Глава 4
Конрад
Вываливаюсь на улицу с рукой над грудью. Открываю рот чтобы глотнуть воздуха, но не могу. Легкие сдавливает оченьзнакомое ощущение. Глубокий страх охватывает тело, заставляя ощущать физически как весь мир вокруг рушится. Земляуходит из-под ног и я теряю равновесие. Падаю на колени, опираясь ладонями об асфальт, и сжимаю глаза. Пытаюсьвыпрямиться, но ладони дрожат, и я почти ударяюсь головой. Останавливаюсь вовремя и вместо этого, облокачиваюсь о неголбом. Ощущаю, как выступает холодный пот. В ушах гремит тишина, и всё кажется размытым, как в кошмаре которыйнеожиданно стал реальностью.
Нет. Только не это.
Дышу судорожно. Тревога. Боль. Шум. На фоне слышу приглушенные крики. Словно, все разом сошли с ума от боли. Накрываю уши ладонями и рычу, надеясь облегчить свою боль. По щекам скатываются слёзы.
Ощущаю еле осязаемое прикосновение на спине. Резко отрываюсь от земли и отшатываюсь, помогая себе ладонями. Учащённо моргаю, стараясь очистить размытую картину перед глазами. Кто-то зовёт меня, но я не могу дышать. Не могуговорить. Не могу кричать, звать на помощь.
Обнимаю колени и опускаю голову на них. Начинаю рефлексивно покачиваться.
Что происходит? Почему это вернулось? Почему я снова проживаю этот кошмар?
Спокойно, Конрад. Дыши.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
С тобой всё в порядке. Ты в безопасности. Мир не рушится.
- Мир не рушится. - повторяю вслух. - Ты в порядке.
Распахиваю ресницы и замираю, смотря в одну точку.
В груди поселяется жар и холод. Контраст ощущений. Я их не понимаю. Не понимаю, как они смогли снова пробиться?
- Конрад...
Наконец, мне удаётся услышать взволнованный голос. Поднимаю голову и апатично смотрю перед собой. Все чувстваисчезают мигом, оставляя меня обезвоженным. Всё, что осталось, это мокрые щёки и шок.
Кто-то опускается передо мной на колени. Различаю силуэт девушки, но не могу заставить себя посмотреть на неё. Онатолько что была свидетелем моей панической атаки. Той, от которой, как я думал, избавился раз и навсегда. Сколько ещё этажизнь будет продолжать издеваться надо мной? Я что, шутка какая-то?
- Уходи, пожалуйста, -прошу хриплым голосом.
Всё вернулось на круги своя. Сзади себя слышу заглушенную музыку в доме. Все продолжают веселиться, словноничего не произошло. Словно я не душил пару минут назад своего, когда-то, друга.
Эйдан был моим другом на первом курсе в Стэнфорде. Мы делили одну комнату, вместе с Джоном, и были не разлейвода. Пока он не связался с бандой наркоманов и начал гнать на нас с Джоном. Он словно был одержим и пытался заставить наспойти по его стопам. Мы пытались отговорить его, помочь, но он угрожал нам. Это стало таким токсичным, что мы невыдержали. Потому, мы рискнули и попросили переселить его в другой комнате, подальше от нас. Нам с Джоном было тяжело, так как мы потеряли друга, почти брата, но мы оба понимали, что так лучше. Для всех.
- Я не могу оставить тебя в таком состоянии, - молит девушка. Она всхлипывает. Поднимаю на неё пустой взгляд. Неощущаю ничего. Я опустошен.
Лейла плачет, слёзы скатываются по её розовым щекам. Глаза широко распахнуты, её грудь учащенно поднимается. Онанапугана.
- Я в порядке, - уверяю её. - Возвращайся домой. Или к вечеринке. Куда угодно. Оставь меня.
Говорю так, будто я просто бесчувственный труп. Словно пару секунд назад не выл от боли на земле.
- Нет! - качает головой. - Хватит отталкивать людей. Тебе нужна помощь!
После её слов внутри зажигается лава. Хмурюсь, впивая в неё свой яростный взгляд.
- Лейла, я попросил тебя уйти! Мне не нужна твоя помощь!
Она вздрагивает от моего крика. Её челюсть больно сжимается. По её позиции и гневному взгляду можно понять, чтохочет многое сказать, но внезапно прикрывает веки и глубоко вдыхает. Когда Лейла открывает глаза, они снова спокойные. Будто не хотели убить меня пару секунд назад.
- Ты слишком долгое время был одинок, Конрад, - говорит спокойным тоном. - Тебе больно, я вижу. То, что с тобойпроизошло - несправедливо. Но ты не можешь продолжать себя мучать. Ты этого не заслуживаешь.
Моргаю, пробегая глазами её лицо, её силуэт. Хмурюсь, не понимая, откуда она вообще появилась в моей жизни и зачемпредлагает свою помощь. Зачем говорит такие слова и в который раз находится рядом, когда я ощущаю, что мир рушится? Когда я снова теряюсь в собственных страданиях. Зачем ей это? Чего добивается?
- Что тебе нужно от меня? - подозрительно оглядываю её. - Зачем пытаешься помочь? Почему ты не можешь простоотстать от меня?
Она устремляет свой взгляд в мой. Слёзы высохли на щеках из-за холодного ветра.
- Потому что знаю, каково это, - пожимает плечами. - Я была на дне, Конрад, и знаю, как трудно бывает карабкатьсянаверх.
Опускаю взгляд, обдумывая её слова.
- Меня не нужно спасать, - твёрдо выдаю. - Я не хочу надеяться, что меня спасут. Больше нет.
Лейла смотрит на меня с сожалением и даже с жалостью.
Немедленно качаю головой.
- Не жалей меня.
Встаю с асфальта и встряхиваю штаны. Чуть пошатываюсь из-за резкости движений.
- Конрад...
Она начинает что-то говорить, но я перебиваю её.
- Я сказал, нет! - поворачиваюсь спиной к ней и отдаляюсь. Слышу быстрые шаги сзади меня. Разворачиваюсь к нейлицом, как ураган. Она прямо передо мной. Злость учащает сердцебиения. - Какого хрена ты лезешь мне в душу?
Её взгляд твердый.
- Часто у тебя панические атаки? - она спрашивает, игнорируя мои слова. Вскидываю бровь и поднимаю взгляд в небо.
- Господи... - шепчу.
- Конрад.
Её голос жёсткий.
- Нет! - резко отвечаю. Учащенно оглядываю зелёные глаза девушки, пытаясь понять её намерения. Что ею движет? Вина? Это всё из-за чёртовой доски?
- Когда это началось? - продолжает она допрос.
Вздыхаю, отводя взгляд.
Я не могу так. Не могу снова доверять. Не хочу.
- Всё, - выдыхаю, пройдясь пальцами по волосам. - Остановись. - велю ей. Она смотрит на меня с холодом, которого я давно не ощущал. - Я не хочу причинить тебе боль. А тебе будет больно. Ты будешь страдать также, как все те, ктокогда-либо сблизился со мной, - выплевываю, жестикулируя.
Не жду её ответа и просто ухожу прочь.
Она не идёт за мной.
***
Похмелье весь день мешает работать. Конечно, раскладывать книги на полках - это не такая тяжелая работа, но былобы лучше, если бы я вчера не пускался во все тяжкие, а просто пошёл домой. Если бы я остался в библиотеке, этого всегоможно было избежать. Хуже всего, что даже если всё закончилось, я продолжаю огребать последствия. Слабость, тревога, овощное состояние и ужасное похмелье. Почему я не могу держаться подальше от неприятностей?
- Фишер, на кассу!
Командный тон Ханны вырывает меня из плена мыслей. Закатываю глаза, спускаясь на лестнице, и выхожу из рядовстеллажей. Направляюсь к кассе, где какой-то парень ждал, чтобы его обслужили.
При виде меня он расслабляется и кивает в знак приветствия. В его ладонях замечаю книгу. "Искусство манипуляции". Честно говоря, немного осуждаю людей, которые пытаются добиться чего-либо с помощью манипуляций. Это ведь тот жеобман, только скрыт под предлогом психологических трюков.
Парень протягивает книгу. Просканировав, ставлю её на стойке.
- С вас девять долларов.
Он достаёт купюру десяти долларов.
- Сдачи не надо, - берёт книгу и выходит из магазина.
Вскидываю брови. Прячу купюру в кассовый аппарат и возвращаюсь к полке с книгами.
На самом деле, я люблю свою работу. Здесь меня окружают тысяча миров, если не больше. Ещё, здесь можно встретитьклассных людей, но я не особо общительный, чтобы с ними знакомиться. Однако, приятно наблюдать за людьми, когда онинаходят свою книгу. Как происходят эта химия. Загораются глаза, книга оказывается в руках читателя, происходит связь, ичитатель уходит отсюда так, словно он только что покинул рай. Становится другим человеком.
Книжный магазин Cognitio хорошее для меня убежище. Лучшее из всех, что я пробовал. Работаю здесь уже год и никапли не жалею. Конечно, я не вижу себя здесь в далёком будущем, ведь хочу стать врачом и спасать жизни, но не могу сказать, что здесь не спасаю жизни. Книги - это маленькие убежища, бумажные доктора. Они способны спасти жизнь, изменить иперевернуть её на триста шестьдесят градусов. Люди хотят прожить эту магию, ощутить уникальное прикосновение историй. Побывать в их плену. Прожить, хоть и на пару мгновений, другую жизнь.
Вздрагиваю, когда рядом оказывается Ханна. Она ниже меня, потому с опрокинутой на спину головой анализирует меня.
- Что с тобой, Фишер?
Писклявый голос обдаёт эхом в ушах. У неё всегда был такой резкий тембр голоса, будто был дарован ей, чтобыкомандовать. Неудивительно, что она бизнес леди.
- Бессонная ночь, - признаюсь.
Она ухмыляется.
- Девушка?
Вскидываю брови.
Если бы.
Закатываю глаза.
- Не скромничай, Фишер, ты же у нас сердцеед, - усмехается она. - Я уверена, девушки стоят в очередь к тебе, как вмагазине одежды.
Прищуриваюсь. Учащённо моргаю, пытаясь вникнуть в сравнение. Не знаю, к чему это, но я не считаю себя сердцеедом. Было бы странно. Я уже долгое время страдаю из-за разбитого сердца, не думаю, что я бы позволил себе причинить кому-либопохожую боль.
- Ага.
Ханна очищает горло и невозмутимо оглядывается по сторонам.
- Ладно. Возвращайся к работе.
И уходит.
Остаюсь как вкопанный, всё ещё не соображая, что только что произошло. Встряхиваю голову и поднимаюсь на лестницечтобы закончить начатое.
В целом, магазин очень уютный. Пять рядов стеллажей с книгами разных жанров, от любовных романов до фантастики. За ними расположены три стола со стульями и пару диванчиков, где люди спокойно могут присесть и почитать. Это я сразуподметил, когда зашёл сюда впервые. Мне понравилась атмосфера. То, что люди могут здесь уединиться.
Вход магазина обведён панорамными окнами, на которых можно прочитать разные вдохновляющие цитаты. Недавно, снаступлением весны, Ханна тематически украсила их цветами и птицами. Это, думаю, и приглашает стольких посетителей к нам.
Там же приспособлена длинная стойка со стульями, где также можно сесть и читать, либо заниматься своими делами. Наней расположены разные ароматные свечи, которых обставила Ханна. Думаю, это хорошее место. Оттуда открываетсяотличный вид на улицу.
Рядом с входной дверью есть другая дверь, ведущая в небольшое кафе которой также владеет Ханна. Там нашипосетители могут взять себе чай, либо кофе, и наслаждаться им во время чтения.
Во всём магазине переставлены маленькие бутылочки с ароматическим маслом. Запах, кажется, называется «СеверныеЛеса». По крайней мере, так написано на бутылке, которая лежит на кассе. Запах соответствует названию. В помещении пахнетсоснами.
Думаю, Лорел понравилось бы, чтобы её книги продавались в таком месте. Только, с тех пор как она опубликовала книгупро маму, она больше ничего не выпускала. Возможно, и не написала ничего. Я не в курсе, потому что мы с ней не общалисьполтора года. Мне правда удалось от всех отдалиться. Без исключения.
Её дружба с мамой была всегда примером для нас. Они были так близки, будто сроднились. Стали одной семьей. Мыпроводили всё свободное время вместе, семьями. Она как-то говорила, что в жизни человека существует две семьи: та, в которойон рождается и та, которую он создаёт сам. Лорел одна из людей, которых мама выбрала считать своей семьёй.
Когда мамы не стало, я искал утешение у Лорел, ведь она была всю жизнь рядом. Она была семьёй. И я слепо верил, чтотак будет всегда. Что мы с Белли поженимся и... и мы станем официальной семьей. Я хотел создать с ней семью.
Колокольчик входной двери звенит, заставляя меня моргнуть и вернуться в реальность. В магазин заходит Джон срюкзаком на плече и со слабой улыбкой на лице.
Это не к добру.
Сжимаю челюсть, вспоминая вчерашние события, драку, мою паническую атаку, то, как мы ехали с Джоном в такси вгробовой тишине.
- Привет. Во сколько заканчиваешь сегодня?
- Нет, - сразу отрезаю, игнорируя его. Расставляю книги по алфавиту и стараюсь группировать их по автору.
Если снова его послушаю, дело усугубиться. Вчера я думал, что мне, возможно, станет легче, но легче не стало. Наоборот, из-за драки, вернулись панические атаки. Теперь боюсь того, что в любой момент меня охватит это ощущениебеспомощности. Бессилия. Ощущение, будто наступил конец.
Он недовольно сводит брови.
- Что? Я даже не успел ничего предложить!
- Тебе и не нужно. Я сразу говорю нет.
Слышу его глубокий вздох, но мне плевать. Мне плохо, я не в порядке, но веселье с ним мне не поможет.
- Мне очень жаль, Конрад.
Замираю с книгой в воздухе. Смотрю как свет подчеркивает яркие цвета и разнотипные шрифты корешков на полках.
Ему жаль? Ага, конечно. Словно, жалость может спасти меня. Либо утешить. Что я должен сказать? Спасибо? Глупость. Глупость вообще позволять кому-либо жалеть меня. Это лишь прошедшая не взаимная любовь, а не конец света.
- Я не знал, - продолжает он. - Про свадьбу Белли и Джеремайи. Мне жаль, что всё так сложилось.
Прикрываю веки. Сглатываю густой комок, образовавшийся в горле после словосочетания «свадьба» и «Белли иДжеремайя».
Он не знал, это правда. Когда мы с ним пускались на самое дно, он знал лишь то, что мы с Белли расстались. Это и чтомама умерла. Джон считал, что я скорблю. На самом деле, я медленно, но уверенно, терял самого себя. Терял счёт времени, терял любовь, терял всё хорошее, что у меня было. Терял веру. Надежду. Я забывался в алкоголе. Заставлял себя не думать отом, какая пародия жизни мне досталась после всего произошедшего.
Поджимаю губы, ничего не отвечая.
- Знаю, последний год мы с тобой отдалились. Прости, что я был дерьмовым другом. Я должен был быть рядом в такойпериод, - краем глаза замечаю, как он достаёт книгу, осматривает её. Он пытается отвлечься от чувства вины. Всегда такделает.
В грудной клетке что-то переключается. Слабое чувство облегчения разливается по телу, расслабляя напряженныемышцы.
Где-то глубоко, я всегда надеялся услышать это. Джон был моим единственным близким другом, который у меня остался. Которому я позволил остаться. Может, он и хотел меня поддержать, но, думаю, я просто не смог позволить ему. Закрылся. Врал, что в порядке. А он мне верил.
Киваю для себя, затем перемещаю взгляд на нём. Наши взгляды пересекаются.
- Если тебе нужно с кем-то поговорить... - начинает он, смотря в сторону. - Можешь всегда обращаться. Я рядом.
Слова, которых последние два года я слышал только от Талии на платных сеансах. Слова, которых я жаждал услышатьиз уст своих близких людей. Слова, которые смогли бы, пусть и на пару мгновений, утешить меня. Напомнить, что я не пустоеместо, что я человек и мои переживания важны. Что я нужен своим близким.
Эхом в голове проносится мелодичный, женский голос: «Хватит отталкивать людей», «Тебе нужна помощь!», «Тыслишком долгое время был одинок, Конрад». Она знала. Знала, что у меня паническая атака. Знала, как мне помочь. Но я непозволил ей. Никому из них.
Я сам в ответе за свою жизнь.
Прикрываю веки и позволяю словам Джона и голосу Лейлы отнять все сомнения. Облегчить боль.
Позволяю этим словам исцелить пару трещин на моем сердце.
- Спасибо, Джон.
Формирую маленькую улыбку, отчего Джон опускает плечи, выдохнув, и улыбается.
- Друг, какое облегчение!
Хихикаю и, впервые за долгое время, мне от этого не становится больнее.
ЗАМЕТКИ АВТОРА
Хочу сказать кое-что о чувствах Конни. Я описываю их так красочно, потому что я их знаю слишком хорошо. И знаю, что ты хотя бы раз прошла/шёл через это. Через боль, которая меняет весь внутренний мир и вообще восприятие вещей в целом.
Нам нужна помощь, но мы убеждаем себя в том, что она не нужна. Что мы сами справимся. Что мы достаточно сильны и нам никто не нужен.
Это не правда.
Помощь нужна. Просить о помощи - не значит, что ты сдаешься. Просить о помощи значит, что ты отказываешься сдаваться.
И ещё у тебя огромная свобода выбирать как реагировать на то, что происходит с тобой.
Говори о своих чувствах. Проси о помощи близких. Будь уязвимой/мым. Ведь, для того мы и живем, чтобы ощущать. Боль, радость, предательство, дружбу, любовь. Всё. Процесс намного важнее результата. Принимай свои чувства, проживи их и будь свободной/ым.
Ты не одинок/а!
Напоследок: не жди честности от того, кто врёт самому себе.
Береги себя.