Глава 5
Примечание: Хочу напомнить, что большинство действий этой книги плод моего воображения. Сцены, описанная в начале главы , нет в сериале или книге.
Конрад
Полтора года назад
Рухнув на холодный песок, обнимаю лицо руками.
Тело немеет от боли. Разум затуманен яростью. Все ощущения кажутся знакомыми, но разница в том, что в прошлый разничего нельзя было сделать, только мириться. В этот раз, у меня были все шансы что-то исправить, и я пролетел по всемпунктам. Я был слишком глуп чтобы воспользоваться возможностью. Надежда больше не со мной. Вместе с ней меня покидает ивера.
Хочу подавить эти чувства, всю бурю, возникшую в груди, но я не знаю, как. Не знаю, как оправиться после этого. Послетого, что узнал о своей любви. О своём брате. О том, как они поступили. Как они могли?
Рычу, ударяя кулаками в песок, который никак не виновен в том, что со мной происходит. Почему я такой дурак? Почемупозволил им быть вместе? Почему отказался от нее? Почему не боролся? Почему не остановил? Почему не признался искренне всвоих чувствах к ней? Почему?
Хотел бы спросить у себя, в какой момент всё пошло не так, но я слишком хорошо знаю ответ. Ярко помню все деталитого дня. Она была в лиловом платье с цветами. То платье, что прекрасно олицетворяло её сущность. Оно подчёркивало еёкрасоту, уникальность. Такая нежная, хрупкая, словно лепесток. Она улыбалась, обнимала меня и держала за руку впредвкушении своего лучшего выпускного, пока я не подвел её. Разочаровал. Закрылся от неё, соврал. На первом месте вместонеё, у меня была скорбь, собственное горе, я напрочь забыл, что она тоже скорбела. Не позволил ей быть рядом, когда оченьнуждался в ней. Знаю, у меня был выбор, но я не хотел втянуть её в ту тьму, в которой слепо пребывал. Мне кажется, именнотак мне было легче скорбеть и принять смерть мамы.
Я не до конца оправился после её смерти, но как, по-вашему, я должен воспринять помолвку моего брата и девушки, которую люблю всю жизнь? Смогу ли я смириться? Просто позволить этому случиться? Улыбаться им и выразить своипоздравления? Ни за что. Я, может, и вру, но не в таких делах. Это слишком важно для меня.
Глаза щиплет. Слёзы подступают, как и тихие всхлипы. Когда позволяю слезам течь, ощущаю тугой узел в горле, который давит. Давит так, что щемит в грудной клетке. Знаете это душераздирающее ощущение, когда мир рушится и всётеряет смысл?
Под шум волн выпускаю глубинные рыдания, спрятав лицо в ладонях.
Как мне восполнить эту дыру, образовавшуюся от предательства? Вернуться в дом как ни в чём не бывало? Словно это несломило меня снова?
- Конрад?..
Слышу до боли знакомый мелодичный голос, потому подавляю всхлипы. Разом вытираю лицо и возвращаю каменноелицо. Она не должна знать, какую власть имеет над моим сердцем. Как способна разбить и исцелить его одним своимприсутствием.
Белли садится рядом на песке. Поворачиваю голову в противоположную от неё сторону, чтобы та не увидела моикрасные глаза и мокрые щеки.
Боже, как же мне больно от знания что она рядом, но это лишь на краткий промежуток времени. Она исчезнет, какпризрак. Останется лишь в моих воспоминаниях. Скорее всего, больше мы с ней не увидимся. Я не смогу. Не выдержу.
- Конни... - шепчет. - Знаю, эта новость выбила тебя из колеи, мы сами ещё в шоке от происходящего.
Она улыбается? Она хочет вырвать мне сердце из груди? После всего, что мой брат сделал?
Стискиваю челюсть. Так, что зубы скрипят.
Хочу попросить её уйти, но знаю, что буду жалеть после. Не хочу, чтобы она уходила, хоть и разбивает мне сердце своимприсутствием. Хочу ощущать её рядом ещё немного.
Прикрываю веки.
- Прости, Белли.
Мой голос хриплый. Меня это не удивляет.
- Ты не виноват, Конни. Так сложилось, - успокаивает она, но мы оба прекрасно знаем, что это не рука судьбы свелаих, а моя глупость.
Горько усмехаюсь.
- Уверена?
Наплевав на всё, поворачиваюсь к ней и смотрю прямо в глаза. Они расширяются от неожиданности. Лицо Белли каквсегда свежее и красивое. Оно не обрамлено болью. А в моём взгляде, я уверен, не мелькает блеск или восхищение, которыевсегда были там для неё. Сейчас я настолько разбит, что не способен больше отрывать от себя.
Её губы приоткрываются, глаза учащенно пробегаются по моему лицу. Вижу в глазах нотку удивления, но она словно неверит тому, что видит. Я бы тоже не поверил.
- Это ваше решение... - начинаю, затем поджимаю губы. - Надеюсь, оно правильное. После всего, что натворил мой брат. Но, раз ты решила простить его, значит оно так и есть.
Говорю эти слова так, словно рот набит стеклом.
Белли отводит взгляд.
- На самом деле, - одумываюсь, удивляя себя. Устремляю взгляд в сторону горизонта. На фоне слышен шум волн,которые пытаются нагло ворваться в наш разговор. - Джер всегда был лучшим вариантом. Правда. Он любит тебя, хоть и подонок, - уверяю её, но я готов врезать сам себе.
Она вздыхает.
Слышу, как следующие слова уже уничтожают всё, что могло бы быть, и, возможно, что было между нами:
- Думаю, мы никогда не любили друг друга. Это было всего лишь... - замолкаю, подбирая слова, и пытаюсь неоткусить себе язык. - Мимолётное подростковое влечение.
Пожимаю плечами. Не осмеливаюсь посмотреть на неё. У меня не хватит сил столкнуться со своей ничтожностью и с еёразбитым сердцем одновременно. Но так ведь будет лучше, правда?
Поднимаю потерянный взгляд в звёздное небо в поисках одобрения.
Правда, мам?
Белли молчит. Краем глаз замечаю, как она поднимается.
- Да, - тихо соглашается. Я не думал, что боль может настолько усилиться. - Ты прав, Конрад. Между нами не былолюбви.
Раньше, Белли злилась. Кричала. Выражала свое недовольство. Ругала за то, что несу такую чушь просто чтобы ложноспасти всех нас от боли, хотя бы на пару мгновений. Сейчас же... она просто согласилась. Сдалась.
- Почему ты простила его измену?
Поднимаю взгляд чтобы посмотреть на Белли.
Она сглатывает и с пустым взглядом смотрит куда-то вдаль.
- Потому что мы любим друг друга.
До этого момента я не знал, что слова умеют резать. Опускаю голову, побеждённый.
Слышу уходящие шаги и прикусываю губу. Сам не заметил, как из глаз снова полились слезы.
Это окончательно. Я потерял её.
Наши дни
Слушая приятный шум плеска волн, глотаю виски из отнятого у какого-то чувака стакана. Звук манящий, успокаивающий, почти способен исцелить. Мелодичный шёпот, который, переплетаясь с шелестом пены, создаёт пленяющуюсимфонию природы. Лёгкий морской бриз гладит кожу, напоминая нежные касания материнских рук. Уверен, что, если бы япозволил себе освободиться от тягот мира, сам океан смог бы слепить из меня нового человека.
Приятно наблюдать как волны смывают все следы, оставшиеся на песке. Словно океан знает, в какой момент песокнуждается в нём. В исцелении. Стать снова полноценным. Он делает это не потому, что его "попросили", а потому, что этоестественно для него, в нужное время.
Как бы тупо это сейчас ни звучало, мне нравится находить странный смысл в обыденных вещах. Позволяет видеть ипонимать как всё, на самом деле, взаимосвязано и что ничего не случайно. Где-то прочитал цитату, уже не помню, где, "Смыслимеет всё, либо ничто". Эти слова отзываются внутри, становятся часть меня.
Океан у меня ассоциируется с болью. Это последнее, что я помню о ней. Момент, когда потерял её навсегда. Хуже всегото, что я сам это сделал. Добровольно. А что мне оставалось? Поддерживать с ними отношения, ехать к ним в гости напраздники? Смотреть, как они строят своё идеальное будущее вместе, пока я собираю себя по крупицам? Разве это справедливо ко всем нам?
Что ж ты за мразь, Конрад? Разве твои чувства важны? Главное, что брат счастлив, а ты... ты, как-нибудь, разберешься.
Усмехаюсь. Странно, что эти мысли уже не вызывают таких бурных эмоций. Да, раньше они взбудораживали весь моймир, уничтожали покой, не позволяли жить. Сейчас? Мне совершенно плевать. Я помню. Помню всё, до мелочей, новоспоминания больше не имеют надо мной власть. Я волен распоряжаться своей жизнью и своими эмоциями. Вот почему сейчася наслаждаюсь океаном, а не утопаю в прошлом.
Я стал замечать, как жизнь проходит мимо меня. Мои ровесники выпускаются, строят карьеру, влюбляются и теряютголову от любви, пока я жалею себя и борюсь с прошлым. Угробил свою жизнь, поставил крест на неё в тот момент, когда мамыне стало, но когда я потерял брата и Белли, вовсе перестал считать себя живым существом. Я превратился в что-то походящеена человека. Всё думал о том, как не смогу жить без Белли, но мне никогда не приходило в голову что, где-то там, меня, возможно, ждёт жизнь лучше без неё.
Эта случайная мысль заставляет округлить глаза и задержать дыхание.
То есть, где-то в моём будущем может существовать жизнь, где нет и следа Белли? Где я смог двигаться дальше, смогзабыть о ней и простить себя? Где я создал карьеру и живу в гармонии, не вспоминая о том, что было? О том, что я потерял иличего не достиг? Думаю, каждый хотел бы такую жизнь.
Почему-то, именно из-за этого предательства я потерял веру во всём. В себя, в свой успех, в дружбу, в семью, в любовь. Перестал различать хорошее от плохого, потому что всё, что люди делали для меня, казалось угрозой. Очередным способомпричинить боль. Разбить сердце. Кажется, этой паранойе поспособствовал тот факт, что люди, которым я доверял больше всегона земле, обманули моё доверие. Зная о моих чувствах, которых мне приходилось безумно тяжело признать, нежели выражать, они поступили по-своему. Возможно, они не размышляли что-то плохое. Возможно, у них правда случилась любовь в какой-томомент, но они всё равно были несправедливы.
Я бы всё понял, кроме того, как Белли так быстро остыла ко мне и полюбила Джера. Явных знаков никогда не было. Покрайней мере, я не замечал, чтобы между ними что-то срослось. Видимо, я был слишком ослеплён любовью к ней, чтобызаметить что-либо ещё.
Слышу, как кто-то сзади прочищает горло и вздрагиваю от неожиданности. Поднимаю голову чтобы увидеть Джона сбутылкой пива в руках. Он имитирует слабую улыбку и указывает ладонью на место рядом со мной. Киваю, этим давразрешение, и возвращаю взгляд в глубину океана.
Солнце ещё не ушло за горизонт, наделяя волны блеском. В пару десятков метров от нас слышен гул разговоров и лёгкоймузыки.
Сегодняшняя вечеринка не похоже на прошлую. Я не пью для того, чтобы напиться в хлам и уйти в небытие, Джон неизбегает меня и также не пытается напиться. Мы просто наслаждаемся океаном и стараемся расслабиться перед сессии.
- Ты в порядке, Кон? - нарушает тишину.
Щурясь из-за солнца, оглядываю пляж.
- Кажется, да.
Я не соврал. Мне, правда, немного лучше, и я не думаю о суициде, как в прошлый раз. Как можно было так напиться, чтобы вообще об этом думать?
- Как ты сумел пережить это всё? - внезапно спрашивает, выбивая меня из колеи. Гляжу на него с недоумением. - То, что Белли с Джером поженились.
Странно, что сейчас эти слова не производят на меня того же эффекта, что и пару дней назад.
Вопрос такой же внезапный, как и сам разговор. Не решаюсь ответить. Для этого нужно много смелости, а я не уверен, что она у меня есть. Чтобы ответить, мне придётся говорить о своих чувствах. Признаясь в том, что они у меня есть, я такжепризнаю свою слабость. Я всегда руководствовался этим. Я был старшим, мне никогда нельзя было показывать слабость илибыть уязвимым. У меня была ответственность перед семьёй, всегда защищать и заботится о младших. Это означало, что я самыйсильный. Я не привык быть уязвимым.
Талия говорила, что эта фраза - навязанная чушь собачья. Что для того мы и живём, чтобы чувствовать и позволятьсебе быть уязвимыми. Жизнь - опыт, а чувства приятный бонус. Она говорила много мудрых вещей, которых я успел забыть. Также, она всегда побуждала меня говорить о своих чувствах, переживаниях, чтобы лучше самому понять себя. Я нехотя делалэто на наших сеансах. Сначала мне было достаточно тяжело, я словно отрывал от себя большие куски и отдавал Талии. Затем, со временем, мне становилось легче и разговор о моих переживаниях начал помогать мне.
Единственное, чего я не делал из того, что рекомендовала Талия, не пробовал говорить с другими людьми, кроме неё. Ябоялся и мой страх был оправдан, но сейчас, когда мой друг хочет узнать о том, что происходит со мной, думаю, мне стоит, наконец, рискнуть.
Прикрыв веки, набираю побольше воздуха в лёгких. Открываю глаза и позволяю словам вылететь с губ:
- Я не пережил это, Джон, - поджимаю губы, стараясь игнорировать щемящий зуд в груди. - Всё это время я избегалэмоции, - сглатываю образовавшийся ком в горле. - Не хотел чувствовать. Отрицал всё, что со мной происходило и... -замолкаю. Снова вдыхаю воздуха, меняя стакан из руки в руку. - Жил, словно в грёбанной симуляции. Я просто не знал, как кэтому относится и, тем более, как это пережить.
Пожимаю плечами. Тяга, обрушившаяся на моё сердце тяжёлым грузом, начала понемногу рассеиваться. Узел вживоте напомнил о жутком дискомфорте, который приносят мне подобные откровения.
- Понимаю, - слышу сочувствие в его голосе и впервые за долгое время мне не хочется отрицать всё сказанное. - Ты, должно быть, через многое прошёл в одиночестве. Прости меня. Я должен был заметить, что тебе нелегко. Я думал ты всё ещёсправляешься со скорбью.
- Да, тогда я ещё не до конца оправился после потери мамы, - резко выдаю, удивляя сам себя. - Эта новость былабольшим ударом.
Смотрю на него. Он сконцентрирован на океане.
- Я считал, что именно Белли поможет тебе с этим справиться. Что будет рядом.
Эти слова пронзили сердце.
Глубоко вздыхаю.
- Я тоже так думал.
Мы молчим пару мгновений, паря в раздумьях.
Как оказалось, говорить о своих переживаниях не так страшно. Талия предсказала это, она всегда знала.
- Как думаешь, ты сможешь полюбить снова? - вдруг спрашивает.
Я задумываюсь.
- Не знаю, - отвечаю и верю в это.
Никогда раньше не задумывался об этом. Уверенность, что Белли моя единственная, никогда не покидала. Мне неприходилось искать себе пару или вообще представлять другую девушку, ведь всё, что я хотел - она. Мама верила в нашулюбовь, верила, что мы будем всю жизнь вместе. Я тоже в это верил. Часто даже надеялся, что у них с Джером не срастётся иона вернётся ко мне. Подло ли это? Определённо. Но мы любили друг друга ещё до того, как они влюбились. Это былоестественно для нас. Точнее, я так думал.
Ладонь Джона ложится на моём плече.
- Ты не один, брат, - уверяет, а я киваю. В этот раз, я верю ему.
Почему-то, большой промежуток времени нашей с Джоном дружбы мы пили и гуляли. Нам не доводилось говорить подушам. Я всегда знал, что он классный парень и друг, но позволил себе забыть об этом.
Он, как и я, учиться на факультете медицины. Хочет стать хирургом. Помогать людям, быть героем. У него есть двемаленькие сёстры, которые, как я знаю, жили с мамой. Не уверен, что с ними сейчас. Они выросли без отца. Тот бросил их,когда они были младенцами. Джон единственный мужчина в семье и всегда заботился о них. Это и побудило моё уважение кнему. Он хороший пример мужества.
Желание выпивки пропадает и появляется чувство голода. Поворачиваюсь к Джону, который уже опустошил бутылку спивом.
- Ты не голоден? - спрашиваю я.
Он обнажает идеально белые зубы, которые идут в контраст с тёмным цветом кожи, улыбаясь.
- Читаешь мои мысли.
Мы обмениваемся понимающими взглядами, словно договариваясь о плане, и встаём с песка.
Подойдя к столу которого ребята разместили на пляже, мы стали рассматривать его содержание. Все-таки, они успелиприготовить мясо и овощи, а кто-то даже сэндвичи принёс. Я заметил, что парни собирают дрова и догадался, что позжеразожгут костер.
Кидаю пластиковый стакан в мусорный бак. Берём с Джоном по тарелке и накладываем туда еду. Все кушали стоя, таккак это не ужин в дорогом ресторане. Соответственно, это сделали и мы.
Мясо получилось вкусное, не сырое, а овощи просто блаженство. После такого пира, можно было и посёрфить, но доскиу меня нет, потому сразу утолил эту жажду.
Бродя взглядом по пляжу, случайно заметил знакомое лицо. Оно принадлежит человеку, который как раз и лишил менявозможности оседлать волны.
Лейла стоит в стороне с какой-то девушкой, кажется, её соседкой, и беззаботно смеётся. Щурюсь, замечая, какойжизнерадостной она кажется со стороны. Её энергия такая притягательная, лёгкая. По крайней мере, так ощущаю, смотря нанеё. Блеск в её больших глазах аж оттуда сверкает и сразу пленит внимание любого, кто на неё посмотрит. Мне самому внезапнозахотелось находится рядом, пропитаться этой лёгкостью.
Вспоминаю, как бескорыстно она отреагировала, стараясь помочь мне. На самом деле, у неё все-таки получилосьдостучаться до меня, ведь именно её слова заставили задуматься о том, что со мной происходит и куда катится моя жизнь. Онаоставила какой-то след, хоть и отняла тогда, в первый день, мой способ исцеления. Своими попытками помочь у неё получилосьзасесть в моем подсознании.
- Кто это?
Джон врывается в мои мысли, заставляя подпрыгнуть, словно меня поймали за преступлением.
Одаряю его злобным взглядом. Он усмехается, подняв ладонь в свою защиту. Другая ладонь занята тарелкой полна мяса.
- Расслабься, это просто я.
Вздыхаю, освобождая образовавшийся хаос в мыслях.
- Это... - начинаю, но колеблюсь. - Лейла.
Он прищуривается, затем вскидывает брови, словно что-то понял.
- Подожди, я её знаю. Это же та девушка с вечеринки.
Он подозрительно смотрит на меня и поднимает угол рта, формируя ухмылку. Закатываю глаза.
- Даже не думай, - предупреждаю.
- Молчу, - имитирует как закрывает рот на замок и выкидывает ключ.
Усмехаюсь.
Снова возвращаю внимание к Лейле. Рядом с ней стоит парень, который, кажется, докучает ей. Хмурюсь, замечая как тойбеззаботной улыбки и след простыл. Девушка, глубоко хмурясь, что-то твёрдо объясняет высокому брюнету, который, кажется, забавляется её недовольством. Её подруга тоже что-то жестикулирует, поднимая на него голос.
Мне не нравится тот факт, что чувак продолжает находиться рядом с ними, когда они ясно дают понять, что не хотятэтого.
Оставляю тарелку на столе, расправляя плечи.
Не знаю, как, но в мгновение ока оказываюсь рядом с Лейлой и прислоняю их с подругой своей спиной. Парень, откоторого воняло алкоголем, недовольно оглядывает меня.
- Чего тебе, смазливый?
Приподнимаю брови и почти усмехаюсь от прозвища.
- Отстань от девушек, - говорю спокойным тоном.
На этот раз он вскидывает брови. Из его груди вырывается смешок.
- Ты, кажется, что-то перепутал. Не суй нос не в своё дело.
Его язык переплетается, настолько он пьяный. Я еле разобрал что он сказал.
Люди уже обратили внимание на нас. Хоть этот парень крупнее меня, я не собираюсь отступать. Если он думает, что онпуп земли и может заставить кого-то выносить его существование против воли, то он глубоко заблуждается. Тем более, что это, якобы, "должны" делать девушки.
Это мой второй конфликт за неделю, но я не позволю обижать или неуважительно относиться к девушкам.
- Во-первых, от тебя воняет, чувак, - морщусь. - Во-вторых, девушки ясно дали понять, что не хотят с тобойобщаться. Что тут непонятного? - развожу руки.
- Конрад, не надо... - слышу сзади мягкий голос Лейлы.
Я не двигаюсь. Сурово смотрю прямо в глаза парню.
- Ты кто такой вообще? Откуда взялся? - тыкает пальцем в мою грудь. Адреналин разливается по всему телу. Ощущаю как желание врезать ему растёт со скоростью света.
Стискиваю зубы, сжав кулаки.
- Последний раз предупреждаю, - я моргаю. Вижу, как он настораживается и тоже сжимает кулаки.
- Исчезни, придурок, - снова тыкает пальцем в меня, только на этот раз сильнее.
Вдыхаю воздух сквозь зубы и набрасываюсь на него, наплевав на все прелюдия.
Последнее, что я слышу, перед тем как потерять контроль, это испуганный крик Лейлы.