Под кожей.

Т/и шла вдоль корпуса, почти не замечая людей, голоса сливались в фон, как будто она была не внутри этого места, а где-то рядом, отдельно. Мысли всё ещё возвращались к разговору с Чонгуком, к его словам про отца, но теперь это уже не было шоком — это было тяжёлым осадком, который не уходил. Она просто шла, пока голос не выдернул её из этого состояния.

— Т/и.

Она остановилась, обернулась. Один из сотрудников, лицо знакомое, но без имени, без значения.

— Тебя вызывают.

— Куда? — сразу напряглась она.

— Административный корпус.

Коротко. Слишком коротко. Без объяснений, без лишних слов, как будто это что-то обычное. И именно это делало ситуацию неправильной.

— Зачем?

— Там скажут.

Она усмехнулась, но без веселья. Это "там скажут" звучало как приговор, а не как ответ. Внутри сразу появилось неприятное чувство, интуитивное, резкое, как будто тело уже понимало, что происходит, быстрее, чем голова. Но спорить она не стала. Просто пошла. Коридоры тянулись дольше обычного, людей становилось меньше, шум оставался позади, и чем дальше она шла, тем сильнее ощущалось это давящее спокойствие, будто всё вокруг заранее подготовлено. У двери её уже ждали двое. Не разговаривали, просто стояли.

— Проходи.

Она не сдвинулась с места.

— В чём дело?

— Нарушение режима.

— Какое? — голос стал жёстче.

Пауза.

— Обсудим внутри.

И вот тут стало окончательно ясно — это не разговор. Это уже решение, которое просто хотят оформить.

— Я никуда не пойду, пока мне нормально не объяснят, — сказала она, не двигаясь.

Один из них сделал шаг ближе. Не резко, но достаточно, чтобы это почувствовалось как давление. И в этот момент сзади раздался голос.

— Проблемы?

Юнги. Он подошёл спокойно, как будто просто проходил мимо и решил вмешаться, взгляд лёгкий, почти дружелюбный, но слишком внимательный. Сотрудники сразу переключились на него.

— Нарушение.

Юнги кивнул, посмотрел на Т/и, задержался взглядом чуть дольше, чем нужно, как будто оценивая не ситуацию, а её саму.

— Пойдём, — сказал он мягче. — Разберёмся и всё.

Слишком правильно. Слишком спокойно. В этом не было ни напряжения, ни удивления, ни вопросов. Как будто он знал, что так будет.

— Ты знаешь, в чём дело? — спросила она, не двигаясь.

Юнги чуть улыбнулся.

— Примерно.

Это не успокоило. Наоборот. Внутри стало ещё холоднее, но ситуация уже двигалась, и остановить её было сложнее, чем пойти дальше. Она сделала шаг, потом ещё один, чувствуя, как внутри нарастает раздражение вперемешку с чем-то более неприятным — ощущением, что всё это не случайно. И именно в этот момент раздался голос.

— Куда вы её ведёте?

Резко. Жёстко. Чонгук.

Он подошёл быстро, слишком быстро, как будто уже искал её, и сразу встал рядом, взгляд цепкий, напряжённый, без привычной холодности. Он не смотрел на сотрудников — сразу на неё, потом на Юнги.

— Служебный вопрос, — ответили ему.

— Я спросил, куда, — голос стал ниже, опаснее.

Воздух вокруг будто сжался. Юнги спокойно перевёл взгляд на него, без раздражения, без спешки.

— Всё нормально, — сказал он. — Просто проверка.

Чонгук посмотрел на него так, как раньше не смотрел. Долго. Слишком внимательно. И сразу стало понятно — он не верит ни одному слову.

— Она никуда не пойдёт, — сказал он.

Т/и замерла. Не от слов. От того, как он это сказал. Без сомнений, без колебаний.

— Это не обсуждается, — ответил один из сотрудников.

— Я сказал — не пойдёт, — повторил Чонгук, и теперь в голосе уже не было попытки держать себя.

Напряжение стало почти физическим. Юнги сделал шаг вперёд, чуть перекрывая пространство между ними, не резко, но явно беря контроль на себя.

— Чонгук, — сказал он спокойно, — ты сейчас усложняешь.

И в этом спокойствии было что-то неправильное. Как будто он не пытается разрядить ситуацию, а наоборот держит её в нужных рамках.

Чонгук не отвёл взгляд.

— А ты сейчас слишком спокоен.

Пауза. Короткая, но тяжёлая. Их взгляды пересеклись, и Т/и впервые почувствовала, что между ними есть что-то, о чём она не знает. Не просто напряжение. Что-то глубже.

Юнги чуть улыбнулся.

— Я просто не вижу проблемы.

— А я вижу, — коротко ответил Чонгук.

Сотрудник снова попытался вмешаться, но его перебили.

— Тогда не тратьте время, — резко сказал Чонгук. — Она остаётся.

И вот это уже было не просто словами. Это было решение. Т/и почувствовала, как внутри всё сжалось — не от страха, а от осознания, что всё вышло за рамки обычного. Это уже не про неё. Это про что-то большее.

Юнги медленно повернул голову к сотрудникам.

— Подождите.

Они замерли. Сразу. Без вопросов.

И это Т/и заметила.

Потом он снова посмотрел на Чонгука.

— Дай пять минут, — сказал он спокойно. — И мы решим это без лишнего.

Без лишнего. Как будто лишнее — это не они, не ситуация, а сам Чонгук.

Чонгук не ответил сразу. Но и не отступил.

А Т/и в этот момент поняла главное — её уже куда-то ведут. Просто не факт, что физически.

И кто именно сейчас решает, что с ней будет, — она до конца не понимала. И это было хуже всего.