• Чужие нити // Гым Сонджэ •

Вечернее солнце лениво скользило по светлым стенным панелям в гостиной, заливая комнату мягким, теплым светом. На огромном диване, поджав под себя ноги, сидела Юна. Она нервно сжимала в руках небольшую аптечную коробочку, а её плечи едва заметно подрагивали. Юна пришла к подруге в поисках поддержки: её тошнило уже несколько дней подряд, и это была совсем не та слабость, которую можно списать на обычную усталость. Ей было очень страшно.
— Сумин, я просто... я дышать нормально не могу, — тихо, сорвавшимся голосом призналась Юна, переводя испуганный взгляд с коробки на подругу. — Вся эта ответственность, Союз Бэкджина, пресса... А вдруг там правда две полоски? Мы ведь только поженились. Я безумно люблю Бэкджина, но мне так страшно увидеть этот результат одной в пустой ванной.
Сумин мягко пересела ближе и крепко обняла подругу за плечи, согревая её своим теплом. За эти годы Юна стала для неё самым близким человеком, и видеть её такой растерянной было больно.
— Тише, Юна, я с тобой, — ласково прошептала Сумин, гладя её по спине. — Каким бы ни был результат, мы со всем справимся. Бэкджин примет любую новость с гордостью, ты же знаешь его.
Сумин отстранилась, посмотрела на дрожащие пальцы подруги, а затем в её голове мелькнула неожиданная мысль. Чтобы Юне не было так одиноко и жутко проходить через это,она решила её поддержать.
— Знаешь что? Давай её сюда, — Сумин уверенно забрала коробочку из рук Юны и лукаво улыбнулась. — В упаковке всё равно два теста. Я сделаю его вместе с тобой. За компанию. Чтобы тебе не было так страшно сидеть и ждать эти пять минут. У меня как раз тоже в последние дни календарь немного сбился из-за этих бесконечных отчетов моего отца.
Юна удивленно моргнула, вытирая набежавшую слезу, и в её глазах впервые за вечер промелькнула слабая, благодарная улыбка:
— Правда? Ты сделаешь это со мной?
— Конечно, — Сумин поднялась с дивана и протянула подруге руку, увлекая её за собой в сторону ванной комнаты. — Мы со школьной скамьи делим все секреты. Этот день не станет исключением. Пошли.

Они заперлись в просторной, отделанной светлым мрамором ванной комнате. Время будто замедлило свой ход. Юна сидела на краю закрытой крышки унитаза, бледная, нервно кусая губы, а Сумин стояла у раковины, стараясь сохранять хладнокровие ради подруги.
Когда всё было сделано, два белых пластиковых теста легли рядом на ровную зеркальную поверхность мрамора. Экранами вниз.
— Мне кажется, у меня сейчас сердце остановится, — прошептала Юна, закрывая лицо ладонями. — Сколько там нужно ждать? Три минуты? Пять?
— Три минуты, Юна. Всего три минуты, — Сумин подошла к ней, опустилась на корточки и крепко сжала её холодные ладони в своих. — Дыши. Чтобы там ни было, жизнь не закончилась. Всё хорошо.
Сумин говорила это, чтобы успокоить подругу, но внутри неё самой вдруг зашевелилось странное, доселе незнакомое предчувствие. Мысли вихрем пронеслись в голове. «Календарь сбился... Тошнота по утрам, которую я списала на портовый кофе... То, как Сонджэ в последнее время стал одержим моей безопасностью, будто чувствовал что-то на уровне инстинктов...» Сердце Сумин пропустило удар. Она медленно поднялась на ноги.
Таймер на главном экране умного дома тихо пискнул, извещая о том, что время вышло.
Девушки переглянулись. Юна затаила дыхание, не в силах подняться. Сумин сделала глубокий вдох, подошла к раковине и протянула дрожащую руку. Она одновременно перевернула оба теста экранами вверх.
В ванной воцарилась оглушительная, звенящая тишина.
На первом тесте, который принадлежал Юне, четко и ярко горели две малиновые полоски. Юна всхлипнула, прижимая ладонь к губам, и из её глаз брызнули слезы — теперь уже слезы облегчения и безумного, зарождающегося счастья.
Но Сумин не могла отвести взгляда от второго теста. От своего собственного.
Там, на белом пластике, точно так же, упрямо и ярко, проявлялась вторая полоска. Две. Ровно две.
Сумин покачнулась, опираясь рукой о край раковины. Мир вокруг неё на секунду замер. Всё то, ради чего они с Сонджэ боролись долгие годы, вся эта жестокая школа её отца, золотая клетка Манилы, войны Союза за влияние в Сеуле — всё это мгновенно потеряло всякий смысл перед лицом этих двух полосок.
— Сумин... — Юна, заметив ступор подруги, быстро поднялась и заглянула через её плечо. Её глаза округлились от шока. — Боже... Сумин! Ты тоже?!
Сумин медленно повернула голову к подруге, и на её лице появилась растерянная, но невероятно счастливая, сияющая улыбка. Слезы сами собой покатились по её щекам.
— Похоже, что да, Юна... — выдохнула она, и в этот же момент они обе бросились друг другу в объятия, плача и смеясь одновременно посреди ванной комнаты. Два самых близких человека, разделившие школьную скамью, опасные тайны, а теперь — и это невероятное, общее чудо.

Девушки мгновенно отстранились друг от друга. Юна быстро размазала слёзы по щекам, её глаза горели азартным огнём. Они бережно взяли свои тесты с раковины.
В этот момент в прихожей раздался глухой, тяжёлый звук открывающейся входной двери. Но вместо привычного дуэта голосов послышался только один — спокойный, уверенный голос Бэкджина. Послышался шорох снимаемого пиджака.
— Юна? Ты здесь? — громко позвал Бэкджин, проходя вглубь квартиры. — Я заехал за тобой. Нам нужно обсудить новые графики поставок с Сумин, пока Сонджэ торчит на южном терминале. Этот упрямец опять застрял на разборках с логистами и будет не раньше полуночи.
Юна и Сумин переглянулись. Страх, который сковывал Юну ещё полчаса назад, полностью испарился. Вместо него на её лице расплылась хитрая, победоносная улыбка. Она крепко сжала в руке свой тест.
— Ну что, подруга, — заговорщически прошептала Юна, подмигивая Сумин. — Похоже, твой стальной рыцарь сегодня пропустит самое интересное начало. Пойдём, для начала сломаем мозг нашему главному бизнес-гению? Представляю лицо Бэкджина, когда он поймёт, что его идеальные графики и планы на Союз только что полетели к чертям.
Сумин тихо рассмеялась, бережно пряча свой собственный тест в карман домашнего халата. Внутри неё разливалось абсолютное, непоколебимое спокойствие. Пускай Сонджэ сейчас на разборках, пускай он задерживается до полуночи, решая вопросы безопасности их империи. Теперь Сумин точно знала: когда бы он ни открыл эту дверь, его ждёт новость, ради которой стоило пройти через весь этот ад.
Они вместе вышли из ванной комнаты навстречу удивлённому Бэкджину.

Бэкджин стоял посреди гостиной, держа в руках планшет, и увлеченно листал бесконечные таблицы. На нем были строгие брюки и белая рубашка с засученными рукавами. Заметив вышедших из ванной девушек, он даже не поднял головы, продолжая быстро стучать пальцами по экрану.
— Сумин, отлично, что ты не спишь, — спокойно, чисто по-деловому начал он. — Твой отец прислал правки. Южный терминал Инчхона всё-таки наш, но нам нужно пересчитать логистику на следующие два квартала. Юна, собирайся, машина внизу, дома доработаем...
Юна сделала несколько уверенных шагов вперед, мягко перехватила планшет из рук мужа и безжалостно заблокировала экран. Бэкджин удивленно приподнял безупречную бровь, глядя на жену. Его гениальный мозг, привыкший просчитывать всё на десять шагов вперед, явно не понимал этой заминки.
— Бэкджин, — Юна хитро прищурилась, протягивая ему белую пластиковую полоску, которую до этого прятала за спиной. — Твои графики на два квартала официально аннулированы. Придется пересчитывать планы как минимум на ближайшие лет восемнадцать.
Бэкджин на секунду замер, переводя взгляд с лица жены на тест в её руке. Сумин, стоявшая чуть поодаль у стены, едва сдерживала улыбку, наблюдая за этой картиной. Она впервые в жизни видела, как лицо непогрешимого главы Союза Бэкджина превращается в абсолютную, чистую маску шока. В его глазах замелькали миллионы мыслей, формул и расчетов, которые в секунду разбились о яркие красные полоски.
— Это... — Бэкджин сглотнул, его голос впервые в жизни дал осечку, прозвучав непривычно тихо. Он осторожно, словно это было тончайшее стекло, взял тест из её пальцев. — Две? Юна... ты серьезно?
Юна счастливо закивала, и Бэкджин, напрочь позабыв про свой строгий авторитет, резко притянул её к себе, крепко обнимая и зарываясь лицом в её волосы. Вся его холодная маска лидера Сеула растаяла без следа.
— Сумин, — Бэкджин слегка отстранился от жены, переводя на неё все еще ошарашенный, но невероятно живой и теплый взгляд. — Похоже, Сонджэ придется расширять Союз до масштабов детского сада. Я еду домой, мне нужно... перестроить систему безопасности. Юна, идем.
Когда за счастливыми супругами закрылась дверь, в квартире снова воцарилась тишина. Сумин осталась одна. Она вернулась на диван, включила торшер, который отбрасывал мягкий свет на стены, и стала ждать.

***

Прошло три дня. Сумин бережно хранила свою тайну, выжидая тот самый момент, когда Сеул наконец-то затихнет, а дела Союза отпустят Сонджэ хотя бы на несколько часов. И этот вечер наступил. Бэкджин, погружённый в свои новые семейные хлопоты (о которых Сонджэ пока лишь недоумённо догадывался), объявил долгожданные выходные.
В квартире царил уютный полумрак. На небольшом столике у панорамного окна горели свечи, а за стеклом расстилался бескрайний, сияющий миллиардами огней ночной город.
Сонджэ сидел на диване, полностью расслабленный, в простой свободной футболке. Вся его стальная, пугающая аура, от которой трепетал весь криминальный мир, исчезла без следа. Здесь, рядом с ней, он был просто парнем, который обрёл свой дом.
Сумин подошла к нему, держа руки за спиной, и мягко опустилась на колени прямо перед ним на ковёр. Сонджэ тут же наклонился вперёд, бережно беря её лицо в свои широкие, покрытые шрамами ладони, и заглянул в глаза с той щемящей нежностью, которая предназначалась только ей одной.
— Маленькая моя, ты сегодня какая-то особенная, — тихо, своим низким хрипловатым голосом произнёс он, большим пальцем поглаживая её щеку. — Весь вечер молчишь и улыбаешься. Что-то случилось? Твой отец снова прислал новые отчёты?
Сумин ласково накрыла его ладонь своей и покачала головой . Её сердце билось так сильно, что, казалось, этот стук был слышен в тишине комнаты. К глазам подступили слёзы — но это были самые счастливые слёзы на свете.
— Нет, Сонджэ. Мой отец тут ни при чём, — её голос слегка дрогнул, но звучал удивительно чисто и тепло. — Помнишь, три года назад в Маниле ты пообещал мне, что больше никогда и никуда меня не отпустишь? Что мы построим империю, где нас никто не достанет?
— Помню, — Сонджэ нахмурился, в его глазах промелькнуло мгновенное, инстинктивное беспокойство, и он крепче сжал её ладони. — И я сдержу это слово. Наш Союз непобедим, Сумин. Я защищу тебя от всего мира.
— Я знаю,милый. Знаю, — Сумин открыто и невероятно нежно улыбнулась ему, а затем медленно достала из-за спины маленькую коробочку, перевязанную белой лентой, и вложила её в его огромную ладонь. — Но теперь тебе придётся защищать не только меня. И расширять наши границы.
Сонджэ удивлённо моргнул. Его пальцы, которыми он мог легко ломать кости врагам, сейчас непривычно робко потянули за край ленты. Он открыл коробочку. Внутри, на мягкой бархатной ткани, лежал белый пластиковый тест. И на нём чётко, упрямо и ярко горели две малиновые полоски. Рядом лежали крошечные, связанные белые пинетки.
Парень замер. Его дыхание со свистом перехватило, а взгляд намертво приковался к двум полоскам. В его гениальном, но далёком от таких вещей разуме в секунду пронеслась целая буря осознания. Он перевёл ошарашенный взгляд на Сумин, затем снова на тест, и его широкие плечи резко напряглись. Человек, который никогда и ни перед кем не преклонял колен, сейчас выглядел самым уязвимым и потрясённым во всём Сеуле.
— Сумин...Милая...— его хриплый голос окончательно сорвался, превратившись в тихий, ломающийся шёпот. В его тёмных глазах впервые в жизни блеснули крупные, несдерживаемые слёзы. — Это... ты... у нас?..
— Да, Сонджэ. У нас будет ребёнок, — прошептала она, и слезы хлынули из её глаз сплошным потоком.
Сонджэ издал глухой, рваный звук, больше похожий на стон колоссального, оглушительного облегчения. Он резко подался вперёд, опустился с дивана к ней на пол и намертво прижал Сумин к своей груди. Его мощные руки дрожали, когда он бережно, словно величайшую драгоценность во вселенной, обнимал её, утыкаясь лицом в её шею. Его плечи мелко, судорожно задрожали — стальная броня окончательно рассыпалась перед этим тихим, великим чудом.
— Боже, милая моя... спасибо... спасибо тебе, — ломаясь, шептал он, покрывая поцелуями её шею, плечи и мокрые от слёз щёки. — Я клянусь... Я клянусь тебе, я порву любого, я переверну этот чёртов город,нет...Мир,но они будут самыми счастливыми. Вы будете в абсолютной безопасности.
Сумин крепко обнимала его за шею, зарываясь пальцами в его волосы и чувствуя, как его горячие слёзы обжигают её кожу. Больше не было страха. Не было клетки Манилы, не было жестоких войн Союза за выживание. Все те долгие годы боли, разлуки и борьбы стоили того, чтобы сейчас сидеть на полу в объятиях друг друга, согретыми светом ночного Сеула.
Их долгий, тернистый путь к счастью был официально завершён. Начиналась совершенно новая, их собственная и самая главная история. Они были дома. Навсегда.
__________________________________
Вот и подошла к концу эта история! Спасибо каждому из вас за поддержку и теплые комментарии — вы вдохновляли меня на каждую строчку! ❤️
Но мы не прощаемся насовсем. Думаю, ближе к Новому году я порадую вас праздничной эксклюзивной главой (ну, если я не забуду... 😉).
В скором времени планирую начать новую историю. Буду очень рада, если вы поможете мне выбрать персонажа для следующего фанфика!