7.
Солнечный луч настойчиво щекотал веки, заставляя девушку поморщиться и окончательно прийти в себя. Первое, что она почувствовала — непривычную тяжесть в районе груди. Сердце на мгновение замерло, а в памяти вспышками пронеслись события минувшей ночи: запах антисептика, липкая кровь на пальцах и бледное, стиснутое от боли лицо Сонджэ.
Она резко приподнялась на локте, сбрасывая остатки сна. В гостиной стояла звенящая, почти стерильная тишина.
— Сонджэ? — голос прозвучал хрипло и слишком громко в пустой квартире.
Ответа не последовало. Сумин встала с дивана, игнорируя затекшую шею, и подошла к креслу, где еще несколько часов назад, свернувшись в неудобной позе, спал ее незваный гость. Плед был аккуратно сложен, а на журнальном столике не осталось ни одной лишней вещи. Ни клочка окровавленного бинта, ни пустой упаковки от обезболивающего —он вычистил пространство так тщательно, будто его здесь никогда и не было.
Она коснулась ладонью обивки кресла. Холодная. Значит, он ушел давно, едва забрезжил рассвет, несмотря на глубокую рану и ее строгий приказ не шевелиться.
На кухонном столе Сумин заметила одинокую чашку, которую он вымыл и перевернул сушиться. Рядом не было ни записки, ни «спасибо». Только едва уловимый аромат его одеколона, смешанный с запахом лекарств, напоминал о том, что ночной кошмар ей не приснился.
Он снова исчез так же стремительно, как и появился, оставив её наедине с пустыми стенами и липким чувством тревоги, которое теперь поселилось где-то под ребрами.
***
Девушка стояла перед зеркалом в школьной форме, но, глядя на свое бледное отражение, поняла — она не сможет сегодня просто сидеть за партой и слушать учителей. Ночной запах крови и тихий шелест бинтов всё еще преследовали её.
Она медленно расстегнула пуговицы пиджака и бросила его на кровать. Школа подождет.
Дом казался непривычно тихим после того, как Сонджэ исчез, не оставив даже записки. Она взяла телефон и долго смотрела на контакт «Бэк Джин». Она знала, что он единственный, кто поймет её без лишних вопросов, и единственный, кто не станет читать нотации.
Девушка сжимала телефон дрожащими пальцами, слушая длинные гудки. Когда на том конце наконец ответили, она выпалила всё на одном дыхании, почти срываясь на крик:
— Джин, Сонджэ был здесь! Ночью, через балкон... Он был весь в крови, ранен в бок. Я пыталась помочь, а он угрожал мне, кричал, что сожжет всё здесь к чертям, если я не залатаю его. Я зашила рану, а утром он просто исчез! Джин, я не знаю, где он и жив ли он вообще...
Она замолчала, пытаясь выровнять дыхание, и ожидала любой реакции: гнева, холода или вопросов. Но в трубке раздалось лишь спокойное, размеренное дыхание Бэк Джина.
— Успокойся, Сумин, — его голос звучал пугающе обыденно, будто они обсуждали погоду. — Всё в порядке.
— В порядке? — переспросила она, опешив. — Он истекал кровью и вел себя как сумасшедший!
— Я знаю, — коротко отрезал Джин. — Он уже у меня. Сейчас отсыпается в соседней комнате. Его «визит» к тебе был лишним, но он просто не соображал, куда идет.
На мгновение в трубке повисла тишина, а затем Сумин услышала приглушенный шорох на заднем фоне со стороны Джина.
— Не принимай его слова близко к сердцу, — продолжил Бэк Джин. — Ты же знаешь, какой он. Если Сонджэ начинает угрожать огнем — значит, ему действительно было паршиво. Он здесь, под моим присмотром, так что запри балкон и ложись спать. В школу сегодня можешь не идти, я всё улажу.
Сумин медленно опустилась на край кровати. Страх, который душил её всё утро, начал понемногу отступать, сменяясь странным чувством опустошения. Сонджэ был в безопасности, рядом с тем единственным человеком, которого он хоть немного слушался.
Несмотря на пережитый стресс и совет Бэк Джина остаться дома,девушка не смогла усидеть в четырех стенах. Тишина квартиры слишком сильно напоминала о ночном кошмаре. Она быстро оделась, нанесла немного консилера под глаза, чтобы скрыть следы бессонницы, и отправилась в школу к третьему уроку.
Когда она переступила порог здания, её охватило странное чувство. Ожидаемого давления, шепотков за спиной и насмешливых взглядов не было. В коридорах царила почти неестественная тишина.
Она шла мимо столовой — места своего позора — и видела, как лидеры их класса, те самые обидчики, сидят в углу тише воды, ниже травы. Они даже не посмотрели в её сторону, когда она прошла мимо.
Сумин поняла: Бэк Джин не просто присматривал за раненым Сонджэ. Пока она спала, он «зачистил» школу с той же эффективностью, с которой удалял со своей одежды пылинки. Его влияние ощущалось в каждом углу, в каждом притихшем однокласснике.
Она заняла свое место за партой, чувствуя, как внутри борются облегчение и липкий страх. Теперь она была не просто «жертвой», она была кем-то, кого защищает сам Бэк Джин. И это клеймо было куда серьезнее, чем пятна от еды на пиджаке.
После уроков Сумин и Юна зашли в небольшую уютную кофейню подальше от школьного шума. Девушка, наконец, решилась выговориться: она вполголоса пересказала подруге события безумной ночи — открытый балкон, кровь Сонджэ, его пугающие угрозы и утренний звонок Бэк Джину.
Юна слушала рассказ Сумин, затаив дыхание. Когда речь зашла об угрозах Сонджэ сжечь дом, она едва не выронила чашку.
— Это же безумие, — прошептала она. — Но если Бэк Джин сказал, что он под присмотром, значит, так и есть.
Они сидели у окна, стараясь переключиться на что-то обыденное, когда к их столику подошли двое.
— Привет. Тут не занято? — заговорил один из них, широко и обезоруживающе улыбаясь. — Я Уён, а это мой друг Бомсок.
Уён выглядел как типичный «свой парень» — яркий, уверенный, с живым взглядом, который сразу задерживался на собеседнике. Бомсок же, напротив, держался чуть позади, поправляя очки и выглядя более закрытым.
Сумин невольно вздрогнула от такого резкого вторжения реальности. Но открытость одного из парней была почти заразительной.
— Присаживайтесь, — ответила за двоих Юна, чьи щеки слегка порозовели.
Разговор завязался неожиданно легко. Кан Уён мастерски заполнял паузы, рассказывая забавные истории и не задавая лишних вопросов. Сумин поймала себя на мысли, что ей до странности приятно сидеть здесь, обсуждать какую-то ерунду и не ждать, что в следующую секунду кто-то ворвется в её жизнь.
Однако Бомсок иногда бросал на Сумин странные, изучающие взгляды. Казалось, он что-то слышал о ней или просто обладал хорошей интуицией.
***
После кофейни четвёрка решила прогуляться по вечерним улицам. Кан Уён шёл рядом с Сумин, легко перескакивая с темы на тему и заставляя её улыбаться, в то время как Бомсок и Юна шли чуть позади. На первый взгляд всё выглядело как начало обычной дружбы, но за маской обаяния Уёна скрывался холодный расчёт.
— Слушайте, — Уён остановился и повернулся к девушкам, когда они дошли до парка. — В эту субботу будет крутая вечеринка в одном закрытом клубе. У меня есть проходки. Пойдёте с нами? Расслабимся, потанцуем.
Юна с надеждой посмотрела на Сумин. Ей так хотелось верить, что чёрная полоса закончилась. Сумин, убаюканная нормальным общением, медленно кивнула.
— Думаю, мы сможем, — ответила она.
— Вот и договорились. Скину локацию в мессенджер в субботу днем.
Они еще немного постояли на углу, прощаясь. Уён и Бомсок пошли в сторону метро, а Сумин с Юной направились к своему району. Подруга всю дорогу не затыкалась, обсуждая, что им стоит надеть и не слишком ли «закрытый» этот клуб для обычных школьниц. Сумин поддакивала ей.
Когда она наконец зашла в свою квартиру,ее встретила мама.
Они проболтали на кухне около получаса. Мама расспрашивала о школе и новостях, и Сумин, улыбаясь, отвечала на вопросы, стараясь, чтобы голос звучал максимально беззаботно. Ей не хотелось нарушать этот редкий момент семейного спокойствия.
После разговора она сразу отправилась в ванную. Струи теплой воды помогли смыть усталость и остатки тревожных мыслей.
Высушив волосы, Сумин нырнула под одеяло. Она еще раз проверила телефон — новых сообщений не было.