Красочный "сюрприз"
Элли всё еще стояла неподвижно, прижимая ладони к щекам, когда со стороны лестницы послышались осторожные шаги. Римус и Питер, которые до этого благоразумно прятались в комнате Римуса, медленно спускались вниз, с опаской оглядывая пустую гостиную.
— Э-э... Элли? — Римус остановился на последней ступеньке, поправляя рукава своего поношенного свитера. — Мы слышали крики. И что-то похожее на индейский клич. Джеймс... он в порядке? Его не укусила какая-нибудь бешеная сова?
Питер выглянул из-за плеча Римуса, широко раскрытыми глазами глядя на взъерошенную Элли.
— Он пробежал мимо нас так быстро, что я только пятки увидел. И он что-то орал про «лучший день».
Элли наконец моргнула и медленно опустила руки.
— Он... — она запнулась, пытаясь подобрать слова. — Он просто очень рад. Лили его не убила. Наоборот.
— Не просто не убила, — вставил Сириус, небрежно привалившись к косяку и всё еще поглядывая на Элли с той самой странной полуулыбкой. — Она согласилась пойти с ним завтра за учебниками. А еще она носит брошь, которую... ну, которую он ей подарил.
Римус перевел взгляд с Сириуса на Элли, а потом заметил, что Сириус стоит подозрительно близко к ней, и его пальцы всё еще слегка подрагивают, будто он только что к ней прикасался.
— Подождите, — Римус прищурился, в его глазах блеснул ум и проницательность, которая всегда выделяла его среди мальчишек.
— Лили Эванс? Согласилась? Сразу после вчерашнего?
Он спустился в гостиную и подошел к столу, внимательно изучая лица друзей.
— Джеймс не мог написать такое письмо сам. И уж точно не мог выбрать такую брошь. Сириус, у тебя в письмах всегда одни кляксы. Значит...
— Значит, у нас в команде появился новый стратег, — Сириус кивнул на Элли. — А я был просто... исполнительным инструментом.
— Вы двое что-то затеяли, — заключил Питер, наконец осмелев и выходя на середину комнаты. — Ставлю сикль, что вы вдвоем вчера полночи сидели в комнате Элли!
В гостиной повисла неловкая пауза. Элли почувствовала, что её щеки, которые только начали остывать после поцелуев брата, снова вспыхнули.
— Мы просто помогали другу, — быстро сказала она, стараясь придать голосу уверенности. — Римус, ты же знаешь Джеймса. Если бы не мы, он бы сегодня пошел извиняться с охапкой навозных бомб и букетом из сорных трав.
Римус усмехнулся и покачал головой.
— Верю. Но почему ты выглядишь так, будто тебя только что пропустили через центрифугу, Элли? И почему... — он осекся, вспомнив, что клички они еще не закрепили, — ...почему Сириус выглядит так, будто он только что выиграл Кубок по Квиддичу?
— Просто день был долгий, ... Римус, — Сириус отвернулся к окну, скрывая взгляд. — Очень долгий и очень удачный.
После всех потрясений этого дня Элли буквально доползла до своей кровати. Лицо всё еще горело от братских поцелуев Джеймса, а в мыслях настойчиво крутился взгляд Сириуса. Она уснула мгновенно, даже не подозревая, что в соседней комнате назревает новый заговор.
Римус и Питер решили, что на завтрашней встрече Джеймса и Лили «группа поддержки» должна быть в полном составе. Но была одна проблема: Элли.
— Она нас выдаст, — шептал Питер, пока они с Римусом копались в сумке с приколами из «Зонко». — Она слишком правильная. И Лили её сразу заметит. Нам нужно, чтобы она осталась дома.
— И Сириус тоже пойдет с нами, — добавил Римус, стараясь скрыть улыбку. — Он спит и видит, как бы еще раз подколоть Джеймса.
Утро: Красочный «сюрприз»
Элли проснулась от странного шипения. Она едва успела открыть глаза и потянуться к тумбочке за палочкой, как над её дверью сработал механизм.
БА-БАХ!
Комнату заполнило облако ярко-розовой и ядовито-зеленой пыли. Когда дым рассеялся, Элли замерла, глядя на свои руки. Она была покрыта краской с ног до головы: волосы стали похожи на сахарную вату, лицо — на экзотическую маску, а любимая пижама превратилась в арт-объект. Краска была магической — она не просто пачкала, она светилась и пузырилась.
— ЧТО?! КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! — её крик разнесся по всему поместью.
Она выскочила в коридор, оставляя за собой цветные следы, и увидела, как у лестницы сгрудились трое. Джеймс (уже причесанный и нарядный), Питер и Сириус. Римус стоял чуть поодаль, пряча лицо за книгой, которая подозрительно подрагивала.
Сириус, увидев Элли, сначала поперхнулся воздухом, а потом согнулся пополам от хохота.
— Поттер! Ставлю... ха-ха... ставлю десять галлеонов, что ты теперь официально самый яркий член нашей семьи! Тебе очень идет зеленый на носу!
— Это не смешно, Блэк! — Элли попыталась вытереть лицо, но краска только размазалась еще сильнее. — Это твоих рук дело?!
— Эй, это была идея Питера! — Сириус выставил руки вперед, всё еще давясь смехом. — Мы просто подумали, что тебе нужно... э-э... хорошенько отдохнуть сегодня дома. Принять ванну. Часа на три.
Джеймс виновато посмотрел на сестру, поправляя очки.
— Прости, Эл. Но мы решили проследить за Лили по-мужски. Ты же понимаешь, конспирация и всё такое... А в таком виде тебя за милю увидят.
— Конспирация?! По-мужски?! — Элли наступала на них, и от её шагов по паркету разлетались искры краски. — Вы заперли меня здесь, чтобы шпионить за моим братом?!
— Мы уже уходим! — крикнул Питер, хватая свою мантию. — Краска сойдет через полдня, честно!
Мальчишки гурьбой кинулись вниз по лестнице, и только Сириус на мгновение задержался. Он посмотрел на разъяренную, разноцветную Элли, и его взгляд на секунду стал мягче.
— Не обижайся, Поттер. Мы принесем тебе самых крутых сладостей из Косого переулка. И... ты даже в краске выглядишь лучше, чем Снейп в парадной мантии.
С этими словами он подмигнул ей и спрыгнул через три ступеньки вниз. Дверь поместья захлопнулась.
Элли осталась одна в пустом коридоре. Она посмотрела в зеркало, на свое зеленое лицо и розовые волосы, и её губы невольно дрогнули.
— Ну уж нет, мальчики, — прошептала она, и в её глазах вспыхнул опасный огонек. — Если вы думаете, что какая-то краска из «Зонко» остановит ту, кто знает поместье Поттеров как свои пять пальцев... вы очень плохо меня знаете.
Элли яростно терла лицо в ванной, но магическая краска из «Зонко» оказалась коварной. Ей удалось смыть липкий слой, но кожа на щеках сохранила
нежно-изумрудный оттенок, а волосы из нежно-розовых превратились в ярко-малиновые, которые вдобавок начали слегка искриться при каждом движении.
— Ну, Питер, ну, Римус... — ворчала она, набрасывая на плечи чистую мантию. — Я заставлю вас съесть целую коробку икательных бобов.
Она решительно распахнула дверь своей комнаты, готовая строить план мести, но тут же замерла на пороге.
В её кресле, закинув ноги на кофейный столик и вертя в руках её любимое перо, сидел Сириус. Он не ушел с остальными.
— Ты? — Элли удивленно приподняла бровь, и от этого движения по её волосам пробежала волна золотистых искр.
— А как же «мужская конспирация»? Разве ты не должен сейчас прятаться в кустах Косого переулка вместе с Римусом и Питером?
Сириус медленно поднял взгляд. Увидев её — с малиновыми волосами, которые буквально светились в полумраке комнаты, и зелеными щеками — он сначала прикусил губу, чтобы не рассмеяться, но потом его взгляд стал неожиданно серьезным.
— Ставлю галлеон, Поттер, что Джеймс сейчас справится и без меня. К тому же, Римус и Питер — те еще шпионы, они скорее сами себя выдадут через пять минут, — он отложил перо и встал. — Я подумал... что оставлять тебя одну в таком виде было бы просто преступлением против человечества.
Он подошел к ней ближе. В свете утра его серые глаза казались почти прозрачными.
— Не злись на них. Питер просто боится Лили, а Римус... ну, ты знаешь Римуса, он всегда за порядок. Они правда думали, что так будет лучше.
— А ты? — Элли скрестила руки на груди, глядя на него снизу вверх. Краска на её лице делала её глаза непривычно яркими. — Ты тоже думал, что мне лучше посидеть дома под слоем розовой пыли?
— Нет, — Сириус сделал еще шаг, оказавшись совсем рядом. — Я подумал, что если ты выйдешь в Косой переулок в таком виде, то Джеймсу вообще не придется ничего делать — все взгляды будут прикованы только к тебе. А он этого не переживет.
Он осторожно протянул руку и коснулся кончика её малиновой пряди. Она тихонько затрещала и выпустила крохотную искорку.
— Тебе идет, — тихо сказал он, и в его голосе не было ни капли насмешки. — Ты похожа на какую-то редкую магическую птицу. Или на фею, которая только что взорвала лабораторию зельеварения.
Элли почувствовала, что её гнев куда-то улетучивается, уступая место тому самому странному волнению.
— И что теперь? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Будешь сидеть здесь и охранять меня, пока я не стану снова нормального цвета?
— Именно, — Сириус ухмыльнулся, и в его глазах блеснул знакомый огонек. — Ставлю десять галлеонов, Элли, что это будет гораздо интереснее, чем следить за тем, как твой брат краснеет перед Эванс. У меня есть идея получше. Пока никого нет, мы можем пробраться в кабинет твоего отца... я слышал, у него там есть старые карты звездного неба, которые умеют петь. Хочешь посмотреть?
Сириус не стал дожидаться ответа. Он решительно схватил Элли за руку и потащил обратно в просторную ванную комнату Поттеров, сверкающую белым мрамором.
— Блэк, отпусти! Я уже пробовала, она не смывается! — протестовала Элли, едва поспевая за его широким шагом.
— Ты просто использовала обычное мыло, Поттер, — бросил он через плечо, затаскивая её внутрь. — А это разработка «Зонко». Тут нужен
профессиональный подход и немного деликатной магии.
Он усадил её на край огромной ванны на львиных ножках, а сам встал напротив, засучив рукава своей серой рубашки. Сириус открыл кран, настроил теплую воду и достал из кармана маленький флакон с прозрачной жидкостью — растворитель для магических шуток, который он всегда таскал с собой на всякий случай.
— Замри, — скомандовал он.
Его лицо оказалось совсем близко. Элли затаила дыхание. Сириус намочил мягкое полотенце, капнул на него средство и начал осторожно стирать зеленые разводы с её щек. Его движения были удивительно бережными — совсем не такими, каких ждешь от парня, который вчера швырял квоффлы и носился на метле.
— Закрой глаза, — прошептал он.
Элли послушно закрыла глаза. Она чувствовала тепло его дыхания на своей коже и запах мяты и кожи, который всегда исходил от его мантии. Когда он закончил с лицом, наступила очередь волос.
Сириус осторожно опустил её голову над раковиной. Теплая вода приятно зашумела. Он запустил пальцы в её волосы, вымывая малиновую краску, и Элли почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Искры в волосах начали гаснуть, сменяясь привычным каштановым блеском.
— Ну вот, — Сириус выпрямился, подавая ей сухое полотенце. — Почти как новая. Только глаза стали еще ярче. Ставлю галлеон, это побочный эффект от состава, но тебе идет.
Элли вытирала лицо, глядя на него сквозь пряди волос. В ванной было жарко от пара, и всё происходящее казалось каким-то нереальным, слишком личным для «просто друзей».
— Спасибо, Сириус, — тихо сказала она. — Ты... ты правда умеешь быть не только задирой.
Он облокотился на раковину, глядя на неё с какой-то странной, задумчивой полуулыбкой.
— Только не говори об этом Джеймсу. Моя репутация главного хулигана Хогвартса не переживет таких новостей.
Он на мгновение задержал взгляд на её губах, и в воздухе повисло такое напряжение, что, казалось, сейчас снова полетят искры — и на этот раз без всякой краски из «Зонко».Внезапно снизу донесся грохот входной двери и возбужденные голоса.
— ...я тебе говорю, он чуть в фонтан не упал, когда она на него посмотрела! — донесся хохот Питера.
— Тише ты, Питер! Элли, наверное, еще отмывается, не зли её раньше времени, — это был голос Римуса, в котором слышалось явное беспокойство.
Элли и Сириус в ванной замерли. Они стояли в облаке пара: Элли с полотенцем на голове, Сириус — с закатанными рукавами и мокрыми по локоть руками. Вид у них был, мягко говоря, подозрительный для тех, кто «просто сидел дома».
— Мерлин, они вернулись! — прошептала Элли, испуганно глядя на дверь. — Если Джеймс увидит нас здесь вдвоем, запертыми в ванной...
— Ставлю пять галлеонов, он решит, что я пытался тебя утопить в отместку за вчерашнее письмо, — быстро нашелся Сириус, хотя в его глазах блеснул азарт. — Быстро, делай вид, что ты всё еще злишься и пытаешься меня проклясть!
Он схватил расческу, лежавшую на полке, и выставил её перед собой как палочку. Элли моментально сообразила: она сбросила полотенце, взлохматила свои всё еще влажные волосы и схватила флакон с пеной для бритья Флимонта.
В этот момент дверь ванной распахнулась. На пороге стояли запыхавшиеся Джеймс, Римус и Питер.
— Эй, мы вернулись! Как тут н... — Джеймс осекся.
Картина маслом: Сириус пятится к стене, прикрываясь расческой, а Элли, с лицом, раскрасневшимся от пара (и не только), угрожающе наставляет на него баллончик с пеной.
— Получай, Блэк! — выкрикнула Элли, едва сдерживая смех. — Это тебе за розовую пыль!
— Помогите! Она сумасшедшая! — подыграл Сириус, делая вид, что ужасно напуган. — Джеймс, забери свою сестру, она хочет превратить меня в снеговика!
Джеймс расхохотался, упираясь руками в колени.
— Ну вы и даете! Я же говорил
, что она его достанет. Сириус, ты что, серьезно отбиваешься от неё расческой?
Римус подозрительно прищурился, переводя взгляд с мокрых рук Сириуса на чистую кожу Элли.
— Ты... отмыл её? — тихо спросил он, обращаясь к Сириусу.
— Пришлось! — буркнул Сириус, поправляя рубашку и стараясь не смотреть Римусу в глаза. — Она так орала, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. Проще было помочь, чем слушать этот ультразвук.
Джеймс, всё еще сияющий после встречи с Лили, подошел и хлопнул Сириуса по плечу.
— Молодец, друг. Спас мой дом от разрушения. Эл, прости нас еще раз, но оно того стоило! Лили была... она была просто
невероятная.
Вечер выдался тихим и тёплым. Мародёры развели в саду небольшой костёр, искры от которого улетали в чернильное небо, сливаясь со звёздами. Джеймс, разомлевший от счастья и впечатлений, уснул прямо в шезлонге, а Питер ушёл на кухню за очередной порцией сэндвичей.
Элли сидела чуть поодаль, на старом бревне, наблюдая за игрой пламени. Римус подсел к Сириусу, который задумчиво ворошил угли длинной палкой.
— Знаешь, — тихо начал Римус, не глядя на друга, — я ведь не дурак. И Джеймс просто слишком ослеплён своей Лили, чтобы заметить очевидное.
Сириус замер. Палка в его руках хрустнула.
— О чём ты, Римус ?
— О том, как ты сегодня остался. О том, как ты смотрел на неё, когда мы вошли в ванную. И о том, что ты отмывал её так тщательно, будто она — самое ценное, что есть в этом доме, — Римус наконец повернулся и посмотрел Сириусу прямо в глаза. — Я никогда не видел, чтобы ты был с кем-то таким... осторожным.
Сириус молчал долго, глядя на то, как огонь пожирает сухую ветку. На его лице плясали оранжевые отсветы, скрывая истинные эмоции.
— Ставлю галлеон, Римус, — наконец произнёс он сдавленным голосом, — что если ты сейчас не замолчишь, я заставлю тебя съесть эту ветку.
— Пять галлеонов, Сириус, что ты сам себе боишься признаться, — Римус слабо улыбнулся и положил руку на плечо друга. — Она — Поттер. Она такая же сумасшедшая, как Джеймс, но в ней есть что-то, чего нет в нас. Она видит тебя настоящего. Не Блэка-бунтаря, а просто Сириуса. Не потеряй это.
Сириус ничего не ответил, но его плечи заметно расслабились. Когда Римус ушёл в дом, Сириус поднялся и подошёл к Элли.
— Не спишь? — спросил он, присаживаясь рядом на бревно.
— Думаю, — коротко ответила она. — О том, что завтра мы уже будем в Хогвартс-Экспрессе. И всё снова станет сложным. Гриффиндор, Слизерин, уроки, Снейп...
Сириус накрыл её руку своей — той самой, которой сегодня смывал краску с её волос.
— Ставлю всё золото моей проклятой семейки, Элли, что этот год будет другим. Потому что теперь мы — настоящая команда. И что бы ни случилось в школе... я буду рядом.
Элли посмотрела на него и увидела в его глазах не привычный вызов всему миру, а тихую, твёрдую решимость. Она медленно положила голову ему на плечо.
— Поймала на слове, Сириус, — прошептала она.