Глава 17
Несмотря на то, что я выбила себе целую неделю тишины, чтобы оплакать маму и хоть немного прийти в себя, реальность не дала мне и шанса на передышку. Дорожные знаки мелькали за окном, отсчитывая мили до кампуса Бринтон Ридж. Я никогда не думала, что скажу это, но мы с Логаном ехали на встречу с дьяволом. Точнее, с тем, кто стал его руками. Человек, который методично уничтожал мою сестру на тех записях, теперь имел имя. И это имя жгло мне внутренности. Логан вел машину, его руки крепко сжимали руль, костяшки побелели, а взгляд был прикован к серой ленте асфальта. Я же смотрела в окно на проплывающие мимо голые деревья, пытаясь собрать воедино осколки своего самообладания. Мне нужно было подготовиться... Морально, физически, как угодно — к разговору с Эйденом.
— О чем думаешь? — коротко бросил Логан, не поворачивая головы, но я чувствовала, как он сканирует моё состояние.
Я сглотнула колючий ком, впиваясь ногтями в ладони.
— Я еду на встречу с человеком, который издевался над моей сестрой... Я... — я замолчала, повернувшись к нему. — Логан, я не знаю, выдержу ли я, когда увижу его вживую. Я боюсь не за себя. Я боюсь того, что сделает Эйден. Как можно сказать другу, что в его доме, за его спиной, живет монстр, подчиняющийся его собственному отцу?
Логан лишь сильнее сжал руль, и в салоне повисла тяжелая, душная тишина. В голове пульсировала только одна мысль: вот оно. Финишная прямая. Я была так близка к правде, что могла почувствовать её привкус на языке. Если мы доберемся до этой «собачки», если прижмем его к стенке, то и до его хозяина останется всего один шаг. А в том, что Джеймс стоит за тем, что случилось с Ханной, у меня не осталось сомнений. Тот человек был не просто охранником семьи, он был цепным псом, выполняющим самую грязную работу. И я готова вырвать этот поводок из рук его владельца, чего бы мне это ни стоило.
Машина замерла перед серым зданием общежития. Мы с Логаном вышли быстро, захлопнув дверцы с глухим звуком, который эхом разнесся по пустой парковке. Внутри пахло старым воском и дешевым чистящим средством. За высоким столом сидела вахтерша. Она медленно оторвала взгляд от кроссворда и смерила нас таким взглядом, будто мы принесли на подошвах всю грязь этого мира.
— Посторонних не пускаем. Комендантский час через два часа, — отрезала она, поправляя на носу очки в толстой роговой оправе.
— Вы можете позвать Эйдена? — я подалась вперед, вцепившись пальцами в край стойки. — Пожалуйста, это очень важно!
Женщина скептически прищурилась, медленно переводя взгляд с моего бледного, осунувшегося лица на Логана, который стоял рядом, скрестив руки на груди и излучая едва сдерживаемую ярость.
— Зачем он вам?
— Изабель? Мистер Логан? — внезапный голос заставил нас обоих резко обернуться.
Эйден стоял в паре метров от нас. Спортивная сумка на плече, волосы еще влажные после душа, серая футболка прилипла к телу. Он выглядел здоровым, сильным и... совершенно ничего не подозревающим. От этого зрелища у меня внутри всё перевернулось. Как я могла сейчас разрушить его мир?
— Мы можем поговорить наедине? — я сделала шаг к нему, стараясь не смотреть на его удивленное лицо.
— Дело срочное, Эйден. Откладывать нельзя ни на минуту, — вмешался Логан.
Он переводил взгляд с меня на наставника по музыкальному клубу. В его глазах читалась полная растерянность. Для него мы были странным дуэтом: преподаватель и «сумасшедшая» девчонка, которая вечно лезет в неприятности, пытаясь докопаться до правды. Но серьезность, застывшая в наших лицах, видимо, сказала ему больше, чем любые слова.
— Пойдёмте в мою комнату, — кивнул он, нахмурившись.
Мы двинулись по коридору. Вахтерша что-то проворчала нам в спину про «правила и дисциплину», но нам было точно плевать. Шаги гулко отдавались от линолеума. Я чувствовала, как с каждым метром, приближающим нас к его комнате, мне становится всё труднее дышать. Мы поднялись на нужный этаж, Эйден шёл впереди, и я видела, как напряжены его плечи. Когда ключ скрежетнул в замке и дверь его комнаты распахнулась, в нос ударил знакомый запах его одеколона, смешанный со свежестью постиранных вещей. Эйден сел на стул, сложив руки в замок, и по его лицу пробежала тень беспокойства.
— Так что случилось? — спросил он.
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как сердце колотится безумно. Прежде чем начать, я бросила на Логана красноречивый взгляд, приказывая ему молчать. Сейчас не время для его резких выпадов.
— Слушай... — начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — В вещах Ханны, а точнее в плюшевом мишке, я нашла флешку. — Эйден заметно вздрогнул, его пальцы сильнее сжались в замок. — Там было много страшных вещей. Фотографии, видео... Но причина, по которой мы здесь, это человек, который был на тех кадрах. Мужчина, который истерзал мою сестру...
— О чём ты говоришь? Какая флешка? Кто это был? — Эйден выглядел совершенно растерянным, его взгляд метался между мной и Логаном.
Я заставила себя выговорить это:
— Логан навёл справки. И этот мужчина... — я с трудом проглотила горький ком в горле. — Это личный телохранитель твоего отца.
Мир в этой маленькой комнате будто замер. Эйден застыл, его глаза округлились, а лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок. Кулаки сжались так, что костяшки побелели. Услышать такое всё равно что получить пулю в упор. Ханна была смыслом его жизни, а теперь оказывалось, что чудовище, разрушившее её, месяцами находилось в его собственном доме.
— Почему... почему вы так решили? — прохрипел он, не желая верить в очевидное.
— Я ожидал этого вопроса, — Логан сделал шаг вперёд, нарушая моё молчание. Он выхватил телефон и ткнул пальцем в экран, где на застывшем кадре видео была отчётливо видна татуировка змеи на шее человека в дорогом костюме. — Этого достаточно, чтобы ты перестал задавать глупые вопросы? Рассказывай всё, что знаешь. Твой отец — главный спонсор «Прометея», и мы это выяснили. Его «цепной пёс» не стал бы так рисковать без прямого приказа сверху. Значит, твой папаша Джеймс по локоть в этом дерьме.
— Я... — Эйден вскочил, стул с грохотом отодвинулся. — Мой отец может быть мудаком, я знаю это лучше вас! Но он не стал бы убивать Ханну... Он знал, что я люблю её!
— Серьёзно? — Логан хмыкнул, поставив ногу на край тумбочки и вальяжно оперевшись локтем о колено. — Ты так же уверен в нём, как в этом телохранителе, который, кажется, вынянчил тебя, пока отец делал деньги?
Эйден стоял, тяжело дыша. Мы уже знали всё о Бене Уильямсе: сорок лет, одиночка, преданный семье Эйдена до мозга костей. Для парня это был двойной удар — предательство человека, которого он считал вторым отцом.
— Что вы от меня хотите?! — закричал он, и в его голосе прорезалось отчаяние. — Зачем вы вывалили это на меня сейчас? Я... я не хотел этого знать! Нет!
Он начал метаться по комнате, хватаясь за голову. Я видела, как он ломается.
— Послушай, — я подошла к нему почти вплотную и осторожно положила руку на его плечо. — Я понимаю, как тебе сейчас больно. Поверь мне, я знаю это чувство лучше всех. Но мы ищем справедливость для Ханны. Если ты действительно любил её, ты не сможешь остаться в стороне. Нам нужно, чтобы ты проследил за отцом. Подслушал разговоры, нашёл документы — всё, что поможет связать Джеймса и Бена с тем, что случилось. Это единственный шанс.
Я видела его внутреннюю борьбу. Он разрывался между преданностью семье и той невыносимой болью, которую причинила ему смерть Ханны.
— Бен... он всегда был рядом, когда отец был занят бизнесом, — дрожащим голосом произнёс Эйден. — Вы не представляете, что вы просите меня сделать...
— Эйден, — я посмотрела ему прямо в глаза, заставляя его сфокусироваться на мне. — Я всё представляю. Но если ты не поможешь, убийца моей сестры останется безнаказанным. Нам нужна твоя помощь.
Он замолчал на долгую минуту, опустив голову. В тишине было слышно только тиканье часов на стене.
— Хорошо... — наконец кивнул он. — Я сделаю это. И... Изабель, я... мне очень жаль твою маму. Прими мои соболезнования.
Я снова почувствовала, как к горлу подкатывает ком, и просто молча кивнула. Мы получили союзника, но цена этой сделки была слишком высока для нас обоих.
Когда мы покинули комнату Эйдена и вышли в длинный, тускло освещенный коридор, тишина общежития показалась мне почти осязаемой. Я шла к лестнице, а в голове роились сомнения. Я прекрасно осознавала, какую невыполнимую задачу мы поставили перед Эйденом. Бен Уильямс не был для него просто наемным работником; он был человеком, который вынянчил его, заменял вечно занятого отца и был рядом в самые трудные моменты. И предать такого человека — всё равно что вырвать кусок собственного сердца. Но слабая, иррациональная надежда всё еще теплилась где-то глубоко внутри.
— И ты серьезно веришь этому парню? — голос Логана, прозвучавший, когда мы начали спускаться по лестнице, был пропитан густым скептицизмом.
Я даже не повернула головы, глядя прямо перед собой на ступени.
— А ты? — коротким вопросом я перебросила мяч на его сторону.
— Нет, — он решительно мотнул головой. — Это же очевидно. Бен для него святой. Люди не идут против тех, кто их вырастил, ради призраков прошлого.
— Он пойдет, — я замедлила шаг и процедила это сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает упрямство. — Он любил мою сестру. Любовь иногда сильнее, чем преданность учителю или опекуну.
Логан издал короткий, издевательский смешок. Этот звук заставил меня дернуться. Он посмотрел на меня с таким выражением лица, будто я только что рассказала ему детскую сказку про единорогов. Его снисходительность раздражала меня до дрожи. Он считал меня наивной дурочкой, которая видит мир в розовых цветах, и это высокомерие буквально выводило меня из себя. Я видела, как тяжело Эйдену, как он сломлен, и понимала, что решение будет стоить ему рассудка, но Логан видел только «слабое звено».
Мы вышли из душного здания общежития и молча направились к парковке. И тут в кармане завибрировал телефон. Я достала его и увидела сообщение от:
Тристан: Скучаю по тебе.
Сердце пропустило удар. Боже, в этом водовороте расследований и предательств я совсем забыла о нем. Мы всё еще были на территории кампуса, и мысль о том, что он где-то здесь, совсем близко, вспыхнула в моей голове. Мне нужно было его увидеть. Логан уже обошел свою машину и открыл водительскую дверцу, ожидая, когда я сяду. Я замерла на месте и резко щелкнула пальцами, принимая импульсивное решение.
— Я пойду к Тристану! — выпалила я, не глядя на реакцию спутника.
Я развернулась на каблуках и бросилась бежать в сторону другого корпуса, чувствуя, как адреналин сменяется предвкушением встречи. В спину мне долетел оглушительный грохот — Логан с такой силой захлопнул дверцу машины, что, казалось, вылетят стекла. А следом раздался тяжелый, звонкий удар кулаком по крыше автомобиля. Он был в ярости, но мне было всё равно. Сейчас мне нужен был не наставник-циник, а тот, кто просто обнимет меня и позволит забыть обо всем этом кошмаре. Каждый шаг отдалял меня от Логана и приближал к тому, в ком я искала спасения. Но этот момент мимолетного счастья оборвался с резким, истошным визгом тормозов. Следом раздался глухой, тошнотворный удар металла о человеческое тело, а затем еще один... звук падения чего-то тяжелого на асфальт. Я замерла, и мое сердце, кажется, остановилось на долю секунды. Я медленно обернулась. Время застыло. Белая машина с наглухо тонированными стеклами и без номерных знаков, взвизгнув шинами, уже срывалась с места, оставляя после себя лишь запах жженой резины и облако сизого дыма. А посреди дороги, в неестественной позе, лежал Логан.
— Нет... — выдохнула я, и этот шепот превратился в крик. — ЛОГАН!
Я бежала к нему, не чувствуя ног. Он выглядел как сломанная кукла, брошенная на холодный асфальт. Его лицо было залито кровью, а из-под головы медленно расползалось темное пятно. Я рухнула перед ним на колени, пачкая джинсы в его крови, и обхватила его лицо дрожащими руками.
— Логан, посмотри на меня! Открой глаза! — я лихорадочно прижала пальцы к его шее. Пульс был. Слабый, нитевидный, едва уловимый, но он был. Слезы застилали глаза, я прижала его голову к своей груди, качаясь из стороны в сторону. — Прошу, не умирай... Слышишь? Только не умирай! НЕ УМИРАЙ, ЧЕРТ ТЕБЯ ПОДЕРИ!
Дальнейшее превратилось в сплошной бред. Я не помню, как приехала скорая, не помню воя сирен и лиц парамедиков, которые оттаскивали меня от него. Все воспоминания смешались в одну серую массу: холодные коридоры больницы, запах хлорки и мерный гул аппаратов. Я находилась в каком-то странном состоянии эйфории, смешанной с шоком, мой мозг просто отказывался осознавать реальность, чтобы я окончательно не сошла с ума. Врачи сказали, что ему повезло. Множественные ушибы, сотрясение, глубокие порезы, но ни одного перелома.
Сейчас я сидела в палате. Тишину нарушало только ритмичное пиканье монитора, следящего за его сердцем. Логан лежал на койке, бледный, с повязкой на голове, опутанный трубками. Я крепко держала его за руку, боясь отпустить даже на секунду. Эйфория постепенно уходила, оставляя после себя ледяной ужас. Его сбили не случайно. Машина без номеров, стремительная атака прямо на территории кампуса... Это был «Прометей». Это предупреждение. Он мог погибнуть из-за моего упрямства, и эта мысль жгла меня изнутри. Я опустила голову на край кровати, прижавшись лбом к его неподвижной руке.
— Знаешь... — прошептала я в пустоту. — Мы с тобой вечно цапаемся. Да что там, мы ненавидим друг друга по расписанию, каждый божий день. Но за это время ты стал мне... ближе. Я не могу представить свой день без твоих ядовитых шуточек и вечного ворчания. Ты был прав, Логан. Я без тебя не справлюсь. Ты — мой единственный шанс выжить в этом дерьме. Пожалуйста, не бросай меня. Не умирай. Наше дело еще не закончено, и я не позволю тебе уйти так просто.
Я не заметила, как провалилась в изматывающий сон. Мне снилась мама. Она стояла в конце длинного белого коридора и звала Логана к себе, протягивая руки. Он медленно шел на ее голос, его фигура становилась всё прозрачнее, и я кричала, пытаясь его остановить. В последний момент я успела схватить его за край куртки и потянуть назад, прочь от этого манящего света. Сон был настолько реальным, что я чувствовала тепло маминой руки, которая гладила меня по волосам. Но когда я открыла глаза, мама исчезла. За окном была глухая ночь, палата тонула в полумраке, но ощущение прикосновения не исчезло. Я осторожно подняла голову, а Логан смотрел на меня. Его глаза были полуприкрыты, лицо искажено от боли, но он был в сознании. Его левая рука, свободная от капельницы, дрожала, пока он пытался дотянуться до моей головы.
— ТЫ ОЧНУЛСЯ! — я подскочила на месте, едва не сбив стул. — Логан! Боже, ты очнулся!
Он слабо, почти незаметно улыбнулся одними уголками губ. Было видно, каких усилий ему стоит просто дышать, но в его взгляде всё еще проскальзывала та самая знакомая искорка.
— Я думала, что ты... — я замолчала, не в силах произнести слово «умер».
Он не ответил. Слишком слаб. Но он медленно, превозмогая боль, накрыл мои пальцы своими, едва касаясь кончиков. Это короткое прикосновение сказало мне больше, чем любые слова.
— Я сейчас позову врача, лежи тихо, слышишь? Никуда не уходи, — я судорожно выдохнула, чувствуя, как слезы облегчения наконец-то свободно текут по щекам.
Логан едва заметно кивнул, и я, спотыкаясь, выбежала в коридор, крича на всю больницу, чтобы позвали доктора. Я едва не снесла дежурную медсестру у поста, задыхаясь от адреналина и выплаканных слез.
— Он пришел в себя! В 402-й! Скорее! — мой голос сорвался на крик, и я увидела, как в глазах женщины мелькнуло понимание.
Через минуту палата наполнилась суетой. Пришел дежурный врач, седой мужчина с усталыми глазами, который быстро начал проверять зрачки Логана фонариком и замерять давление. Я стояла в углу, вжавшись спиной в холодную стену, и не могла оторвать взгляда от Логана. Он морщился от яркого света, его лицо, усеянное мелкими ссадинами и порезами, казалось серым на фоне ослепительно белых подушек.
— Реакция в норме, пульс стабилизируется, — констатировал врач, что-то быстро записывая в планшет. Он повернулся ко мне и слегка смягчился. — Ему нужен покой, мисс. Сейчас мы вколем обезболивающее, и ему стоит поспать. Он родился в рубашке, серьезно. Удар был сильным, но тело приняло его по касательной.
Когда врачи и медсестры наконец вышли, в палате воцарилась тишина. Я медленно подошла к кровати и снова села на край стула. Логан перевел на меня взгляд. Его глаза, обычно такие острые и проницательные, сейчас были затуманены болью и лекарствами, но в них всё еще читалась та самая упрямая воля.
— Напугала... всех врачей... — прохрипел он.
— Заткнись, Логан, — я шмыгнула носом, чувствуя, как очередная волна облегчения смывает остатки эйфории. — Ты чуть не сдох у меня на руках.
Его пальцы, всё еще лежащие на моей руке, едва заметно дрогнули. Он попытался сосредоточиться, и я увидела, как на его лбу прорезалась складка.
— Прометей... — выдохнул он. — Иззи, они... они знают, что мы подошли слишком близко.