8.
Наконец наступила суббота. Весь день девушка чувствовала странное волнение — смесь предвкушения и желания оставить все проблемы за порогом. Когда солнце начало клониться к закату, она принялась за сборы.
Горячий душ помог смыть остатки дневной сонливости и настроиться на вечер.
Сумин решила отойти от своего привычного образа. Она сделала акцент на глазах, растушевав тёмные тени в мягкий smoky eyes.
Добавила немного шиммера на веки, чтобы глаза мерцали в неоновом свете клуба.
Губы подчеркнула тинтом винного оттенка, создав эффект «зацелованных» губ.
Скулы выделила хайлайтером, придавая коже здоровое сияние.
Девушка решила не собирать какую-то тяжелую прическу,поэтому сделала легкие локоны,чтобы прибавить волосам объема.
Когда пришло время выбирать наряд, Сумин достала из шкафа то самое платье, которое долго ждало своего часа.
Это было короткое черное платье из плотной ткани, идеально сидящее по фигуре.
Тонкие бретельки подчеркивали хрупкие плечи и ключицы.
Длина была дерзкой, открывающей стройные ноги, но при этом наряд не выглядел дешево — он выглядел вызывающе уверенно.
Она обула туфли на среднем каблуке, бросила в маленькую сумочку телефон и блеск для губ. Посмотрев в зеркало, она едва узнала свое отражение: из зеркала на неё глядела девушка, которая была готова к этой ночи и больше не собиралась никого бояться.
Юна зашла в квартиру, и Сумин невольно улыбнулась. Подруга выглядела очень нежно и по-девичьи: на ней было белое платье с длинными закрытыми рукавами и скромным вырезом.
— Ты выглядишь просто невероятно! — Юна всплеснула руками, оглядывая подругу. — Мы с тобой как «день и ночь». Поехали, а то Уён уже завалил меня сообщениями!
Они вызвали такси и поехали по адресу, который Кан Уён скинул в мессенджер еще днем. Дорога заняла около двадцати минут. Чем ближе они подъезжали к центру, тем ярче становились огни города.
Такси притормозило у входа, и девушки вышли на прохладный вечерний воздух. Уён и Бомсок уже ждали их. Как только они увидели Сумин в её эффектном черном платье и Юну в её нежном белом наряде, парни тут же зашагали навстречу.
— Наконец-то! Мы уже думали, вы решили нас продинамить, — Уён широко улыбнулся, галантно придерживая дверь клуба.
Внутри их встретил полумрак, пронзаемый вспышками лазеров, и плотный, обволакивающий бас. Бомсок уверенно провел компанию мимо танцпола к заранее забронированному столику в более спокойной зоне.
Они устроились на мягких кожаных диванах, и на столе быстро появились первые напитки.
Прошел час. Обстановка за столиком становилась всё более навязчивой. Уён и Бомсок то и дело подливали Сумин, настойчиво предлагая «закрепить знакомство». Юна к спиртному практически не притрагивалась, чувствуя себя немного не в своей тарелке в этой нарастающей атмосфере хмельного веселья.
Внезапно сумочка Юны завибрировала. Она достала телефон, и её лицо мгновенно побледнело.
— Папа... — прошептала она.
Даже сквозь грохот музыки Сумин услышала яростный крик в трубке. Отец Юны вернулся с ночной смены раньше времени и, не обнаружив дочери дома, пришел в бешенство. Юна судорожно начала собирать вещи, её руки дрожали.
— Сумин, мне нужно бежать! Он убьет меня, если я не приду через десять минут! — Юна едва не плакала от испуга.
Сумин, хоть и выпила несколько коктейлей, всё еще трезво оценивала ситуацию. Алкоголь уже начал действовать, в голове появилась легкая дымка, а движения стали чуть плавнее, но она не была «в стельку».
— Иди, я в порядке, доберусь сама, — твердо сказала Сумин, пытаясь успокоить подругу.
Парни переглянулись. Уён попытался вставить слово, предлагая Юне помощь, но та уже вылетала из клуба, на ходу вызывая такси.
Сумин осталась за столом одна с двумя парнями. Без Юны их настойчивость стала ощущаться острее. Несмотря на короткое платье и алкоголь в крови, внутри Сумин шевельнулось старое чувство осторожности.
— Ну что, Сумин? — Уён пододвинул к ней новый бокал, в котором отражались неоновые огни. — Подруга ушла, но вечер-то продолжается. Давай, за её успешное возвращение.
Сумин посмотрела на бокал, а потом на выход. Она понимала, что вполне может встать и уйти прямо сейчас — ноги её слушались, а дом был не так уж далеко.
Девушка почувствовала, как пол под ногами стал подозрительно мягким. Алкоголь окончательно затуманил сознание, и когда она встала, её слегка качнуло в сторону. Короткое платье едва не задралось, но ей было уже всё равно — в голове шумело, а воздух в клубе казался слишком густым.
Уён, заметив её состояние, ловко подхватил её под локоть, удерживая в равновесии.
— Пойдем, — шепнул он ей на ухо, обдавая запахом спиртного. — Тебе нужно проветриться. Выйдем, покурим, станет легче.
Девушка послушно кивнула. Она плохо соображала, куда и зачем идет, просто доверяясь ведущей её руке. Бомсок остался за столом, провожая их странным, нечитаемым взглядом.
Они начали пробираться сквозь толпу к запасному выходу. Сумин шла, слегка задевая плечами танцующих людей, и её движения были плавными и неточными. Она не видела, что как только они двинулись к дверям, от барной стойки отделилась тень.
Это был Ён Бин. Его лицо всё еще хранило следы недавней «беседы» с Бэк Джином: на скуле желтел синяк, а во взгляде горела такая ненависть, что, казалось, воздух вокруг него закипал. Унижение в столовой и последовавшая за ним расправа не сломали его — они превратили его в раненого зверя, жаждущего реванша.
Он шел следом за ними, сохраняя дистанцию, но не сводя глаз с обнаженных плеч Сумин. В его кармане сжался кулак.
Когда тяжелая дверь черного хода со скрипом открылась, впуская в душный клуб струю ледяного ночного воздуха, Уён вывел Сумин в темный переулок, освещенный лишь одной мигающей лампой.
Холодный воздух ударил в лицо, но не принес трезвости. Сумин, пошатываясь, прислонилась к шершавой кирпичной стене. Уён, который секунду назад заботливо придерживал её за локоть, резко отстранился. Его лицо, еще недавно казавшееся дружелюбным, теперь застыло в равнодушной маске. Он просто отошел в тень, оставив её одну.
Сумин дрожащими пальцами достала сигарету и прикурила. Огонек вспыхнул, на мгновение осветив её бледное лицо и короткое черное платье. В голове всё плыло, но когда из глубокой темноты угла вышел Ён Бин, реальность прорезалась сквозь хмель ледяным острием.
Ён Бин выглядел жутко. Его зрачки были расширены настолько, что радужки почти не было видно — он был явно под кайфом, и эта наркотическая эйфория смешивалась в его взгляде с неконтролируемой яростью. Он двигался дергано, неестественно, облизывая пересохшие губы.
— Ну что, Сумин-а... — прохрипел он, подходя вплотную. — Думала, за спиной своего защитника ты в безопасности?
Сумин затянулась, пытаясь унять дрожь в коленях, и посмотрела на Уёна. Тот стоял чуть поодаль, сложив руки на груди, и молча наблюдал. В этот момент пазл в её голове сложился.
— Так это была ловушка, — выдохнула она вместе с дымом. Голос звучал тише, чем ей хотелось бы. — Вы с самого начала всё спланировали.
Ён Бин глухо рассмеялся, и этот смех, подогреваемый веществами в крови, перешел в кашель. Он резко сократил расстояние между ними, впечатав ладонь в стену прямо над её плечом.
— Бэк Джин думает, что он всех приручил, — прошипел Ён Бин ей в самое лицо, обдавая запахом химии и гнили. — Но сегодня его здесь нет. Только ты, я и твои новые «друзья», которые оказались не такими уж верными.
Он коснулся пальцами её шеи, и Сумин почувствовала, как его рука мелко дрожит.
***
Сонджэ с самого начала сидел в тени дальнего сектора клуба, скрытый полумраком и дымом. Бэк Джин лично попросил его присмотреть за Сумин, когда Юна по секрету сдала их планы. Сонджэ это злило — он еще не до конца оправился после ранения, да и роль няньки его бесила. Но долг перед Джином был превыше всего.
Когда Уён повел шатающуюся Сумин к черному ходу, а следом скользнул Ён Бин, внутри у Сонджэ всё похолодело. Он нутром почуял запах гнили. Оставив недопитый стакан, он бесшумно двинулся за ними.
В переулке разыгралась мерзкая сцена. Ён Бин, чей взгляд был стеклянным от наркотиков, прижал Сумин к стене.
— Ты за всё ответишь... за каждый удар Джина... — прошипел он, впиваясь пальцами в её плечи и пытаясь грубо поцеловать.
Сумин не собиралась сдаваться. В момент, когда его лицо оказалось слишком близко, она резко вскинула колено прямо ему в пах. Раздался глухой удар. Ён Бин взвыл, а Сумин, собрав последние силы, смачно харкнула ему прямо в лицо.
— Урод... — выдохнула она.
Ён Бин скорчился и рухнул на грязный асфальт, хватаясь за живот. В этот момент Уён, до этого молча наблюдавший, сорвался с места. Его маска дружелюбия окончательно слетела.
— Ах ты сука!— взревел он.
Он схватил девушку за волосы, дергая так сильно, что она вскрикнула и повалилась на землю. Платье задралось, кожа ободралась о камни, а Уён уже замахнулся ногой, нанося первый удар ей под дых.
Он не успел замахнуться второй раз.
Тяжелый ботинок Сонджэ врезался Уёну в челюсть с такой силой, что того отбросило к мусорным бакам. Сонджэ стоял посреди переулка, тяжело дыша, его глаза горели нечеловеческой яростью. Даже с недавней раной он двигался как отлаженный механизм смерти.
— Моя очередь, — коротко бросил он.
Сонджэ не бил — он уничтожал. Сначала он подошел к пытающемуся встать Ён Бину и несколькими короткими, профессиональными ударами в лицо превратил его в кровавое месиво. Затем он переключился на Уёна. Тот пытался закрыться руками, что-то лепетал, но Сонджэ бил методично, ломая кости и выбивая дух. Он вложил в эти удары всю свою злость: за ранение, за Бэк Джина и за то, что ему пришлось спасать эту девчонку.
Он даже не запыхался, на его одежде не было ни пятнышка крови — он работал слишком чисто.
Парень медленно повернулся к девушке, которая сидела на земле.
Короткое платье было испачкано и порвано, а сама она выглядела потерянной, пытаясь осознать, насколько быстро «нормальный вечер» превратился в бойню.
Сонджэ шумно выдохнул через нос, раздраженно дернул молнию на своей ветровке и содрал её с плеч.
— На, — бросил он, кидая куртку ей прямо в лицо. — Завернись. Выглядишь как оборванка, смотреть противно.
Сумин поймала тяжелую ткань, которая еще хранила тепло его тела и слабый запах духов. Ветровка была ей безнадежно велика, но она судорожно вдела руки в рукава и застегнулась до самого подбородка, скрывая и порванное платье, и дрожащие плечи.
Сонджэ даже не посмотрел в её сторону, пока она поднималась. Он стоял к ней спиной, закуривая и внимательно сканируя вход в клуб.
— Сама дойдешь или мне тебя на руках тащить? — буркнул он, не оборачиваясь. — Живее. Если Бэк Джин узнает, что я тут из-за тебя устроил, он мне остатки ребер переломает.
Он зашагал к выходу из переулка, демонстративно не дожидаясь её. Но она видела, что он идет чуть медленнее, чем обычно, и периодически косится на отражение в витринах, проверяя, следует ли девушка за ним. Несмотря на его напускную грубость и «мне всё равно», он не оставил её там одну.