16 глава
Ты вылетела из дома как ошпаренная.
Дверь захлопнулась за спиной, и ты не оглядывалась, просто бежала, не разбирая дороги, не чувствуя, как ступени лестницы уходят из-под ног, не слыша собственного дыхания.
Оставаться там одной, в этой квартире, где время застыло, где каждый угол дышал чужим присутствием, где в зеркале отражалось то, чего не могло быть, было невозможно. Страх гнал тебя вперёд, и ты не сопротивлялась. Ты бежала по пустому коридору, нажимала кнопку лифта, не дожидаясь, пока двери закроются, вылетала на улицу, и холодный воздух обжигал лёгкие, но не мог остудить то, что горело внутри.
Ты остановилась только у автобусной остановки, согнувшись пополам, хватая ртом воздух. Руки дрожали. В одной из них ты всё ещё сжимала ключи от квартиры Хисына. Металл впился в ладонь, оставив красные полосы, но ты не разжимала пальцев. Эти ключи были единственным, что связывало тебя с ним. Единственным, что было реальным в этом дне, который давно перестал быть обычным.
Ты выпрямилась, сделала глубокий вдох, и в голову пришла новая сумасшкдшая, опасная мысль, но единственно возможная.
Ты открыла знакомое приложение бронирования, пальцы забегали по экрану, выбирая ближайшую станцию. Байк был в десяти минутах отсюда. Ты посмотрела на адрес, запомнила, сунула телефон в карман и пошла, почти побежала, туда, где можно было взять транспорт, который домчит тебя туда, куда не ходят автобусы.
Сегодня ты планировала поехать в дом Сынхо.
Не как журналист, не как гость, которого пригласили на чашку чая. По-другому. Ты хотела залезть в его дом, найти что-то, что он скрывает. Доказательства, улики, хоть что-то, что свяжет его с исчезновением Хисына. Или просто убедиться, что Сонхо - его брат, тот самый бывший начальник полиции, - действительно живёт там, скрываясь от всех, кто его ищет.
Мысль была безумной. Ты понимала это. Если Сынхо застанет тебя там, если он вернётся раньше, чем ты успеешь уйти, последствия будут непредсказуемыми. Его улыбка, его спокойный голос, его взгляд, который раздевал тебя догола, не оставляя ничего, кроме голого, животного страха, всё это вспыхнуло в памяти, и на секунду ты замерла, сомневаясь.
Но отступать было некуда. Голос Хисына становился всё слабее. Ты чувствовала это каждой клеткой. Сегодня он смотрел на тебя в зеркале, не во сне, а наяву. Это был знак. Или предупреждение. Время уходило.
Ты забрала небольшой, маневренный байк, почти незаметный в сумерках. Надела шлем, проверила тормоза, выехала на дорогу. Город остался позади быстро, быстрее, чем ты ожидала. Дома стали реже, фонари тусклее, и вскоре ты уже ехала по знакомой дороге, где не было ничего, кроме темноты, деревьев и собственной тени, которая неслась за тобой, как призрак.
Ты оставила байк в километре от дома Сынхо, припарковав его в кустах у дороги. Дальше пошла пешком, стараясь ступать бесшумно, хотя под ногами хрустели сухие листья и ветки. Холодный ветер дул в лицо, заставлял щуриться, но ты не останавливалась. Каждый шаг давался с трудом, не от усталости, а от того, что сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук разносится по всей округе.
Дом Сынхо показался из-за деревьев внезапно. Чёрный силуэт на фоне серого неба, окна, которые смотрели на дорогу тёмными, слепыми провалами, забор, покосившийся, с торчащими досками, калитка, которая скрипнула, когда ты её толкнула.
Ты замерла, прислушиваясь. Тишина. Только ветер шумит в ветвях старой яблони.
Ты шагнула во двор, стараясь держаться теней. Дом был тёмным, ни одного огонька в окнах. Но машина стояла у гаража. Та самая, чёрная, с грязью на колёсах. Сынхо был дома. Или только что вернулся. Или собирался уезжать.
Ты прижалась к стене дома, чувствуя, как холодный кирпич обжигает спину даже через пальто. Ты стояла, затаив дыхание, и ждала. В доме было тихо. Ни звука, ни движения, ни голосов.
Может, спит. Может, ушёл пешком. Может, его нет.
Ты сделала осторожный шаг к гаражу. Потом ещё один. Дверь гаража была металлической, высокой, с кодовым замком, который ты заметила ещё в прошлый раз. Но рядом, сбоку, была маленькая дверь, для людей, не для машин. Ты подошла к ней, потянула за ручку.
Заперто.
Ты оглянулась на дом. Тишина. Никто не вышел, никто не зажёг свет. Ты достала из кармана связку ключей, которые носила с собой, от квартиры, от подъезда, от маминой дачи, и наугад вставила один в замок. Не подошёл. Второй. Третий. Четвёртый.
Прозвучал щелчок.
Ты замерла, чувствуя, как сердце ухнуло вниз. Старый, ржавый замок поддался. Ты потянула дверь на себя, и она открылась с тихим, протяжным скрипом, который, как тебе показалось, разнёсся по всей улице.
Ты скользнула внутрь и закрыла дверь за собой.
Гараж встретил тебя запахом масла, бетона и ещё чего-то. Сладковатого, приторного, что никак не вязалось с этим холодным, металлическим местом. Ты включила фонарик на телефоне, и узкий луч света выхватил из темноты знакомые очертания.
Машина стояла посреди гаража. Ты обошла её, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Луч скользнул по колёсам. Грязь. Всё та же грязь. Но колос пшеницы, который ты видела в прошлый раз, исчез, может, отвалился по дороге, может, Сынхо счистил его, заметив, как ты смотрела.
Ты прошла дальше, к верстаку. Инструменты были разложены в идеальном порядке. Гаечные ключи, отвёртки, плоскогубцы. Всё на своих местах. Ты провела лучом по полкам, по ящикам, по стенам. Ничего. Только инструменты, канистры с маслом, старые покрышки в углу.
Но что-то было не так. Что-то не вписывалось.
Ты остановилась у дальней стены. Здесь, между двумя стеллажами, был зазор, слишком узкий, чтобы пройти, но достаточно широкий, чтобы что-то за ним спрятать. Ты просунула руку, нащупала холодный металл. Ящик. Небольшой, металлический, с ручкой.
Ты потянула его на себя, и он поддался с тихим скрежетом, от которого по спине побежали мурашки. Ящик был тяжёлым. Ты поставила его на пол, открыла крышку.
Луч фонарика упал внутрь, и ты замерла.
Бумаги. Много бумаг. Фотографии, распечатки, конверты, какие-то документы. Ты взяла первую папку, открыла, и сердце пропустило удар.
Фотографии. Те же самые, что ты видела в квартире Хисына. Его фотографии. Но здесь они были другие, не в рамках, не на полках, а разложенные по папкам, с пометками, с датами, с какими-то цифрами, которые ты не понимала. Ты переворачивала одну за другой, и пальцы дрожали так, что изображения плыли перед глазами.
Хисын на сцене. Пометка: 12.03.2022. Место: концертный зал "Оlympus".
Хисын выходит из дома. Пометка: 17.03.2022. Время: 08:42.
Хисын в кафе с друзьями. Пометка: 25.03.2022. Крупным планом: лица, улыбки, дата, время.
Ты переворачивала страницы, и с каждой новой фотографией внутри холодело всё сильнее. Это был не просто архив. Это было досье. Слежка. Кто-то фотографировал Хисына за месяца до его исчезновения. Фиксировал каждый его шаг, каждую встречу, каждое место, где он появлялся.
Ты взяла следующий конверт. Внутри были официальные бумаги, с печатями, с подписями. Ты пробежала глазами по строчкам, и кровь застыла в жилах.
"Постановление о прекращении уголовного дела № 2023-1478 в отношении Ли Хисына…"
Что? Какое уголовное дело? Ты перевернула страницу, ища объяснение, но строчки были сухими, официальными, полными юридических терминов, которые ты не понимала. Дело было открыто за два месяца до исчезновения. А потом закрыто. Формулировка была размытой, но одно слово выделялось чётко, выжженное в памяти:
"…в связи с отсутствием состава преступления".
Ты отложила бумаги, взяла следующую папку. Здесь были распечатки телефонных разговоров. Номера, даты, время. Ты пробежала глазами по списку, и сердце остановилось. Один номер повторялся снова и снова. Твой взгляд упал на пометку внизу страницы, сделанную от руки, знакомым почерком:
"Сонхо. Узнать, что известно полиции".
Сонхо. Чхве Сонхо. Бывший начальник полиции. Брат Сынхо. Человек, который уничтожил улики. Человек, который, возможно, знал всё.
Ты лихорадочно перебирала бумаги, фотографии, конверты. Всё это было здесь, улики, которые считались утерянными, доказательства, которые исчезли из полицейских архивов, нити, которые вели к правде. Всё это время они лежали здесь, в гараже у Сынхо, в металлическом ящике, который никто не искал.
А потом твой взгляд упал на дно ящика. Там, под всеми папками, лежал конверт. Другой, не такой, как остальные. Старый, потрёпанный, с пятнами, которые могли быть чем угодно, но ты знала, чем. На конверте было написано одно слово, выведенное чьей-то дрожащей рукой:
"Хисын".
Ты взяла конверт, открыла. Внутри была только одна фотография.
На ней был Хисын. Но не на сцене, не в кафе, не с друзьями. Он сидел на полу, в тёмном помещении, с опущенной головой, со связанными руками. Его лицо было разбито, одежда порвана, но глаза, его глаза смотрели прямо в объектив. Живые. Полные страха. Полные надежды.
На обороте была дата. Три дня после исчезновения.
Он был жив. Через три дня после того, как все перестали его искать, он был жив. И кто-то знал об этом. Кто-то держал эту фотографию в своих руках. Кто-то смотрел на неё, может быть, смотрел на неё каждый день, и ничего не делал.
Ты сжимала фотографию в руках, чувствуя, как слёзы застилают глаза. И в этот момент, в этот самый момент, ты услышала звук.
Шаги снаружи. Кто-то шёл к гаражу.
Ты замерла, не дыша. Луч фонарика дрожал на стене, и ты не могла его остановить. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук разносится по всему гаражу, по всей улице, по всей этой проклятой тишине, которая вдруг стала невыносимой.
Шаги остановились у двери.
Ручка дёрнулась.
----------------------------------------------------------
Не забывайте оценивать историю 🙏