Гриффендор Против Гриффиндор
Когда Элли и Лили шагнули из зеленого пламени камина в гостиную, их встретило зрелище, достойное театра «Глобус».
Прямо посреди комнаты мелом был начерчен неровный круг. Сириус стоял в центре в пафосной позе, скрестив руки на груди, а Джеймс, завидев их, торжественно развернул длинный свиток пергамента.
— Эллеанора Поттер! — провозгласил Джеймс, стараясь придать голосу глубину. — По причине твоей неявки на законный вызов, мистер Сириус Орион Блэк объявляет себя победителем в дуэли чести. Отныне ты обязана...
— ПОТТЕР! БЛЭК! — Голос Лили Эванс прорезал тишину, как заклинание «Диффиндо».
Мальчишки синхронно вздрогнули. Джеймс чуть не выронил свой «свиток», а Сириус мгновенно потерял свой величественный вид, когда увидел, как Лили медленно опускает пакеты с покупками на пол, и её глаза начинают метать настоящие молнии.
— Вы... вы хоть понимаете, что вы устроили?! — Лили наступала на Джеймса, тыча пальцем в начерченный мелом круг на дорогом ковре Юфимии. — Мы гуляли в Лондоне, наслаждались тишиной, а вы здесь рисуете каракули и придумываете дурацкие правила? Джеймс Поттер, тебе тринадцать лет или три?!
— Лил, ну это же просто шутка... — пролепетал Джеймс, пятясь к дивану. — Мы просто хотели встретить Элли...
— Встретить?! Вы напугали Арктура, он забился под шкаф! И посмотрите на этот ковер! — Лили была неумолима. Она переключилась на Сириуса. — А ты, Блэк? Я думала, ты приехал сюда отдыхать, а не доводить подругу до белого каления своими ставками!
Пока Лили устраивала Джеймсу разнос, заставляя его немедленно искать щетку и оттирать мел, Элли тихонько проскользнула к Сириусу. Тот стоял, втянув голову в плечи, и с опаской поглядывал на разбушевавшуюся Эванс.
— Ставлю галлеон, Сириус, — шепнула Элли, подойдя вплотную, — что ты сейчас мечтаешь оказаться в подземельях со Снейпом, лишь бы не слушать нотации Лили.
Сириус облегченно выдохнул и наконец-то улыбнулся — той самой знакомой, чуть кривоватой улыбкой.
— Пять галлеонов, Поттер, что она когда-нибудь станет министром магии и запретит нам даже дышать без разрешения, — ответил он так же тихо. Он внимательно посмотрел на Элли, и его взгляд потеплел. — Ты долго была в Лондоне. Я уже начал думать, что ты действительно решила сменить фамилию на Эванс.
— Не дождешься, Блэк. Кто же тогда будет выигрывать у тебя споры?
Элли заметила, что Сириус выглядит намного лучше, чем она себе представляла. Его глаза искрились, и в этом домашнем уюте поместья Поттеров он наконец-то выглядел на свои тринадцать.
Тем временем Джеймс уже стоял на коленях, усердно оттирая мел под строгим присмотром Лили.
— Элли, помоги мне! — взмолился брат. — Скажи ей, что ты не обиделась!
Элли посмотрела на Сириуса, потом на несчастного Джеймса, и хитро прищурилась.
— Ставлю три галлеонов, Джеймс, что если ты сейчас не отмоешь всё до блеска, Лили заставит тебя перемыть весь дом. А я... я, пожалуй, пойду помогу маме с ужином. Пошли, Сириус, расскажешь, как ты умудрился подговорить моего брата на такую глупость.
Сириус с готовностью последовал за ней, бросив на прощание сочувственный взгляд Джеймсу.
Утро в поместье Поттеров началось не с пения птиц, а с грохота каминной решетки и радостных воплей — прибыл Римус, а за ним и Питер. К десяти часам сад превратился в тренировочную площадку.
Юфимия и Флимонт предусмотрительно ушли в дальнюю часть сада, оставив поле в распоряжении молодежи. Воздух был прохладным и прозрачным, идеальным для полетов.
— Итак, — Джеймс азартно подбросил квоффл, зависнув в паре метров над землей. — Делимся. Я и римус против Сириуса и Элли. ПИТЕР — наш судья и хранитель счета.
Сириус, который уже успел сменить парадную мантию на старый свитер Джеймса, крутанул свою метлу на месте. Его глаза горели тем самым хулиганским огнем, который всегда возвращался к нему в доме Поттеров.
— Ставлю пять галлеонов, Джеймс , — крикнул он, подмигивая Элли, — что твоя сестра забьет тебе больше голов, чем ты успеешь выговорить «золотой снитч».
— Принимаю ставку! — отозвался Джеймс. — Римус, не давай ей прорваться к кольцам!
Игра началась. Это был не просто квиддич, а настоящая акробатика. Римус, несмотря на свою обычную сдержанность, летал очень технично, перекрывая Элли траектории. Но Сириус играл как одержимый — он подрезал Джеймса, создавал коридоры для Элли и вовремя отбивал мячи, которые Питер (честно старавшийся быть объективным судьей) подбрасывал в игру.
— Эл, слева! — гаркнул Сириус, совершая опасный нырок под метлу Джеймса.
Элли поймала квоффл, прижала его к боку и, почувствовав резкий прилив адреналина, сделала то, чего от неё никто не ожидал. Вместо того чтобы облетать Римуса, она резко дернула метлу вверх, совершив почти вертикальный подъем, и сбросила мяч точно в среднее кольцо.
— ДЕСЯТЬ-НОЛЬ! — пропищал Питер снизу.
— Видал?! — Сириус пролетел мимо Джеймса, победно вскинув кулак. — Это моя школа!
— Твоя школа? — Элли развернулась в воздухе, смеясь. — Ставлю галлеон, Блэк, что я придумала этот финт еще до того, как ты научился правильно держать древко!
— Ой, всё, началось... — простонал Джеймс, заходя на новый круг. — Римкс, они сейчас объединятся против нас и разорят на ставках!
К полудню все четверо, запыхавшиеся и потные, повалились на траву. Метлы валялись рядом, а квоффл лениво откатился к кустам смородины.
— Ставлю всё, что у меня есть, — тяжело дыша, произнес Сириус, глядя в бездонное синее небо, — что это лучший день за всё лето.
Элли, лежавшая рядом с ним, повернула голову. Она видела, как он расслаблен, как исчезла та тень, что была в его глазах после Лондона. Она незаметно коснулась своим локтем его руки.
— Проиграл, Сириус, — тихо сказала она так, чтобы слышал только он. — Лучший день будет завтра. И послезавтра. Пока ты здесь.
Сириус не ответил, но он переплел свои пальцы с её на короткое мгновение, прежде чем Джеймс прыгнул на них сверху, требуя немедленного реванша.
Вечер в поместье Поттеров выдался душным. Римус, как обычно, засиделся в библиотеке Флимонта над книгой по «Защите от Темных искусств», а Элли устроилась в глубоком кресле напротив, пытаясь сосредоточиться на эссе, но постоянно отвлекаясь на стрекотание цикад за окном.
— Ты слишком много занимаешься, Римус, — Элли зевнула, поправляя заколочку. — Нам еще целый год учиться, а ты уже выучил программу до Рождества.
— Просто здесь так тихо, Элли... — Римус улыбнулся своей мягкой, немного усталой улыбкой. — В Хогвартсе никогда не бывает такой тишины.
Он не успел договорить. Внезапно свечи в библиотеке мигнули и погасли. Комната погрузилась в густую, непроглядную темноту.
— Что за... — Элли выпрямилась, рука машинально потянулась к палочке на кофейном столике. — Люмос!
Ничего не произошло. Палочка не отозвалась.
— Римус? — позвала она, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.
— Я здесь, Эл. Моя палочка тоже не работает. Странно... — голос Римуса звучал напряженно.
В этот момент за тяжелыми шторами раздался глухой, гортанный рык. Затем — скрежет когтей по паркету. В тишине дома этот звук казался оглушительным.
— Кто здесь? — крикнула Элли, вставая. Её чувства обострились, она кожей чувствовала чье-то присутствие в паре метров от себя.
В дальнем углу библиотеки вспыхнули два красных огонька — как глаза жуткого зверя. Раздался леденящий душу вой, который перешел в безумный хохот. Огромная бесформенная тень метнулась от двери к окну.
— Элли, за меня! — Римус загородил её собой, хотя у него не было оружия.
Тень прыгнула прямо на них. Элли закричала, отступая назад и опрокидывая подставку для книг...
— ХА-ХА-ХА! ВИДАЛИ ИХ ЛИЦА?!
Свет в библиотеке мгновенно вспыхнул. Прямо перед ними, согнувшись от хохота, стояли Сириус и Джеймс. В руках у Сириуса был зачарованный фонарь, который давал те самые красные блики, а Джеймс всё еще держал над головой старую простыню, которую они использовали для «тени».
— Ставлю галлеон, Джеймс, что Римус чуть не превратился в привидение от страха! — Сириус вытирал слезы, выступившие от смеха. — А ты, Поттер? «Кто здесь?» — серьезно? Ты бы еще спросила: «Не хотите ли чаю, мистер Монстр?»
Элли стояла, тяжело дыша, её кулаки были сжаты. Римус, который был бледнее обычного, медленно опустился на стул, прижимая руку к сердцу.
— Вы... вы два идиота! — Элли схватила первую попавшуюся подушку с дивана и с силой запустила её в Сириуса. Тот ловко увернулся, продолжая смеяться. — Я чуть палочку не сломала, пытаясь зажечь свет! Это совсем не смешно!
— Ну признай, Эл, это было мастерски, — Джеймс довольно поправил очки. — Мы заблокировали магию в этой комнате на пять минут с помощью папиного порошка. Вы были совершенно беспомощны!
— Мастерски? — Элли наступала на Сириуса, который всё еще хихикал. — Ставлю десять галлеонов, Блэк, что ты сейчас очень сильно пожалеешь об этой шутке.
Она не стала дожидаться ответа и бросилась на него. Сириус, не ожидавший такой прыти, споткнулся о ковер и повалился назад, увлекая её за собой. Они вдвоем рухнули на ворсистый ковер, и Элли начала беспощадно его щекотать — она знала, что это его единственное слабое место.
— Сдавайся! — кричала она. — Скажи, что ты — трусливый гиппогриф!
— Ладно, ладно! Ха-ха! Элли, прекрати! — Сириус извивался под её руками, пытаясь перехватить её запястья. — Сдаюсь! Я трусливый... нет, я самый храбрый загонщик, которого ты... а-а-а! Хорошо, я трусливый гиппогриф!
Джеймс и Римус (который уже начал приходить в себя и теперь тихо посмеивался) наблюдали за этой потасовкой на полу.
— Смотри, Сохат... — Сириус осекся, поняв, что чуть не ляпнул лишнего. — Смотри, Джеймс, твоя сестра дерется как дикая кошка.
Элли замерла, сидя сверху на Сириусе и удерживая его руки. Её лицо было совсем близко к его. Она тяжело дышала, пара локонов выбилась из-за ушей, а глаза сияли праведным гневом, смешанным с весельем.
— Больше никогда, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Больше никогда не пугай так Римуса. Понял?
Сириус замер. Его смех мгновенно стих. Он смотрел на неё снизу вверх, и в его серых глазах промелькнуло что-то странное — смесь вины и того самого восхищения, которое он всегда пытался скрыть за шутками.
— Понял, Поттер. Ставлю галлеон... я больше не буду. Сегодня.
Элли наконец отпустила его и встала, отряхивая мантию. Сириус поднялся следом, потирая бока.
— Ну что, — Джеймс хлопнул в ладоши. — Раз уж мы все проснулись, может, сходим на кухню? Мама оставила там пирог с патокой.Джеймс и Римус уже ушли вперед, обсуждая, остался ли в буфете сок, а Элли медлила. Она собирала разбросанные книги, стараясь унять дрожь в руках — всё-таки испуг был настоящим. Сириус тоже не спешил уходить. Он стоял у окна, прислонившись к раме, и молча наблюдал за ней.
В лунном свете, который теперь снова беспрепятственно лился в комнату, он выглядел непривычно серьезным.
— Эл, — позвал он тихо, когда шаги Джеймса стихли на лестнице.
Элли выпрямилась, прижимая к груди тяжелый том по Истории магии.
— Что, Блэк? Хочешь поставить еще пять галлеонов на то, что я не смогу простить тебя до завтрака?
Сириус сделал шаг к ней. Он не улыбался. В полумраке библиотеки его лицо казалось повзрослевшим, лишенным той маски беззаботного хулигана, которую он носил весь день.
— Нет. Никаких ставок. — Он подошел совсем близко и осторожно забрал книгу из её рук, откладывая её на стол. — Прости. Правда. Мы с Джеймсом заигрались. Я не подумал, что ты... что это может тебя так задеть. И Римуса тоже.
Элли удивленно приподняла бровь. Сириус Блэк, извиняющийся без шуток и условий? Такое случалось реже, чем падение метеорита в Чёрное озеро.
— Ты извиняешься, Сириус? — она прищурилась, пытаясь найти подвох. — Где спрятана навозная бомба?
— Нигде. — Он вздохнул и на мгновение опустил голову. — Просто... когда ты закричала там, в темноте... У тебя был такой голос, будто ты действительно в ловушке. Я вспомнил, как кричит моя мать на Гриммо, и мне стало тошно от того, что я сам создал этот звук.
Элли замолчала. Гнев мгновенно испарился, сменившись щемящим чувством сочувствия. Она знала, как тяжело ему дается лето в его «благородном» семействе.
— Всё хорошо, Сириус, — она мягко коснулась его предплечья. — Мы живы, Римус в порядке, а ты... ты просто придурок. Но мой любимый придурок.
Сириус накрыл её руку своей ладонью. Его пальцы были горячими.
— Знаешь, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза, — в этом доме я чувствую себя так, будто могу дышать. И меньше всего на свете я хочу, чтобы ты меня здесь боялась. Даже в шутку.
Элли почувствовала, как по спине пробежали мурашки — и на этот раз не от страха. В тишине библиотеки, среди запаха старых книг и летней ночи, между ними натянулась невидимая нить.
— Я никогда не буду тебя бояться, Блэк, — уверенно ответила она. — Ставлю... — она осеклась и усмехнулась. — Нет, без ставок. Я просто это знаю.
Сириус улыбнулся — на этот раз тепло и искренне. Он не отпускал её руку, и Элли показалось, что время на секунду остановилось.
— ЭЙ! ВЫ ТАМ УСНУЛИ?! ПИРОГ САМ СЕБЯ НЕ СЪЕСТ! — донесся с кухни зычный голос Джеймса.
Сириус вздрогнул и нехотя отстранился, возвращая свою привычную дерзкую ухмылку.
— Идем, Поттер. А то твой брат проглотит твою порцию и скажет, что так и было.
— Только попробует!
Они вышли из библиотеки бок о бок, и Элли заметила, что Сириус как бы невзначай приобнял её за плечи, пока они шли по темному коридору. В эту ночь она поняла, что за всеми его выходками скрывается кто-то очень преданный и ранимый, кто-то, кто доверил ей увидеть свою настоящую сторону.