Глава 14
Пустая аудитория оказалась слишком маленькой.
Один из полицейских закрыл дверь. Щёлкнул замок. Этот сухой звук эхом прокатился по комнате.
Мне молча указали на стул.
Я села.
Полицейские устроились напротив. Только Ривз не двинулся с места. Он остался стоять у окна, словно происходящее касалось его больше, чем остальных.
В аудитории повисла тишина.
Она тянулась так долго, что я не выдержала первой.
- Почему он здесь? – кивнула я на Ривза.
Если честно, я была бы больше рада адвокату.
- Господин Ривз консультирует нас как специалист по работе с людьми, пережившими психологическую травму, - спокойно произнес один из полицейских.
Я удивленно вскинула брови.
- А при чем тут я?
Полицейский неторопливо открыл папку.
- Скажите, Эвелина... вы раньше бывали в этом городе?
Я нахмурилась.
- Нет.
Он сделал короткую пометку.
- Вы уверены?
- Абсолютно.
Полицейский переглянулся с напарником. Потом снова посмотрел на меня.
- Странно.
Я почувствовала, как внутри медленно нарастает тревога.
- Что странного?
Он достал из папки пожелтевший лист.
- Согласно архивным данным, первые пять лет своей жизни вы прожили именно здесь.
Я молча смотрела на него.
- Это какая-то ошибка.
Он перевернул другую страницу.
- А это второе архивное дело.
Я сглотнула.
- Какое дело?
Полицейский выдержал паузу.
- О вашем похищении.
В аудитории стало так тихо, что я услышала собственный вдох.
- Я не пойму, о чем вы...
- В возрасте пяти лет вы пропали, Эвелина. Вас искали трое суток.
Он произнёс это так, будто зачитывал сводку погоды.
- Нет, - покачала я головой. - Этого не было.
- Именно так чаще всего отвечают люди, пережившие тяжёлую детскую травму, - тихо проронил Ривз.
Я резко повернула голову.
- Простите?
Ривз встретил мой взгляд. На долю секунды мне показалось, что он видит меня насквозь.
- Память умеет защищаться, Эви. Иногда она стирает не детали. Она стирает целые годы.
Я почувствовала, как внутри начинает закипать злость.
- И вы решили поставить мне диагноз между первой и второй парой?
В уголке его рта едва заметно дрогнула усмешка.
- Нет.
Он выдержал короткую паузу.
- Я решил сначала посмотреть, как ты отреагируешь.
Меня будто ударили.
- Значит это какой-то психологический эксперимент?
- Если бы это был эксперимент, ты бы уже его провалила.
Я с трудом подавила желание вскочить со стула. Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула. Ему не удастся вывести меня из себя.
Полицейский раскрыл папку и осторожно достал старую газетную вырезку.
- Посмотрите, Эвелина. Возможно, это поможет вам вспомнить.
Он положил её передо мной.
На выцветшей фотографии была запечатлена заплаканная молодая женщина, которая смотрела прямо в объектив.
Я узнала её сразу.
Это была моя мать.
Моложе, с другой стрижкой. Но это была она.
Сердце обожгло. Черт, как же я скучала по ней...
Взгляд скользнул к заголовку.
«ПЯТИЛЕТНЯЯ ЭВЕЛИНА КОРВИН ПРОПАЛА БЕЗ ВЕСТИ»
Буквы поплыли перед глазами.
Я судорожно сглотнула.
- Это подделка.
Никто не ответил.
- Вы слышите? Это какая-то подделка!
Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Сердце билось, как загнанная птица в клетке.
Полицейские молчали.
Только Ривз продолжал смотреть на меня тем самым тяжёлым, внимательным взглядом, который я ненавидела с первой встречи.
Подойдя к столу, он медленно взял со стола газетную вырезку и развернул её другой стороной.
Там была ещё одна фотография.
На этот раз маленькой девочки лет пяти.
В красной куртке.
С огромными испуганными глазами.
У меня оборвалось дыхание.
Потому что я смотрела на себя.
По телу пробежала дрожь. Я будто снова оказалась в своем вязком сне, из которого нет выхода.
- Хорошо... – в голове шумело, голос казался чужим и далеким. - Допустим, это правда.
Слова давались с трудом.
- Что дальше? Зачем вы вообще привели меня сюда?
Полицейский медленно закрыл папку.
- Потому что вы единственная, кого удалось найти живой.
Я непонимающе уставилась на него.
- Что?..
- Единственная жертва, которая вернулась.
В груди болезненно кольнуло.
- После вашего исчезновения пропали ещё несколько молодых девушек. Все они исчезли при схожих обстоятельствах.
Он сделал паузу.
- Ни одну из них так и не нашли.
Пальцы похолодели.
Я машинально сцепила руки в замок, пытаясь унять дрожь.
- Потом всё закончилось, - негромко продолжил полицейский. - Похищения прекратились. Мы решили, что преступник либо умер, либо покинул город. Дело отправили в архив.
Я сглотнула. В груди росло тяжёлое, липкое чувство, от которого становилось трудно дышать.
У этой истории не должно быть продолжения.
- Так мы думали почти тринадцать лет, - впервые заговорил второй полицейский.
В аудитории снова повисла тишина.
- Но месяц назад исчезла девушка.
Я невольно подняла глаза на Ривза.
Он стоял вполоборота к окну. Серый дневной свет очерчивал резкие скулы, но лицо оставалось непроницаемым. Ни одного лишнего движения. Ни одной эмоции. Только внимательный, цепкий взгляд, от которого казалось невозможным что-либо скрыть.
- Прошлой ночью пропала ещё одна, - тихо закончил второй полицейский.
Сердце сорвалось вниз.
Перед глазами вспыхнула картина.
Дождь.
Тёмный двор.
Кай, быстро идущий к машине.
Чёрный чехол в его руках.
Я, стоящая у окна.
Холод пробрался под кожу.
Полицейский внимательно наблюдал за мной.
- Судя по всему, вы что-то вспомнили.
Я медленно подняла на него глаза.
- Нет.
- Тогда ответьте всего на один вопрос. Где вы и ваши братья были прошлой ночью?
Я почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло.
Вот зачем они позвали меня. Не из-за прошлого, их интересовала та ночь.
- Я не буду отвечать без адвоката, - я не узнала собственного голоса. В нем звенела сталь.
Полицейские переглянулись.
Один из них уже открыл было рот, но Ривз едва заметно поднял руку, останавливая его.
В аудитории снова стало тихо.
Я медленно перевела взгляд на Ривза. Он смотрел прямо на меня.
- Правильное решение, - кивнул он.
Я растерянно нахмурилась. Не этого ответа я ожидала.
- Что?
- Требовать адвоката.
Он сделал несколько шагов к столу.
Медленно.
Спокойно.
Но с каждым его шагом мне всё сильнее хотелось увеличить расстояние между нами.
- Никогда не отвечай на вопросы, если не понимаешь, зачем их задают.
В темно-серых глазах не было ни насмешки, ни раздражения.
Только странная уверенность. Будто он говорил сейчас не как консультант полиции. И даже не как преподаватель. А как человек, который уже однажды видел, чем заканчивается чужое молчание.
Полицейский негромко кашлянул.
- Господин Ривз...
Воздух между нами натянулся.
- Но есть одна проблема, Эви.
Я невольно напряглась.
- Какая?
- Если ты начнёшь защищать Кая или Лиама, то можешь не заметить, как сама окажешься в опасности.
По спине медленно пробежал холод.
- Это вы сейчас о чём?
Ответа не последовало.
Только тишина.
Долгая.
Тягучая.
Взгляд Ривза по-прежнему удерживал мой.
И мне вдруг показалось, что я снова стою посреди леса.
Что ещё секунда...
И между нами зашумят сосны.
Я перестала чувствовать аудиторию.
Полицейских.
Даже собственное дыхание.
Хлопок папки прозвучал неожиданно резко, заставив меня вздрогнуть всем телом.
- На сегодня достаточно, - сказал полицейский. - Мы с вами еще свяжемся, Эвелина.
Я медленно поднялась.
Ноги вдруг стали тяжёлыми, будто за этот час кто-то привязал к ним камни.
У самой двери меня остановил голос Ривза.
- Эви.
Я замерла, но не обернулась.
- Доверься своему подсознанию. Оно не обманет.
Я стиснула зубы.
- А если я больше не доверяю самой себе?
- Тогда начни доверять тому, чего боишься.
Я резко обернулась. Но Ривз уже отвернулся к окну. Разговор был окончен. Полицейский подошел и открыл дверь.
Я вышла в коридор, и холодный воздух неожиданно обжёг лёгкие. Сделав всего несколько шагов, я резко остановилась.
В конце коридора, небрежно прислонившись плечом к стене, стоял Кай. Руки в карманах, спокойное, непроницаемое лицо. Казалось, всё это время он просто ждал.
Ждал меня.
Наши взгляды встретились, и в ту же секунду всё внутри болезненно потянулось к нему.
Так отчаянно, словно только рядом с ним ещё можно было дышать.