рыжий ворон 2

Дверь скрипнула.

Не громко. Почти беззвучно. Но Семён услышал.

Он стоял на балконе уже неизвестно сколько времени. Может, полчаса. Может, час. Он потерял счёт. Руки замёрзли, пальцы не гнулись, кофта была расстёгнута, и ветер дул прямо в грудь, но он не чувствовал холода. Вернее, чувствовал, но ему было всё равно.

Он смотрел на дверь справа. На шторку, которая колыхалась от сквозняка. И ждал.

Он не знал, чего ждал. Что Варя выйдет? Что услышит её голос? Что увидит её силуэт за тканью? Он просто стоял и смотрел, потому что больше ему нечем было заняться. Потому что в номере было душно. Потому что мысли гнали его сюда, на холод, на ветер, в темноту.

Скрип повторился. Громче.

Дверь приоткрылась.

Сначала Семён увидел руку - тонкую, с татуировкой. Потом плечо - в серой теплой кофте, которую она стащила у него ещё в Питере и которую он уже и не надеялся вернуть. Потом рыжие волосы - растрёпанные, падающие на лицо, на плечи, на грудь.

Варя выглянула на балкон.

Она была босиком. Волосы распущены, глаза заспанные, но уже внимательные - она не спала. Или спала, но проснулась. Или не спала вовсе, лежала в темноте, думала о чём-то, слушала шаги за стеной.

- Сём? - сказала она шёпотом.

Она оглянулась - на дверь своей комнаты, на дверь его комнаты, на пустой коридор за ними, которого отсюда не было видно, но она всё равно проверила. Убедилась, что никого.

- Ты что здесь делаешь, придурок? - прошептала она, выходя на балкон и прикрывая за собой дверь. - Половина второго ночи! Ты чего не спишь?

- Не спится, - ответил он.

- Не спится? - она подошла ближе. - У тебя завтра испытание. У меня завтра испытание. У всех завтра испытание. А он стоит на балконе, потому что ему не спится.

Она остановилась в шаге от него. Посмотрела на его голый торс, на кофту, которая была застёгнута только наполовину, на то, как ветер треплет край ткани, открывая грудь, плечи, ключицы.

- Ты что, охренел? - сказала она. - На улице минус, а ты в таком виде?

- Не холодно.

- Не холодно?! - она ткнула пальцем ему в грудь. - У тебя губы синие! Ты дрожишь! И ты мне говоришь, что не холодно?

Семён молчал.

- Ты заболел, что ли? - Варя подошла ещё ближе. Протянула руки, взялась за края его кофты. - Господи, идиот. Стоит тут, мёрзнет.

Она начала застёгивать молнию его кофты. Пальцы её дрожали - то ли от холода, то ли от злости, то ли от того, что она сама замёрзла, стоя здесь, на ветру.

- Ты меня сейчас доведёшь до инфаркта, - бормотала она, застегивая его молнию. - Вечно с тобой проблемы. Вечно ты что-то выдумываешь. Стоять на балконе в два часа ночи в таком виде - ты вообще нормальный?

- Я не выдумываю, - сказал Семён.

- А что ты делаешь?

- Дышу.

- Дыши в номере.

Она застегнула кофту, до самого горла. Поправила воротник. Подняла глаза.

И замерла.

Потому что увидела его лицо.

Он стоял перед ней - застёгнутый, с руками, которые висели вдоль тела, как плети, и смотрел не на неё. Сквозь неё. Взгляд был пустым. Мёртвым. Чужим.

- Семён, - тихо сказала Варя. - Что с тобой?

Он молчал.

- Семён, - она взяла его за руку. И почувствовала, как холодно. Пальцы ледяные, твёрдые, как сосульки. - Боже, ты весь замёрз. Пойдём в комнату.

Он не двигался.

- Пойдём, я сказала!

Она потянула его за руку к двери номера. Открыла - дверь поддалась легко, он не запирал. Втолкнула его внутрь, зашла сама, закрыла за ними.

Балконная дверь осталась приоткрытой - ветер колыхал шторку, и в комнату тянуло холодом. Варя не обратила внимания.

Она подтолкнула Семёна к кровати. Он сел. Она села рядом.

- Ты меня пугаешь, - сказала она. - Ты какой-то... я не знаю...

- Какой? - спросил он. Голос ровный, без эмоций.

- Не знаю. Не такой. Другой. Ты смотришь сквозь меня.

Семён поднял на неё глаза.

- А ты здесь? - спросил он.

Варя отшатнулась.

- Что значит - здесь? Я здесь. Рядом. Сижу.

- Ты не писала, - сказал он. - Весь день. Ни одного сообщения.

Варя выдохнула. Провела рукой по лицу.

- Семён, мы же договорились. Ты сам сказал - никаких сообщений, никаких звонков. Вдруг кто-то увидит? Вдруг...

- Вдруг тебе просто насрать? - перебил он.

- Что?

- Я сказал - насрать. Тебе насрать, что я здесь. Что я один. Что я сижу в этом номере и жду хотя бы слова от тебя.

- Семён, ты...

- Я что? - он встал, отошёл к стене, упёрся в неё руками. - Я ревную? Да, ревную. Я бешусь. Я не могу смотреть на то, как ты с ним смеёшься, как он к тебе прикасается, как вы весь день вместе. Ты ему улыбаешься так, как мне уже давно не улыбалась. Ты с ним разговариваешь так, как со мной уже давно не разговариваешь.

Варя встала.

- Семён, ты несёшь какую-то хрень.

- Какую хрень? Правду? - он повернулся к ней. - Я видел, как вы стояли на лестнице. Ты ржала как лошадь. Он тебя обнимал.

- Ты ненормальный? Он не обнимал меня. Чё ты выдумываешь - Варя повысила голос. - Он положил руку на плечо! Как нормальный человек, который просто разговаривает с другим человеком!

- Нормальный человек не трогает чужую жену!

- Чужую?! - Варя шагнула к нему. - Ты сейчас меня чужой назвал?

- Я назвал тебя своей женой! А он тебя трогает!

- Он не трогает меня, придурок! Мы разговаривали! Пять минут! На лестнице! Потому что я не могу подойти к тебе! Потому что мы сами решили, что будем делать вид, что не знакомы!

- Ну и делай вид! - закричал Семён. - Но зачем с ним смеяться? Зачем к нему прижиматься? Зачем...

- Я не прижималась!

- Я видел!

- Ты ничего не видел! Ты придумываешь себе какую-то херню и сам же в неё веришь!

Она подошла к нему вплотную. Глаза горят, щёки красные - от злости, от обиды, от того, что они вообще это обсуждают в два часа ночи в какой-то гостинице в Нижегородской области.

- Семён, ты сейчас серьёзно? - спросила она, уже тише. - Ты ревнуешь меня к Виталику? К человеку, которого я знаю два дня?

- А тебе много времени надо?

Варя замерла.

- Что?

- Я сказал - тебе много времени надо, чтобы захотеть быть с кем-то другим? - он смотрел на неё в упор. - Ты с ним смеёшься, ты с ним разговариваешь, ты ему улыбаешься. А меня ты сегодня даже не спросила, как я. Не написал? Ну и пусть не написал. Не позвонил? Ну и пусть не позвонил. Тебе просто насрать.

- Потому что не могла! - Варя почти кричала. - Потому что вокруг редкатора, операторы, участники! Потому что я боялась, что кто-то увидит! Потому что если нас раскроют - пиздец будет всем! И тебе, и мне, и проекту, и всему!

- Насрать мне на проект! - Семён ударил ладонью по стене. - Насрать мне на редакцию, на операторов, на участников! Ты моя жена, Варя! И я не могу смотреть, как ты с кем-то другим...

- Я не с кем-то другим! Я с Виталиком! Который просто человек! С которым я просто разговаривала!

- Ты с ним смеялась!

- Потому что он рассказал шутку, придурок!

- Да какая блять разница!

- Огромная разница!

Они стояли друг напротив друга - злые, запыхавшиеся, с красными глазами. Варя сжимала кулаки. Семён сжимал зубы.

- Ты не понимаешь, - сказал он.

- Что я не понимаю?

- Что я тут один! Что у меня никого нет, кроме тебя! Что я сижу в этом ебаном номере, смотрю в стену и думаю о том, как ты там, с ним, смеёшься, и что, может быть...

- Что может быть? - Варя смотрела на него.

- Может быть, ты передумала.

- О чём?

- Обо всём. О нас. О том, что мы вместе. О том, что я - это то, что тебе нужно.

- Ты охренел? - Варя шагнула к нему. - Ты реально охренел, Семён? Я тебе в глаза говорю, что люблю тебя, что жить без тебя не могу, что ты - это всё для меня. А ты стоишь тут и ревнуешь меня к какому-то Виталику, с которым я разговаривала пять минут на лестнице?!

- Ты не писала мне, - повторил он.

- Потому что я спала! - она закричала. - Я спала, Семён! Я пришла в номер, рухнула на кровать и отрубилась! Потому что я устала как собака! Потому что я переживаю за тебя, за нас, за испытания! А ты... ты стоишь на балконе в два часа ночи в растегнутой кофте на морозе и ревнуешь меня к человеку, на которого мне вообще похер!

- Не похер. Ты с ним смеялась.

- Я с ним смеялась! Потому что он рассказал шутку! Дурацкую шутку про то, как в Твери мужик застрял в мусорном баке!

- И ты ржала.

- Я ржала, потому что это было смешно!

- А со мной ты не ржёшь.

Варя замолчала.

- Что? - переспросила она.

- Со мной ты не ржёшь, - повторил Семён. - Со мной ты разговариваешь, споришь, злишься. Но не смеёшься. Не так, как с ним.

Варя смотрела на него. В глазах - боль. И ещё что-то. Что-то, что Семён не мог прочитать, потому что его дар отказывал, когда дело касалось её.

- Ты идиот, - сказала она. - Ты просто идиот.

- Спасибо.

- Не за что.

Она отвернулась. Пошла к двери.

- И куда ты? - спросил Семён.

- К себе спать. А ты стой здесь, мёрзни, ревнуй. Мне насрать.

- Давай, иди, - сказал он. - Иди к своему Виталику.

Варя замерла у двери.

- Что ты сказал? - спросила она, не оборачиваясь.

- Иди к своему Виталику. Ты же хочешь.

Она медленно повернулась.

- Ты сейчас серьёзно?

- Абсолютно.

- Ты говоришь мне, чтобы я шла к другому мужику?

- Я говорю - иди, если хочешь. Ты всё равно уже с ним весь день провела. Чего мелочиться?

Варя смотрела на него. Сначала с непониманием. Потом с удивлением. Потом - осознание ударило ей в голову, и она выдохнула.

- Ты ревнуешь, - сказала она не вопросом - утверждением.

Семён отвернулся к окну.

- Да, - сказал он в темноту. - Ревную.

- Ты идиот.

- Слышал уже.

- Нет, ты реально идиот, - она подошла к нему. - Ты ревнуешь меня к человеку, повторюсь на которого мне абсолютно похер. Ты придумал себе просто какую-то херню.

- Я ничего не придумывал.

- Придумывал. Весь этот день ты сидел и придумывал, как я с Виталиком трахаюсь, да? Или что ты можешь там придумать, я уже незнаю, что ждать от тебя. - она ткнула его пальцем в грудь.

- Не придумывал.

- Врёшь, Семён. Ты себе накрутил, и теперь ты сидишь тут, злой, обиженный, ревнивый, и говоришь мне иди к другому.

Он молчал.

- Ты что, реально думаешь, что я могу тебе изменить? - спросила она.

Семён поднял на неё глаза.

- Не знаю, - сказал он. - Я ничего не знаю. Я знаю только, что ты с ним почти весь день провела. А со мной спасибо, что поздоровалась хотя бы.

- Потому что не могла, Семён! Потому что вокруг были люди!

- А вокруг него никого не было?

- Были! Но с ним я могу разговаривать! Потому что он мне никто! Потому что если нас увидят - никто ничего не подумает! А если увидят нас с тобой - сразу начнутся вопросы!

- И что? - он шагнул к ней. - И что, если начнутся? Мы же решили, что нам похер.

- Мы решили, что нам похер, когда будем готовы ответить. А сейчас - нет! Сейчас мы не готовы!

- А когда будем готовы?

- Не знаю! Завтра, через неделю, через месяц! Но не сейчас, Семён!

Она замолчала. Он замолчал.

В комнате было тихо. Только батарея стучала да где-то за стеной кто-то включил воду.

- Ты дурак, - сказала Варя. - Но я тебя люблю. И если ты не понял ещё - я никуда от тебя не денусь.

Варя смотрела на него. На его бледное лицо, на синие губы, на круги под глазами. На то, как он дрожит - не от холода, от напряжения, от того, что не спал, не ел, не мог думать ни о чём, кроме неё.

- Иди сюда, идиот, - сказала она и потянула его за руку к кровати. - Ложись.

- Варя...

- Ложись, я сказала! Ты синий, у тебя руки ледяные, ты дрожишь и ревнуешь меня ко всем подряд. Заболеешь - я тебя лечить не буду.

- Будешь.

- Не буду.

- Будешь.

- Заткнись и ложись.

Она толкнула его на кровать. Семён упал на спину, Варя накрыла его одеялом, сама забралась рядом. Обняла, прижалась всем телом - замёрзшая, но горячая, как печка.

- Ты идиот, - прошептала она ему в грудь.

- Слышал уже.

- Как можно было вообще о таком думать.

- Да потому что... - Семён хотел опять возражать, но не успел договорить.

- Я тебя люблю, - Перебила она. - Только тебя. И если ты ещё раз скажешь мне иди к кому-то другому - я тебя убью.

- Хорошо, - сказал он.

Варя подняла голову. Посмотрела на него. На его лицо - бледное, усталое, но уже не чужое. На его глаза - которые снова смотрели на неё, а не сквозь.

- Семён, - сказала она.

- Что?

- Виталик - друг. Просто друг. И не даже друг - так, человек. С которым можно поболтать. Потому что здесь больше не с кем. Потому что ты - единственный, кто мне нужен. Но я не могу к тебе подойти. Потому что мы сами так решили.

- Знаю, - сказал он.

- Знаешь, но всеравно же ревнуешь.

- Знаю.

Варя вздохнула. Положила голову обратно ему на грудь.

- Ты меня достал, - сказала она.

- Извини.

- Не извиняйся. Просто больше не выдумывай себе ничего.

- Хорошо.

Они лежали в темноте. Варя слушала, как бьётся его сердце - сначала быстро, потом медленнее, потом ровно. Семён гладил её по волосам.

- Варь, - сказал он.

- М?

- Ты самая лучшая.

- Я знаю.

- Я серьёзно.

- Я тоже серьёзно. Я знаю, что самая лучшая. Поэтому и терплю твои выходки.

Он усмехнулся.

Она подняла голову, посмотрела на него.

- Семён, - сказала она. - Завтра у нас испытание.

- Я помню.

- Тогда не мешай мне спать.

- Я не мешаю.

- Мешаешь. Ты дышишь.

- А что мне делать? Не дышать?

- Заткнись и спи.

Она поцеловала его - быстро, нежно. Семён ответил. И поцелуй затянулся - глубже, горячее, отрывистее.

Варя отстранилась первой.

- Спи, - сказала она.

- С тобой?

- С кем же ещё, можешь к Серёже пойти если хочешь.

Семён не понял шутки и ничего не ответил.

Она снова положила голову ему на грудь. Семён обнял её, прижал к себе.

За окном светало.

В гостинице было тихо.