5
— Не наблюдаешь? Я отсюда слышу, как у тебя сердце колотится. — Субин говорил мягко, но настойчиво.
— У тебя тоже проблемы с сердцем? — Гю поднял голову, в глазах — слабый интерес.
— Да.
— Видимо, сильные. — Гю прислушался к дыханию Субина, к ровному, но слишком частому стуку.
Субин понимал, как у него громко бьётся сердце и как он странно может дышать, если в это вслушаться. Каждый удар отдавался в груди глухим молотом.
— Может, я сам дойду. Тебе же тоже помощь нужна. — Гю попытался высвободить руку, но Субин держал крепко.
— Мне не нужна помощь. Я долго уже с этим живу. Это нормально. Ты просто поколеченный, поэтому и веду тебя. — Субин говорил уверенно, хотя внутри всё сжималось от каждого лишнего шага.
— С тобой точно всё нормально? — Гю всмотрелся в его лицо, в осунувшиеся щёки и тени под глазами.
— Да, всё отлично. Просто оно уже так сильно стучит. Еле спал вчера. Я вообще не думал, что это ерунда может так сильно мешать спать. — Субин провёл свободной рукой по лицу, будто хотел стереть усталость.
— Может, к врачу сходишь? — осторожно предложил Гю.
— Я туда каждый месяц хожу, но в последнее время оно прям сильно бьётся и дыхание сбивает. — Субин говорил буднично, как о чём-то привычном.
— И что тебе приписывают?
— Таблетки всё дороже и дороже. — Субин усмехнулся, но усмешка вышла горькой.
— Помогают?
— Совсем немного, но эффект есть. Раньше оно всегда так билось, а теперь только если приток адреналина или активность сильная. — Субин перешёл на шёпот, потому что говорить громко вдруг стало тяжело.
— Мм. А дорого стоят? — Гю опёрся на него сильнее — силы кончались.
— Да, очень даже.
— Тогда ещё бы они не помогали, — с улыбкой сказал парень. Улыбка вышла слабой, но настоящей.
— Это да, — улыбнулся Субин в ответ, чувствуя, как сердце на секунду пропустило удар. — Но за такие деньги я бы хотел побольше эффекта. О! Это твой дом?
— Да, дальше я сам. Спасибо большое за помощь. — Гю остановился у подъезда, облицованного серой плиткой, и попытался выпрямиться.
— Пожалуйста. И давай ему отпор, пожалуйста, — сказал Субин и уже собирался уходить. Развернулся, засунул руки в карманы.
Гю ничего не ответил, а просто кивнул головой. Шагнул в подъезд. Пройдя несколько шагов, он просто упал в обморок — глухой удар о кафельный пол, тело обмякло.
Субин обернулся от странного звука — что-то тяжёлое рухнуло — и подбежал к Бомгю. Сердце едва не выпрыгнуло из груди.
— Сам дойду, самый дойду. Дошел блин, — сказал Субин и снова поднял Гю и взял под руку. Парень был тяжёлым мёртвым грузом, почти не реагировал. — Эй-эй, Гю, ты как?
Но Гю не ответил. Только веки дрожали, а дыхание стало поверхностным и частым.
Субин ещё раз потряс его из стороны в сторону — аккуратно, боясь сделать больно.
— Бомгю-у...
— М? — тихо сказал тот, не открывая глаз. Голос был чужой, далёкий.
— Ты чего? Что болит? — Субин придержал его за плечи, чтобы не сполз на пол.
— Может, просто давление... — прошептал Гю, приходя в себя.
— Я тебя до квартиры доведу, а то ты ещё на этой лестнице завалишься. — Субин уже не спрашивал, он просто вёл — шаг за шагом, ступенька за ступенькой.
— Спасибо большое. — Гю почти повис на нём, но хотя бы переставлял ноги.
Субин аккуратно довёл Бомгю до его квартиры. Дверь, некрашеный звонок, запах кошек и старости.
— Пока, — махнул рукой Субин, когда Гю вцепился в дверной косяк.
— Пока, — слабо сказал парень и закрыл дверь. Щёлкнул замок.
Субин спокойно спустился по лестнице и пошёл к себе. Он надел один наушник, чтобы идти было не так скучно. В ушах заиграла музыка, но мысли всё равно были далеко.
Он не мог перестать думать о странном поведении Джуна, об этой омерзительной улыбке. Она стояла перед глазами, как клеймо.
Он точно под чем-то ходит. У него слишком неадекватное поведение, особенно эти вскрики с просьбами бить его сильнее и сильнее... — по коже побежали мурашки от этих воспоминаний. Мурашки затылком, спиной, руками.
Перед глазами сразу всплыла эта улыбка — кривая, довольная, с запёкшейся кровью на губах.
Субин свёл брови и стал быстрее идти, ведь в голове появлялись мысли, что он мог пересечься с Ёнджуном на улице. Где-нибудь за углом или в подворотне.
Вскоре шаг чуть ли не перешёл на бег. Кроссовки стучали по асфальту, музыка в ушах перебивалась собственным пульсом.
Поскорее бы уже домой вернуться.
Через полчаса Субин был дома. Хлопнула дверь, щёлкнул свет. Знакомая тишина обняла его, как единственное спасение.
— Как хорошо, что не встретился с этим уёбком, а то бы точно пизды уже я получил, — сказал Субин, когда услышал, насколько громко бьётся его сердце в тишине квартиры. Пульс отдавался в висках, в горле, в кончиках пальцев.
Это был слишком трудный день.
Субин уже привык отстирывать свою одежду каждый день, но сегодня этого не понадобилось. Он сел на колени прямо в школьной форме — джинсы, водолазка, всё в пыли после школы — и стал тихо молиться. Уставшим и измученным голосом он проговаривал одно и то же раз за разом, низко опуская голову к сложенным рукам.
— Да прости же ты все мои грехи..... Да прости же ты все мои грехи...
Это повторялось больше двух часов. Слова стали мантрой, единственной нитью, удерживающей его от падения.
После парень встал с колен — колени болели от этого будто бесконечного положения, на них проступили красные пятна через ткань джинсов. Он отряхнул колени, переоделся в домашнее и лёг спать, уткнувшись лицом в подушку.
Хоть бы его завтра не было в школе. Хоть один нормальный день за последний год. Пожалуйста.
Почему его до сих пор не исключили??? Он буквально каждого из класса, да и вообще из школы задирает, а кого-то даже избивает до полусмерти. Вопрос остался без ответа, повис в темноте комнаты.
Следующее утро, такое же, как и все обычные. Серое, с промёрзшими стёклами и запахом кофе из соседней квартиры. В школе Субин спокойно сидел за партой, пока к нему не подлетел этот ебанутый на голову. Ёнджун подскочил сбоку, опираясь о чужую парту.
— Ну что, спаситель. Довёл до дома свою принцессу, а потом сразу в храм? — Голос звучал ядовито, улыбка растягивала разбитые губы.
— Отвали, — сказал Субин, пытаясь смотреть в глаза Ёнджуну. Но его взгляд слишком пугал — расширенные зрачки, неестественный блеск, — по коже уже побежали мурашки от такой близости с ним. Он буквально чувствовал запах его дыхания.
— Что? Не в храм, а в церковь что ли? — Ёнджун склонил голову, вглядываясь в лицо Субина.
— Тебе какая разница на это всё? — сказал Субин и отвёл от него взгляд, уставившись в одну точку на стене.
— Ого, так всё-таки между защитником и принцессой что-то есть? — Ёнджун прищёлкнул языком, наслаждаясь ситуацией.
— Чего ты просил вообще. — Субин попытался сделать голос равнодушным, но дрожь всё равно просочилась.
— Просто так. — Парень пожал плечами, не отходя ни на шаг.
Субин просто продолжал сидеть в телефоне, не особо обращая внимания на другого. Пальцы листали ленту, но глаза не видели ни одной картинки — всё внимание уходило на то, чтобы не показать страх.
— Ого, решил стенкой прикинуться, — сказал тот и опрокинул на Субина парту. Тяжёлая деревянная крышка с грохотом рухнула, книги и ручки разлетелись в стороны, ударившись об пол.
— Что ты делаешь вообще?! — громко сказал Субин, отшатнувшись. Краска отлила от лица, а внутри всё оборвалось.