Глава 11. Ревность - плохое украшение
Третий месяц после свадьбы. В доме уже всё смешалось: книги Алисы и панк-пластинки Адель, её облегающие платья и мешковатые худи, её увлажняющие маски для волос и чёрный гель для укладки кудрей Адель. Они даже завели кота — бешеного рыжего комка шерсти, которого Адель назвала Гоблин (потому что «он орёт и как будто проклинает всех»), а Алиса — Мармелад (потому что «он сладкий, когда спит»). Кот отзывается только на «э, ты», что их обоих устраивает.
Сегодня Адель возвращается домой поздно.
На ней дорогое чёрное пальто прямого кроя до колен, расстёгнутое, под ним — тёмно-серая водолазка (облегающая, что редкость для неё), брюки оверсайз цвета графита и кожаные берцы. Волосы кудрявятся без правил, пирсинг в губе — чёрный, в брови — серебряный. В руке — два пакета: с едой и что-то из магазина тканей (она шьёт сама, переделывает вещи под себя).
Алиса сидит на диване, поджав ноги, с книгой в руках. На ней длинная мешковатая футболка (Адель, конечно) и тёплые носки. Волосы распущены, лисьи глаза усталые.
— Привет, — Адель ставит пакеты, наклоняется поцеловать. Алиса подставляет щёку — не губы. — Что случилось?
— Ничего.
— Алиса.
— Я сказала — ничего.
Адель молчит. Снимает пальто, вешает на стул. Ставит чайник. Достаёт две кружки — себе керамическую с трещиной, Алисе фарфоровую. Делает чай. Садится на диван, не касаясь Алисы.
— Рассказывай, — требует Адель.
— Почему ты всегда требуешь?
— Потому что если спрошу вежливо, ты скажешь «всё хорошо», а я не люблю, когда мне врут в лицо. Даже из вежливости.
Алиса закрывает книгу. Кладёт на колени.
— Ты вчера не ночевала дома.
— Я сказала — встреча с поставщиками. Затянулась. Я звонила.
— И сегодня опоздала.
— На двадцать минут.
— Ты вообще не была здесь два дня.
Адель поворачивается к ней. Кудри падают на лицо, она не убирает.
— Ты ревнуешь?
— Я не ревную. Я... — Алиса замолкает. — Я не знаю, что я делаю. Я просто чувствую, что ты отдаляешься.
— Я не отдаляюсь. Я работаю. — Адель вздыхает. — Мой отец решил, что раз я теперь замужем, то могу участвовать в большем количестве сделок. Это не я. Это он.
— Ты можешь сказать ему «нет».
— Я могу. Но если я скажу «нет», он подумает, что ты плохо на меня влияешь, и начнёт влезать в нашу жизнь. А я не хочу, чтобы он влезал. Поэтому я говорю «да» и ухожу в эти сделки. Чтобы он думал, что я под контролем.
Алиса смотрит на неё. В лисьих глазах — не ревность уже. Понимание.
— Ты делаешь это ради нас?
— Я делаю это ради того, чтобы он не трогал нас. Это разные вещи. — Адель протягивает руку, касается колена Алисы. — Но если тебе плохо — скажи. Я найду способ быть дома чаще.
— Не надо, — Алиса кладёт свою руку поверх её. — Я не хочу, чтобы ты жертвовала безопасностью. Я просто... привыкаю к тому, что ты — не только моя. У тебя есть мир вне меня.
— Только вне нашего дома. Внутри — я только твоя.
Адель тянет её, усаживает к себе на колени. Целует — долго, с языком, с прикусом, с тем, чтобы Алиса забыла, о чём говорила минуту назад.
— Идиотка, — шепчет Алиса ей в губы.
— Твоя идиотка. — Адель улыбается, пирсинг блестит. — Я купила продукты. И ткань. Сошью тебе свитер.
— Ты умеешь шить?
— Я умею всё, что связано с вещами. Вкус не врёт.
— Ты невозможна.
— Я знаю.
Они заказывают доставку (потому что Адель забыла купить половину продуктов, оставив пакеты в машине), едят суши прямо из коробки, смотрят глупый сериал. Кот спит у них на ногах. Алиса смеётся над шуткой, которую не поняла. Адель объясняет, жестикулируя, и роняет васаби на штаны.
— Твои брюки теперь с пятном, — замечает Алиса.
— Теперь это дизайнерское решение.
— Иди переодевайся.
— Лень.
— Тогда ходи в васаби.
Адель ходит в васаби до самого вечера. Просто чтобы доказать, что ей плевать.
Ночью, когда они лежат в кровати, Алиса говорит:
— Прости, что накинулась.
— Не извиняйся. — Адель гладит её по спине. — Ревность — это страх. А страх — это нормально. Просто говори мне, когда страшно. Я не кусаюсь.
— Кусаешься.
— Только когда ты просишь.
Алиса смеётся. Засыпает у неё на груди.
Адель долго не спит. Думает о том, как ей удержать равновесие между миром отца и миром Алисы. И не находит ответа. Но решает, что будет искать.