Осколки памяти

Глава 5. Кровь на песке

Спарринг начался, и Рейвен поняла, что ее будут убивать. Не в буквальном смысле - Зейн не собирался ее калечить, - но методично, хладнокровно и при всех унизить ее.

Он двигался так, словно сам воздух расступался перед ним. Первый выпад она кое-как парировала, но ударная волна от столкновения клинков прошла через запястье до самого плеча, и рука онемела. Рейвен стиснула зубы и отступила на шаг, пытаясь восстановить дистанцию. Зейн не дал ей этой возможности - он наступал непрерывно, как машина, как хищник, почуявший кровь.

- Ты слишком предсказуема, Блэквуд, - бросил он, и его голос звучал почти скучающе. - Все новички такие. Думаете что бой - это как в кино, красивые движения, эпичные развороты. А на деле бой - это грязь. Это боль. Это умение делать шаг вперед.

- Заткнись и дерись, процедила она, замахиваясь для удара.

Он легко уклонился, перехватив ее запястье левой рукой и вывернул меч. Клинок со звоном упал на каменные плиты. В следующую секунду Зейд подсек ей ноги, и Рейвен рухнула на спину. Затылок приложился о камень, перед глазами вспыхнули искры, воздух вышибло из легких.

Острие его меча уперлось ей в горло. Холодное. Острое. Достаточно надавить - и все.

- Тридцать секунд, - объявил Зейн громко, чтобы слышали все. - Ровно тридцать секунд - и новобранец на земле. Впечатляющий результат. Стоило умирать ради такого позора?

По плацу прокатились смешки. Кто-то присвистнул. Рейвен лежала на холодных плитах, глядя на него снизу вверх, и внутри нее закипало бешенство. Чистое, концентрированное, обжигающее. Она ненавидела его в этот момент. Ненавидела его самодовольную ухмылку. Ненавидела то, что все они были, блядь правы - она действительно ничего не умела, она была просто мертвой официанткой, которой не место среди воинов.

Но больше всего, сильнее всего, до скрежета зубов, она ненавидела проигрывать.

- Ты проиграла, - сказал Зейн, убирая меч в ножны за спину. - Возвращайся к манекенам, новичок. Может через полгодика сможешь продержаться минуту. Если не сдохнешь раньше.

Он повернулся к ней спиной. Спиной, блядь.

И в этот момент что-то в Рейвен щелкнуло. Не разум - инстинкт. Звериный, древний, тот самый, что заставлял ее огрызаться на Джейка, перечить отцу, стоять на крыши и не плакать.

Она вскочила на ноги быстрее, чем кто-либо ожидал. Левая рука сама схватила горсть песка, которым был усыпан весь плац. Правая сжалась в кулак - большой палец снаружи, как учил Дин когда-то, сто лет назад, в другой жизни.

Зейн начал оборачиваться, уловив движение. Но поздно.

Песок полетел ему в лицо. Он зажмурился, вскинул руку - и тогда она ударила. Не мечом, а кулаком, целясь туда, где челюсть соединяется с костью черепа - в ту самую точку, которую Дин называл "выключателем".

Костяшки врезались в плоть. Боль была адская - Рейвен показалось, что она сломала пальцы, - но голова Зейна дернулась в сторону. Он пошатнулся. Потерял равновесие. Этого хватило.

На плацу повисла мертвая, звенящая тишина.

Сайра замерла с приоткрытым ртом. Тарек, стоявший у стены, медленно опустил руки которые до этого скрещивал на груди. Искра, сидевшая на оружейной стойке, чуть не свалилась с нее. Никто не смеялся. Вообще никто.

Зейн медленно повернул голову обратно. Потрогал челюсть. Посмотрел на Рейвен - и в его холодном взгляде мелькнуло что-то совершенно новое. Не гнев. Не призрение.Удивление. И, возможно, крошечная искра уважения.

- Ты ударила меня, - констатировал он. Голос звучал почти буднично, словно он сообщал прогноз погоды.

- А ты повернулся ко мне жопой, - выдохнула она, тяжело дыша. Пот заливал глаза, сердце колотилось где-то в горле. - Ты сам сказал перед началом: бой не окончен, пока один не сдался или не сдох. Повторить дословно или и так запомнил?

Зейн долго молчал. Потом его губы раздвинулись - медленно, словно он пробовал улыбку на вкус и не был уверен, нравится ли она ему.

- У нее есть зубы, - произнес он обращаясь к Сайре.

- Я заметила, - сухо отозвалась та. В ее голосе Рейвен уловила что-то похожее на одобрение.

- Ладно, Блэквуд. - Зейн протянул ей раскрытую ладонь. - Вставай.

Рейвен посмотрела на его руку. Мозолистую, в шрамах, с выбитыми костяшками - руку воина, убившего не один десяток тварей. И на этой руке не было и тени угрозы.

Она пожала ее. Ладонь Зейна была сухой и горячей, пожатие - осторожным, словно он боялся сломать ей кости.

- Но ты все равно проиграла, - добавил он, помогая ей подняться.

- Я знаю это и без тебя, - ответила она, отряхивая песок с формы. - В следующий раз - нет.

Зейн усмехнулся,покачал головой и пошел прочь. А Рейвен осталась стоять посреди плаца, чувствуя на себе взгляды. Кто-то смотрел с любопытством. Кто-то с недоумением. Враждебных взглядов стало заметно меньше.

С этого дня никто больше не называл ее "официанткой". По крайней мере в лицо.