Осколки памяти

Глава 21. Пламя и лед

После возвращения из Северных Пределов все в аду словно затаило дыхание.

Разлом был запечатан, порождения Хаоса уничтожены, а отряд Рейвен вернулся без потерь - измотанный, покрытый серым пеплом, но живой. Это была первая крупная победа Легиона после раскрытия заговора Корвина, и новость о ней разлетелась по казармам быстрее, чем пламя по сухому дереву. Но еще быстрее разлетелась другая новость - та, которую Зейн, не умеющий держать язык за зубами, разболтал в столовой за первой же кружкой эля.

Повелитель поцеловал ее. Прямо в портальном зале. При всех. При страже, при Сайре, при них троих.

- Это было... эпично, - рассказывал Зейн, размахивая кружкой перед носом у зачарованных слушателей - дюжины инквизиторов, собравшихся вокруг него в столовой. - Блэквуд стоит, вся в пепле, с мечом в руке, докладывает о выполненной миссии как ни в чем не бывало. А он - Повелитель ада, Владыка тьмы, Хранитель порядка - подходит, хватает ее в охапку и целует! Я думал, у меня второй шрам на лице появится - от удивления челюсть отвисла до пола.

- И что она? - спросил кто-то из новобранцев с жадным любопытсвом.

- Она? Ответила! Еще как ответила! - Зейн хлопнул ладонью по столу. - Я вам говорю, Легион еще не видел такой пары. Смертная и Бессмертный. Дерзость и сила. Это... это как если бы молния влюбилась в скалу.

- Или как если бы ураган решил женится на вулкане, - добавила Искра, сидевшая тут же. - Короче, красиво, но страшно.

Рейвен, которая вошла в столовую как раз в этот момент, закатила глаза:

- Вы, блядь, серьезно? Никакой личной жизни.

- Блэквуд! - заорал Зейн, поднимая кружку. - Героиня дня! Иди сюда, расскажи, каково это - целоваться с Владыкой тьмы!

- Пошел ты, - беззлобно ответила она. Но губы ее дрогнули в улыбке, которую она не смогла подавить.

Она взяла кружку эля из рук Искры, сделала большой глоток и села за стол. Вокруг гудели голоса, кто-то хлопал ее по плечу, кто-то поздравлял с успешной миссией. Она кивала, отшучивалась, но мысли ее были далеко. Там, в покоях Повелителя, где прошлой ночью она впервые почувствовала себя... целой.

После ужина, когда столовая опустела и даже Зейн, изрядно напившись, отправился спать, Рейвен снова пошла к скальному выступу. Она знала, что он придет. Он всегда приходил.

И он пришел.

- Я думал, ты устала после миссии, - сказал Кайрон, опускаясь рядом с ней на камень. Сегодня на нем не было ни плаща из теней, ни церемониальных одежд, он был одет по простому, как и всегда в последнее время наедине с ней.

- Я устала, - призналась она. - Но не настолько, чтобы не прийти сюда.

- Почему? Что в этом месте такого особенного?

- Здесь я впервые поговорила с тобой не как с Повелителем. Здесь ты сказал мне, что я не виновата. Здесь все началось. - Она помолчала. - И здесь я поняла, что люблю тебя.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, и в его черных глазах отразился свет далеких магмовых рек.

- Ты дрожишь, - заметил он.

- Холодно. После Северных Пределов я никак не могу согреться. Там был холод, который... который проникал глубже, чем кожа. Как будто сама смерть дышала в затылок.

- Иди сюда, - он раскрыл объятья.

Она пересела к нему, прижалась к его груди. От него исходило тепло - не физическое, а какое-то иное, глубинное, идущее от метки, от их связи, от того, что было между ними.

- Ты теплый, - прошептала она.

- Это ты меня таким сделала.

Они сидели в тишине, глядя, как магмовые реки внизу пульсируют в такт их дыханию. А потом он наклонился и поцеловал ее. Медленно. Нежно. Но она не хотела нежности. Не сегодня. После битвы, после холода Хаоса, после всего, что она пережила, ей нужно было что-то другое. Ей нужно было чувствовать себя живой.

- Идем, - сказала она, прерывая поцелуй и вставая.

- Куда?

- К тебе. Сейчас. Немедленно.

Он не стла спорить. Просто взял ее за руку и повел через коридоры Цитадели в свои покои. И когда дверь закрылась за ними, она прижала его к стене и поцеловала - жадно, требовательно, запуская пальцы в его волосы. Он ответил тем же, и его руки скользнули по ее спине, по талии, по бедрам, сжимая и притягивая ее ближе, так, что между их телами не осталось и миллиметра пространства.

- Ты хочешь этого? - спросил он хрипло, отрываясь от ее губ.

- Да, - выдохнула она. - Я хочу тебя. Всего. Сейчас. Без нежностей. Без осторожности. Просто... хочу.

- Как прикажешь.

Он подхватил ее на руки - легко, словно она ничего не весила, - и понес к кровати. Бросил на шелковые простыни, и она засмеялась, откидывая волосы с лица. Он навис над ней, опираясь на локти, и она увидела в его глазах тот самый огонь, который видела прошлой ночью. Голод. Страсть. Любовь. Все смешалось в его бездонных черных глазах.

- Сегодня я хочу тебя по-другому, - сказала она.

- Как?

- Я хочу быть сверху.

Он моргнул. А потом его губы растянулись в той самой медленной, хищной улыбке, от которой у нее всегда подкашивались ноги.

- Ты хочешь командовать, инквизитор?

- Да. Есть возражения?

- Никаких.

Она перевернула его - с силой, которую не ожидала от самой себя. Теперь он лежал на спине, а она сидела на нем верхом, и ее волосы рассыпались по плечам, обрамляя бледное лицо и горящие янтарные глаза. Шрамы на ее теле - старые и новые - белели в тусклом свете камина. Она видела, как его взгляд скользит по ним - по шраму на плече, по шраму на боку, по свежему рубцу на бедре.

- Ты прекрасна, - прошептал он. - Каждый шрам. Каждая черточка. Я уже говорил тебе это, но буду повторять, пока ты не поверишь.

- Я верю, - сказала она. - Теперь - верю.

Она наклонилась и поцеловала его - глубоко, властно. Ее язык скользнул в его рот, и она почувствовала, как он застонал под ней. Ее ладони легли на его грудь, прошлись по рельефным мышцам, задержались на шраме - звезде - том самом, откуда он когда-то вырвал осколок. Она поцеловала этот шрам, и он вздрогнул.

- Рейвен...

- Ш-ш-ш, - прошептала она. - Сегодня я командую.

Она целовала его тело - медленно, дразняще. Шею. Ключицы. Грудь. Живот. Спускалась все ниже, чувствуя, как его дыхание становится прерывистым, как мышцы напрягаются по ее губами. Когда она дошла до пояса его штанов и расстегнула их, он застонал - низко, гортанно, и этот звук отозвался внизу ее живота горячей волной.

Она освободила его от одежды. Он был готов для нее - возбужденный, твердый, - и при виде этого ее собственное желание вспыхнуло с новой силой. Она обхватила его пальцами и повела вверх - вниз, чувствуя, как он дрожит под ней, как его бедра подались навстречу ее руке. Он тихо выругался на древнем языке, которого она не знала, но интонация была понятна без перевода.

- Тебе нравится? - спросила она.

- Ты убиваешь меня, - выдохнул он.

- Хорошо.

Она наклонилась и взяла его в рот. Он застонал громче, его пальцы запутались в его волосах, но он не давил - позволял ей задавать темп. Она ласкала его языком, губами, двигаясь медленно, растягивая удовольствие для них обоих. Его дыхание стало рваным, тело напряглось, и она почувствовала, как он близок к разрядке.

Но она не дала ему кончить - не так. Не сегодня.

Она отпустила его и поднялась. глядя ему в глаза.Он смотрел на нее снизу вверх - Повелитель ада, Владыка тьмы, бессмертное существо невообразимой силы, - и в его глазах была только она.

- Теперь я хочу тебя внутри, - сказала она.

- Так возьми.

Она опустилась на него - медленно, чувствуя, как он заполняет ее, растягивает до приятного предела. Они застонали одновременно. Она начала двигаться - сначала медленно, привыкая, потом быстрее, подчиняясь ритму, который вело ее тело. Он встречал каждое движение, поднимая бедра навстречу, и их тела слились в едином ритме - древнем, первобытном, совершенном.

Она наклонилась к нему, и он поймал ее губы в поцелуе - глубоком, жадном, поглощающем. Его руки сжимали ее бедра, направляя, ускоряя темп. Она чувствовала, как удовольствие нарастает волнами, как тело готово разбиться о берег оргазма. Она закричала - громко, без стеснения, - когда кончила, и он последовал за ней через мгновение, изливаясь глубоко внутри нее, выкрикивая ее имя.

Они лежали, сплетаясь телами, тяжело дыша. Потом он перевернул ее на спину - мягко, но решительно.

- Теперь моя очередь командовать, - прошептал он ей на ухо. - Ты не против?

- Нисколько.

И он взял ее снова - на этот раз жестче, быстрее, прижимая ее запястья к простыни и покрывая поцелуями ее шею, плечи, грудь. Она стонала, выгибалась под ним, царапала его спину ногтями, оставляя красные полосы на бледной коже. Он рычал от удовольствия и боли одновременно, и это только разжигало его страсть. Он брал ее так, словно хотел запомнить каждую секунду, каждый вскрик, каждый всхлип.

Когда они кончили во второй раз - одновременно, как будто их тела были настроены на одну волну, - Рейвен чувствовала, что не может пошевелить ни одной мышцей. Она лежала, раскинувшись на простынях, и смотрела, как багровый свет из окна играет на мускулах его спины.

- Это было... - начала она.

- ... невозможно? - подсказал он.

- Я хотела сказать "идеально".

Он улыбнулся и лег рядом, притягивая ее к себе. Она положила голову ему на грудь и слушала, как бьется его сердце. Теперь оно билось ровно и сильно - живое сердце, которое она пробудила.

- Я люблю тебя, Кайрон, - сказала она.

- Я люблю тебя, Рейвен, - ответил он. - И это единственное, в чем я уверен.

Где-то далеко, в глубинах ада, снова зашевелился Хаос. Он пробовал границы,искал трещины в реальности, ждал своего часа. Но здесь, в этой комнате, в этой постели, двое существ - смертная и бессмертный - держались друг за друга так крепко, что никакая тьма не могла их разлучить...