Осколки памяти

Глава 23. Тени сгущаются

Они провели в покоях Кайрона почти сутки — забыв о времени, об обязанностях, о целом мире, который существовал где-то за стенами этой комнаты. Но реальность, как всегда, вторглась без стука.

Этим утром Рейвен сидела на краю огромной кровати, застёгивая пряжки на своей тунике. Кайрон стоял у окна-бойницы, глядя на багровое небо, и молчал. Его спина была напряжена, плечи — неестественно прямые. Она уже научилась читать его настроение по этим едва заметным признакам.

— Что случилось? — спросила она, откладывая в сторону пояс с оружием.

— Сайра ждёт в командном зале. У неё срочные новости. — Он помолчал. — Я чувствую Хаос. Он... активен. Больше, чем обычно. Что-то происходит в глубинах.

— Тогда не будем заставлять её ждать.

Они вместе вышли из покоев и направились через коридоры Цитадели. Стражи у дверей провожали Рейвен взглядами, в которых читалось уже не удивление, а нечто похожее на уважение. Весь Легион знал о них. Весь Легион обсуждал. Но сейчас это казалось неважным. Важным было только то, что надвигалось.

В командном зале их ждала Сайра. Её белые волосы, обычно торчащие в разные стороны, сегодня были в ещё большем беспорядке, а под глазами залегли тени — верный признак того, что она не спала уже несколько суток. Рядом с ней стояли Зейн, Тарек и Искра — весь ближний круг в сборе.

— Докладывай, — коротко приказал Кайрон.

— Глубинные разломы активизировались, — без предисловий начала Сайра, указывая на карту на стене. Алая вязь обозначала десятки трещин, расходящихся от центра Ада, словно паутина. — Мы зафиксировали всплески энергии Хаоса в секторах семь, двенадцать и двадцать первый. Это там, где порождения прорывались в прошлый раз. Но теперь масштаб больше. Гораздо больше.

— Насколько больше? — спросила Рейвен.

— В десять раз. Если верить датчикам, Хаос копит силы для полномасштабного прорыва. И не через один разлом — через все сразу. Он хочет разорвать ткань реальности.

— Это невозможно, — сказал Зейн, нахмурившись. — Даже для Хаоса. Чтобы разорвать реальность, нужна невероятная энергия. Откуда он её берёт?

— От нас, — тихо произнёс Кайрон. Все обернулись к нему. — Хаос питается эмоциями. Страхом. Гневом. Отчаянием. Чем больше мы боимся, тем сильнее он становится. Заговор Корвина, нападение на Инквизиторов, недавняя битва у Северного разлома — всё это питало его. Каждая наша победа была одновременно и его победой, потому что каждая битва рождает страх и боль.

В комнате повисла гнетущая тишина. Рейвен почувствовала, как холодок пробежал по спине — тот самый холод, который она ощутила в Северных Пределах. Холод Хаоса.

— Что мы можем сделать? — спросила она, нарушая молчание.

— Есть только один способ остановить Хаос навсегда, — сказал Кайрон, и его голос прозвучал глухо, словно он уже давно обдумывал эти слова. — Нужно спуститься в его сердце. В самые глубины, куда не ступала нога ни одного смертного. И запечатать его изнутри.

— Самоубийство, — резюмировал Тарек.

— Возможно. Но другого выхода нет. Если Хаос прорвётся, Ад падёт. А за ним — все миры. Я не могу этого допустить.

— Тогда мы идём с тобой, — твёрдо сказала Рейвен.

— Нет.

— Что значит «нет»? — она шагнула к нему, и её янтарные глаза вспыхнули. — Ты не пойдёшь туда один. Я — твой Инквизитор. Я — твоя... — она осеклась, но потом продолжила с вызовом: — Я — твоя женщина. Я пойду с тобой.

— Именно поэтому ты останешься здесь, — ответил он, и в его голосе прозвучала сталь. — Если я погибну там, кто-то должен будет возглавить Легион. Кто-то, кого я могу оставить вместо себя. Этот кто-то — ты.

Рейвен замерла. В комнате снова повисла тишина. Зейн и Искра переглянулись. Даже Сайра, всегда невозмутимая, выглядела потрясённой.

— Ты хочешь, чтобы я стала Повелительницей? — прошептала Рейвен. — Вместо тебя?

— Я хочу, чтобы ты выжила, — ответил он. — И возглавила Ад, если я не вернусь. Ты — единственная, кому я доверяю. Единственная, кто достаточно сильна. Единственная, кто не сломается.

— А если я не хочу этого?! — крикнула она, и её голос сорвался. — Ты думаешь, мне нужна власть? Мне нужен ты, Кайрон! Ты, а не твой трон!

Он шагнул к ней, взял её лицо в ладони и заглянул в глаза:

— Мне тоже нужна ты. Поэтому я не могу позволить тебе умереть там, внизу. Если я погибну, ты продолжишь моё дело. Если погибнешь ты... — он замолчал, и его голос дрогнул. — Если погибнешь ты, я потеряю смысл существования. Ты — моё сердце, Рейвен. Без тебя я — просто машина. Просто страж. Просто пустота.

Она смотрела на него, и по её щекам текли слёзы. Она ненавидела эти слёзы. Она ненавидела эту беспомощность. Но она ничего не могла поделать.

— Пообещай мне, — прошептала она. — Пообещай, что вернёшься.

— Обещаю, — ответил он.

И она знала, что он лжёт. Знала, что он сам не верит в это обещание. Но она кивнула. Потому что сейчас это было единственное, что они могли дать друг другу.

— Оставьте нас, — приказал Кайрон остальным.

Сайра, Зейн, Тарек и Искра молча вышли. Дверь закрылась, и они остались вдвоём в полумраке командного зала, освещённого только тусклым светом карты разломов на стене. Алые линии дрожали, словно живые, предвещая бурю.

— Когда ты уходишь? — спросила она.

— Завтра на рассвете.

— Тогда у нас есть одна ночь.

Она взяла его за руку и повела обратно в покои. Никто не встретился им по пути — коридоры словно опустели, как будто весь Ад понимал, что этой ночью Повелителя и его Инквизитора нельзя беспокоить.

Когда дверь закрылась за ними, она прижала его к стене и поцеловала — яростно, отчаянно, словно пыталась вложить в этот поцелуй всё, что не могла высказать словами. Весь свой страх. Всю свою любовь. Всю свою надежду.

Он ответил тем же. Его руки сжали её бёдра, приподняли, и она обхватила его ногами, прижимаясь всем телом. Они не стали раздеваться — просто сорвали одежду, мешавшую быть ближе. Он вошёл в неё прямо там, у стены, и она вскрикнула, вцепляясь ногтями в его плечи. Их ритм был резким, почти грубым — это было не занятие любовью, а попытка впечатать друг друга в память, в кожу, в саму душу, чтобы ничто не могло стереть эти ощущения.

Он нёс её к кровати, не прерываясь, и они упали на шёлковые простыни, сплетаясь телами. Она оказалась сверху и взяла контроль — двигалась быстро, сильно, чувствуя, как он заполняет её до предела. Его руки сжимали её грудь, его губы ловили её стоны. Она наклонилась к нему, и её волосы упали чёрным занавесом вокруг их лиц, скрывая от всего мира.

— Я люблю тебя, — шептала она, двигаясь всё быстрее. — Я, люблю тебя, слышишь? Ты не умрёшь. Я не позволю. Ты вернёшься ко мне. Обещай.

— Обещаю, — простонал он, и она почувствовала, как его тело напрягается, как он близок к разрядке.

Она кончила первой — с криком, который разнёсся по всей комнате. Он последовал за ней через мгновение, изливаясь глубоко внутри неё, и они замерли, прижавшись друг к другу, тяжело дыша.

Позже, когда они лежали в объятиях друг друга, обессиленные и опустошённые, Рейвен прошептала:

— Завтра ты спустишься в бездну. Но знай: я буду ждать тебя здесь. И если ты не вернёшься, я сама спущусь за тобой. Пусть даже мне придётся пройти через все круги Ада и через сам Хаос.

— Я знаю, — ответил он, целуя её в лоб. — Именно поэтому я вернусь.

И они уснули, сплетаясь телами, а где-то в глубинах Ада Хаос уже ждал своего часа. Завтра начнётся последняя битва. Но сегодня у них была ещё одна ночь.