• Чужие нити // Гым Сонджэ •

Девушка сидела на краю огромной кровати в своей комнате, уставившись в окно. За два года она привыкла к роскоши, которая больше напоминала изысканную камеру пыток, но сегодня всё изменилось. Мама была здесь. В этом же доме, всего через три закрытые двери по коридору.
Она открыла рабочий ноутбук. Официально она проверяла счета филиала в Джакарте, но на самом деле её пальцы быстро вводили скрытые команды. За два года безупречной работы отец стал доверять ей внутреннюю сеть. Он думал, что полностью контролирует её. Ошибка.Сумин наткнулась на зашифрованный лог транзакций. Среди сотен сингапурских и гонконгских компаний её взгляд зацепился за одну-единственную строчку: «Импорт оборудования. Терминал Инчхон. Сеул».Девушка замерла, её сердце пропустило удар. Сеул. За два года это было первое прямое упоминание её родины в бумагах отца. Перевод был заморожен три дня назад из-за «смены руководства корейской стороны».Она быстро скопировала зашифрованный ключ транзакции в буфер обмена. Сумин еще не знала, как использовать эту информацию, но её интуиция кричала: это шанс. Ниточка, связывающая её золотую клетку с холодными улицами, которые она так отчаянно любила.

***

Парень так и не смог больше уснуть после кошмара. Он сидел в машине на подземной парковке терминала в Инчхоне — того самого, который они с Бэкджином только что прибрали к рукам. На пассажирском сиденье курил Бэкджин, глядя на экран своего планшета.
— Новые глушилки на портовых складах работают отлично, — подал голос Бэкджин, стряхивая пепел в окно. — Но есть кое-что странное. Предыдущие владельцы терминала вели двойную бухгалтерию с каким-то крупным азиатским синдикатом. Головной офис зарегистрирован в Маниле.
Сонджэ резко повернул голову. Слово «Манила» заставило его внутренности сжаться. Полгода назад Бэкджин упоминал, что по слухам, отец Сумин крутился где-то на Филиппинах, но тогда это были лишь пустые уличные сплетни.
— Продолжай, — хмуро бросил Сонджэ, крепче сжимая руль.— Три дня назад, когда мы заблокировали старые счета терминала, из Манилы пришел агрессивный запрос на возобновление транзакций, — Бэкджин повернул экран к Сонджэ. — Пытались взломать наш шлюз. Но самое интересное не это. В коде запроса наши айтишники нашли скрытый текстовый маркер. Тот, кто отправлял лог с филиппинской стороны, вручную вписал в системный комментарий комбинацию символов. Смотри.
На экране среди бесконечных строчек серверного кода горели знаки: WE-05-18.Сонджэ вглядывался в эти символы несколько секунд, пока до него не дошел их истинный смысл. Рука на руле судорожно сжалась, а дыхание перехватило. На глаза парня чуть не навернулись слезы, которые он не позволял себе уже два года.Восемнадцатое мая. День, когда они начали встречаться. Тот самый вечер, когда он признался ей в чувствах под старым уличным фонарем. Эту дату не мог знать ни один хакер в мире. Только он. И она.
— Это она... я чувствую — хрипло, едва узнавая собственный голос, выдохнул Сонджэ. Стальная маска, которую он ковал два года, разлетелась вдребезги. — Бэкджин, это Сумин. Она жива. Она там.
Бэкджин медленно затушил сигарету, и на его обычно безразличном лице промелькнула тень хищной, удовлетворенной улыбки.
— Значит, направление мы знаем, — спокойно подытожил глава Союза. — Собирай людей, Сонджэ. Пора наведаться в Манилу.

***

Поздней ночью, когда резиденция погрузилась в глухую тишину, девушка сидела у себя. Внезапно в глубине ее гардеробной раздался едва слышный, чужой звук. Короткая вибрация.Девойка замерла. Сердце пропустило удар. Она медленно поднялась, подошла к шкафу и запустила руку в самый дальний угол, под подкладку старой дорожной сумки. Там лежал простенький, кнопочный телефон без сим-карты, который она чудом сумела раздобыть и спрятать еще год назад, подключив его к скрытой точке Wi-Fi соседнего особняка. На нем никогда не было сообщений. До этой секунды.На маленьком экране светилось всего одно уведомление из анонимного мессенджера. Замирая от страха и надежды, Сумин открыла его.«Мы поймали твою волну, 05-18. Код принят. Завтра в 14:00, торговый центр "Sm Mall of Asia", южное крыло, кофейня на втором этаже. Будь там одна. Бэкджин».
У Сумин подкосились ноги. Бэкджин. Они расшифровали её дату. Они поняли. Они уже здесь, в Маниле, ради неё.Внутри девушки бушевал ураган эмоций: облегчение, безумная радость и страх. Ей предлагали тайную встречу за спиной отца. Два года она вела двойную игру, шпионила, пряталась и выстраивала стены лжи. Но сейчас, глядя на экран телефона, Сумин поняла важную вещь. Её отец привез маму, он пытался сохранить семью по-своему, и за эти два года он действительно стал доверять ей как своему главному аналитику. Если она продолжит лгать и сбежит, эта война разрушит всё.Девушка крепко сжала телефон в руке, сделала глубокий вдох и приняла решение, на которое раньше у нее никогда бы не хватило смелости. Она не пойдет на тайную встречу. Она пойдет к отцу.

В кабинете по-прежнему горела настольная лампа. Мужчина изучал международные графики поставок, когда в дверь тихо, но уверенно постучали.
— Войди, — произнес он.Сумин переступила порог. Она была в домашней одежде, но её осанка и взгляд были абсолютно твердыми. Она подошла прямо к его столу и без лишних слов положила перед отцом старый кнопочный телефон. На экране всё еще светилось сообщение от Бэкджина.Отец на секунду замер. Он медленно взял мобильник, прочитал текст, а затем перевел на дочь тяжелый, проницательный взгляд.
— И что это значит? — ровно спросил он, откладывая гаджет. — Кто такой На Бэкджин?— Два года назад в Сеуле я оставила человека, которого люблю, — спокойно, без тени страха ответила Сумин, глядя отцу прямо в глаза. — Его зовут Сонджэ. Бэкджин — его лучший друг. Три дня назад я намеренно встроила в корейскую транзакцию дату начала наших отношений. Они поняли мой сигнал. Они прилетели сюда, в Манилу, и зовут меня на встречу.
Отец молча слушал её. На его лице не отразилось ни злости, ни удивления. Он лишь глубже откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы на груди.
— Ты пришла рассказать мне об этом, вместо того чтобы просто тихо сбежать через черный ход торгового центра? — в его голосе промелькнул искренний интерес.
— Да, — кивнула Сумин. — Потому что я больше не хочу прятаться. Два года я доказывала тебе, что я — твоя дочь. Я подняла аудит твоих филиалов, я выучила твой бизнес и стала твоей правой рукой. Я не брошу тебя и не брошу маму. Но я не могу жить без Сонджэ. Я прошу тебя, отец. Позволь мне выйти с ними на связь официально. Позволь мне быть с ним.
В кабинете повисла долгая, звенящая тишина. Председатель Чхве внимательно разглядывал дочь. Он видел перед собой не испуганного ребенка, а взрослую, сильную женщину, которая научилась вести переговоры на равных. Её честность подкупала куда сильнее, чем любая идеальная отчетность.Наконец, на его губах появилась легкая, гордая улыбка. Он одобрительно хмыкнул.
— Значит, парень оказался не промах, раз за два года не забыл тебя и сумел отследить шифр в международной банковской сети, — отец покрутил в руках телефон. — Хорошо, Сумин. Я не тиран. Я привез твою мать сюда, потому что вы — моя семья, и я хочу, чтобы вы были счастливы и в безопасности. Если этот Сонджэ так важен для тебя — я разрешаю тебе быть с ним на связи. Можешь встретиться со своим Бэкджином и передать им, что я не держу тебя на цепи.
Сумин затаила дыхание, не веря своим ушам. В её глазах впервые за долгое время блеснули слезы искренней благодарности.
— Но у меня есть одно жесткое условие, — отец резко подался вперед, и его голос снова стал деловым и строгим. — Ты не забросишь бизнес. Ты продолжишь работать на меня, проверять счета и вести дела филиалов. Дистанционно из Сеула или летая туда-обратно — мне плевать. Но ты остаешься моим лучшим аналитиком. Твоя голова принадлежит моей компании. Согласна?Сумин счастливо улыбнулась, и этот свет мгновенно преобразил её строгое лицо.
— Согласна, отец. Спасибо тебе.

***

День встречи выдался удушающе жарким, но Сумин била крупная дрожь. Она не помнила, когда в последний раз так сильно переживала. Даже перед самыми сложными аудитами отца её сердце не устраивало в груди такой сумасшедший бег. Каблуки туфель звонко стучали по глянцевому полу огромного торгового центра «Sm Mall of Asia». Сумин то и дело поправляла ремешок сумочки, а пальцы её рук были ледяными, несмотря на тропический зной за стеклянными стенами.Она шла абсолютно открыто. Хван по-прежнему сопровождал её, но теперь он держался на уважительном расстоянии, послушно выполняя личный приказ Председателя Чхве — не вмешиваться и просто обеспечивать безопасность. Отец сдержал слово. Но от этого Сумин было не легче. Тысячи мыслей роились в её голове, пока она шла к назначенному месту.
Ровно в 14:00 Сумин переступила порог указанной кофейни в южном крыле. Зал был полупустым, тихо играла спокойная музыка. Она судорожно оглядела столы, и её взгляд тут же зацепился за знакомый силуэт у окна.Там сидел только Бэкджин.
На нем была легкая светлая рубашка, он неторопливо помешивал ледяной кофе. Заметив её, он медленно поднял свой пронзительный взгляд. Для всего остального мира Бэкджин был холодным, расчетливым и пугающим главой Союза, но для Сумин он всегда оставался самым близким человеком. Её лучшим другом. Тем, кто понимал её без слов, и тем, кто помог Сонджэ выстоять в эти тяжелые годы.Все барьеры, которые Сумин выстраивала внутри себя эти два года, вся эта напускная ледяная маска строгого аналитика Чхве рухнули в одну секунду.Девушка  сорвалась с места, забыв про каблуки и приличия. Она буквально набросилась на Бэкджина с объятиями, крепко обвивая руками его шею и утыкаясь носом в плечо. Из глаз хлынули слезы, которые она так долго сдерживала. В этих крепких, надежных объятиях своего лучшего друга Сумин впервые почувствовала себя прежней — обычной, маленькой, беззащитной девочкой, которой больше не нужно притворяться сильной под прицелом отцовских камер. Все накопленные страхи и одиночество уходили с этими слезами.Бэкджин от неожиданности едва не задел стакан с кофе, но тут же мягко, по-дружески обнял её в ответ, аккуратно похлопывая по спине. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд заметно потеплел.
— Ну тихо, тихо, — негромко произнес он, давая ей выплакаться. — Всё позади. Ты справилась.
Сумин немного отстранилась, вытирая мокрые щеки ладонями и шмыгая носом. Ей было всё равно, что на них смотрят люди в кофейне и Хван у входа.
— Бэкджин... Боже мой, ты здесь, — всхлипнула она, садясь в кресло напротив. — Я так боялась, что вы не поймете код. Мне нужно столько всего рассказать. Мой отец... я во всем ему призналась этой ночью. Я показала твое сообщение.
Бэкджин слегка приподнял бровь, убирая руки в карманы.
— И как он отреагировал?
— Он разрешил! — Сумин слабо улыбнулась сквозь слезы. — Он не тиран. Он просто хочет, чтобы мы с мамой были рядом, и хочет контролировать бизнес. Отец отпускает меня к Сонджэ и разрешает быть на связи, но с условием, что я продолжу работать его главным аналитиком. Я согласилась. Всё официально, Бэкджин. Больше не нужно прятаться. Поэтому... где Сонджэ? Вы прилетели вместе?
Бэкджин едва заметно улыбнулся — это была редкая, понимающая ухмылка. Он перевел взгляд на вход в кофейню.
— Он прилетел первым же рейсом. На самом деле, прямо сейчас он находится на важной деловой встрече по поводу портовых терминалов с партнерами твоего отца здесь, в Маниле. Мы решили совместить полезное с личным, чтобы у него был официальный повод прилететь, не привлекая лишнего внимания. Но он считает каждую минуту, чтобы поскорее освободиться и приехать сюда.
Сумин замерла, её сердце радостно затрепетало. Сонджэ стал настолько влиятельным, что ведет дела на уровне её отца.
Два года разлуки почти подошли к концу, и он уже совсем близко...