они прекрасно знали Сонджэ как безжалостного силовика, но то, с какой аккуратностью и скрытым собственничеством он вел за собой Сумин, заставляло их уважительно притихать.
Лифт поднял их на самый верхний этаж, где находился кабинет Бэкджина. Когда они вошли, за круглым столом для совещаний уже сидели Бэкджин и Юна. Юна, заметив подругу, тут же просияла и помахала рукой, а Бэкджин отложил свой неизменный планшет и откинулся на спинку кресла, хищно и удовлетворенно улыбаясь.
— Ну что, молодожены, добро пожаловать обратно в строй, — спокойно произнес Бэкджин, переводя взгляд с Сонджэ на Сумин. — Надеюсь, трех дней вам хватило, потому что у нас проблемы с южным терминалом, и без аналитики Сумин мы потеряем пару миллиардов вон к концу недели.
— Сонджэ, привет! Сумин, ты выглядишь потрясающе! — Юна не выдержала, подбежала к подруге и крепко её обняла, тут же косясь на её кольцо. — Ну как вы? Рассказывайте!
Сонджэ аккуратно усадил Сумин в мягкое кресло рядом с Бэкджином, а сам остался стоять позади неё, положив свои тяжелые ладони ей на плечи. Этот жест наглядно показывал всем присутствующим: она может работать на Союз, она может общаться с Бэкджином, но она принадлежит только ему.
— Проблемы с южным терминалом возникли из-за того, что логисты моего отца намеренно путают накладные, чтобы проверить бдительность Союза, — спокойно ответила Сумин, открывая свой рабочий ноутбук. Её голос звучал уверенно, а на губах играла легкая улыбка. — Я проверила счета Джакарты еще в машине по дороге сюда. Бэкджин, выведи на экран схему портов Инчхона, я покажу тебе, где они спрятали неучтенную прибыль.
Бэкджин удивленно приподнял бровь, а затем тихо, восхищенно рассмеялся:
— Я же говорил, Сонджэ. Твоя жена — лучшее приобретение для нашей компании за всю её историю.
Сонджэ лишь сильнее сжал плечи Сумин, и в его глазах впервые за утро промелькнула теплая, глубокая гордость за свою девушку. Они вернулись в этот жестокий мир бизнеса и интриг, но теперь они вели эту игру на своих условиях.

Бэкджин быстро вывел на огромный настенный экран интерактивную карту Инчхона. Проведя пальцем по планшету, он подсветил несколько причалов красным цветом.
— Твой отец перебросил туда тридцать процентов своих танкеров, — Бэкджин прищурился, всматриваясь в графики. — Формально это дочерняя компания, зарегистрированная в Сингапуре. По всем базам они идут чистыми, но порт простаивает, а прибыль падает. Что мы упускаем, Сумин?
Сумин поднялась со своего места. Сонджэ нехотя убрал ладони с её плеч, но его взгляд продолжал неотрывно следовать за каждым её движением. Девушка подошла к экрану, взяла стилус и уверенно провела линию от Сингапура через Манилу прямо к закрытым докам Сеула.
— Вы ищете деньги в легальном поле, Бэкджин, — спокойно объяснила Сумин, и в её голосе зазвучали те самые холодные, точные нотки, которые она переняла у отца за два года изоляции. — Мой отец никогда не оставляет следов на счетах головного офиса. Сингапурская фирма — это просто ширма. На самом деле весь поток идет через фиктивные контракты на закупку оборудования для портовых кранов. Вот здесь, — она постучала стилусом по скрытой графе налога, — замаскирован двойной аудит. Если Союз подпишет соглашение в таком виде, через полгода отец легально заберет у вас право управления южным терминалом.
В кабинете повисла звенящая тишина. Юна удивленно округлила глаза, переводя взгляд с подруги на мужа. Бэкджин замер, несколько секунд молча анализируя выведенные цифры. На его лице медленно проступила та самая хищная, азартная улыбка гения, который только что понял, как избежать смертельной ловушки.
— Невероятно, — тихо произнес Бэкджин, качая головой. — Председатель Чхве перехитрил сам себя, когда позволил тебе вернуться в Сеул. Он думал, что оставляет своего лучшего шпиона приглядывать за нами, но забыл, на чьей стороне твое сердце.
— Мой отец играет жестко, но он уважает силу, — Сумин повернулась к Сонджэ и мягко улыбнулась ему. — Если мы скорректируем эти контракты и отправим ему встречный отчет до четверга, он поймет, что Союз раскусил его игру. И ему придется согласиться на наши условия.
Сонджэ, до этого молча наблюдавший за ней, сделал шаг вперед. В его глазах горела глухая, первобытная гордость. Он подошел к Сумин вплотную, совершенно не заботясь о том, что Бэкджин и Юна смотрят на них, и аккуратно приобнял её за талию, притягивая к своему боку.
— Я же говорил тебе, Бэкджин, — низким, ровным голосом произнес Сонджэ, и в его интонациях прорезалась леденящая уверенность. — Моя жена неприкосновенна. И любой её расчет — это закон для Союза. Готовь бумаги к четвергу. Если председатель Чхве захочет лично оспорить эти цифры, я сам полечу в Манилу и объясню ему, что правила игры в Сеуле изменились раз и навсегда.
Бэкджин удовлетворенно кивнул, сворачивая документы на планшете. Рабочее утро только началось, впереди их ждало противостояние с сильнейшим финансовым синдикатом Азии, но сейчас ни у кого в этой комнате не было сомнений — Союз стал абсолютно непобедим.
__________________________________
Фанфик уже подходит к концу...
Думаю начинать новый,но не могу определиться,с каким персонажем его писать(
Может быть еще одну про сонджэ?
Пишите свои пожелания в комментариях.