Под кожей.

После того разговора всё стало тише, но не легче.
Т/и почти не разговаривала с Чонгуком — не потому что не хотела, а потому что не знала, что теперь вообще можно сказать. Любая мысль возвращала к одному и тому же: её отец не исчез просто так, и Чонгук всё это время был внутри этой истории.

Чонгук тоже изменился. Не резко — но заметно. Он стал чаще уходить, задерживаться где-то дольше обычного, реже смотреть в её сторону, будто сам пытался не усложнять то, что уже и так вышло из-под контроля.

Сумин появилась днём. Без предупреждения.

Как всегда — спокойно, собранно, будто она не приходит, а просто появляется там, где должна быть.

Чонгук был рядом с административным корпусом, когда она остановилась у него за спиной.

— Нам нужно поговорить, — сказала она.

Тон был ровный.

Чонгук не обернулся сразу.

— Сейчас не время, — коротко ответил он.

— Время я выбираю сама, — спокойно сказала Сумин.

Он медленно повернулся.

Её взгляд не был злым. Он был разочарованным.

— Ты рассказал ей, — сказала она прямо.

Чонгук не отрицал.

— Это было не твоё решение, — продолжила Сумин.

— Я устал молчать, я больше не могу. — ответил он.

Она кивнула, будто это ничего не меняло.

— Ты понимаешь, что теперь ты поставил её под удар?

Чонгук сжал челюсть.

— Я и так держал её под ударом, просто она об этом не знала.

Сумин чуть наклонила голову.

— И ты решил, что правда сделает лучше?

Он не ответил сразу. И это молчание было честнее любых слов.

— Ты начал действовать вне рамок, Чонгук, — сказала она спокойнее. — А это уже проблема.

Он усмехнулся, но без радости.

— Проблема — это вы все.

Сумин посмотрела на него долго. Потом тихо добавила:

— Если ты продолжишь тянуть её в это, последствия будут не только для тебя, её задницу, я точно прикрывать не буду.

Эти слова повисли в воздухе.

Чонгук понял сразу. Но не показал этого.

— Ты угрожаешь мне? — спокойно спросил он.

— Я напоминаю правила, — ответила она.

Пауза.

И впервые в его взгляде появилось раздражение, не контролируемое.

— Поздно напоминать, — сказал он. — Всё уже началось.

Сумин не спорила. Только посмотрела на него так, будто уже приняла решение.

— Тогда не удивляйся, когда начнутся последствия, — сказала она и развернулась.

Чонгук остался стоять. И впервые за долгое время он не выглядел уверенным.

Тем временем Т/и не знала ни о разговоре, ни о том, что всё уже сдвинулось. Она просто чувствовала — что-то меняется.

Не в людях.

А в отношении к ней.