рыжий ворон 2

Поезд прибыл на Ленинградский вокзал в половине одиннадцатого вечера.

Москва встретила их огнями - тысячи окон, тысячи фар, тысячи вывесок, которые горели так ярко, что после тихой, тёмной Сегежи глазам стало больно. Варя стояла на платформе, щурилась и держала переноску с Инфарктом. Семён - с Боней. Коты, уставшие за дорогу, молчали и только иногда вздыхали, давая понять, что их кошачье терпение на исходе.

- Ну что, Москва, - сказала Варя, оглядываясь. - Принимай.

Москва не ответила. Только объявили прибытие следующего поезда, и толпа загудела громче.

Они пошли к выходу. Вокзал был огромным - таким, что можно было заблудиться, даже если знаешь, куда идти. Семён шёл впереди, прокладывал путь, Варя за ним, оберегая переноску от толкающихся пассажиров.

- Смотри, не потеряйся, - сказал он, оборачиваясь.

- Я не потеряюсь. Я за тобой иду.

- А если я потеряюсь?

- Тогда я найду тебя по красным ушам.

Семён усмехнулся. Красные уши - его вечный спутник в минуты волнения. Сейчас, например.

Они прошли через главный зал - высокие своды, люстры, запах кофе и пирожков. Семён замедлил шаг, огляделся. Что-то в его лице изменилось - стало мягче, задумчивее.

- Ты чего? - спросила Варя.

- Да так, - он покачал головой. - Вспомнил.

- Что?

- Я отсюда уезжал в Питер. Три года назад. Стоял на этом самом месте - ну, или почти на этом. С двумя сумками и рюкзаком. Думал, что еду в никуда. Что ничего не получится.

- А получилось?

- Получилось, - он посмотрел на неё. - Я нашёл тебя.

Варя улыбнулась, хотела что-то сказать, но Семён уже смотрел дальше - куда-то вверх, на вывески, на колонны.

- Здесь раньше был киоск с булочками, - сказал он, показывая на пустое место у стены. - Мы с Лёхой всегда брали там пирожки, когда ехали в общагу после сессии. Он брал с капустой, я - с яйцом и луком.

- С яйцом и луком? - переспросила Варя. - Фу.

- Вкусно, - возразил Семён. - Ты просто не пробовала.

- И не буду.

Они прошли дальше. Семён кивнул на лестницу:

- А там мы однажды чуть не опоздали на поезд. Лёха проспал, я его ждал, мы бежали по этому перрону с рюкзаками, он на ходу застёгивал куртку и орал «Подождите!». Проводница ругалась, но пустила.

- Романтика, - усмехнулась Варя.

- Студенческая жизнь, - поправил Семён. - Другая.

Он замолчал. Варя видела - он скучает. Не по Москве, нет. По тому времени. По молодости, по беспечности, по Лёхе, с которым они жили на одном этаже в общаге и спорили о музыке до двух ночи.

- Город изменился, - сказал Семён, когда они вышли на привокзальную площадь. - Раньше здесь было больше ларьков. И люди ходили медленнее. Или мне так казалось.

- Ты просто стал старше, - заметила Варя.

- Я всегда был старым.

- Нет, ты всегда был серьёзным. Это разные вещи.

Они встали у края тротуара. Семён достал телефон, открыл приложение такси.

- Закажу до твоей квартиры. А потом я поеду к себе.

- Потом, - кивнула Варя. - Сначала поможешь мне с вещами. Как мужчина.

- Как мужчина, - повторил он. - А если я не хочу быть мужчиной?

- Тогда будешь помогать как кошачий нянь.

- Это хуже.

Он заказал машину. Через десять минут они стояли у обочины, смотрели на ночную Москву - на высотки, на огни, на бесконечный поток машин.

- А здесь, - сказал Семён, кивнув в сторону площади. - Здесь я когда-то потерял Лёху. Он отошёл купить воды, а я сел в такси и уехал без него. Думал, он на заднем сиденье. А он остался на вокзале с пакетом булочек.

- Вы нашли друг друга?

- Он позвонил через полчаса. Орал так, что я оглох на левое ухо. Сказал, что я «козёл» и что он больше никогда не поедет со мной в одном такси.

- А поехал?

- На следующий день.

Варя засмеялась. Семён улыбнулся - невесело, но тепло.

- Скучаешь? - спросила она.

- По Лёхе? Да. Мы редко видимся теперь. Он в Питере, я в Сегеже. Но он обещал приехать в Москву, если нас возьмут на проект.

- Возьмут, - поправила Варя. - Взяли уже.

- Взяли, - кивнул Семён. - Теперь главное - не опозориться.

- Не опозоришься. Ты сильный.

- Ты так говоришь, потому что любишь меня.

- И потому что ты сильный.

Такси приехало - белая машина с жёлтыми шашками. Водитель вышел, помог загрузить вещи. Котов поставили на заднее сиденье, пристегнули ремнями - чтобы не упали.

- Куда едем? - спросил водитель.

Варя назвала адрес. Семён назвал свой - другой, но рядом. Водитель кивнул, завёл двигатель.

Москва поплыла за окном.

---

До квартиры Вари доехали быстро - ночь, пробок нет. Водитель помог выгрузить вещи, пожелал удачи и уехал. Они остались стоять на тротуаре перед сталинской высоткой - той самой, где Варя сняла квартиру.

- Красиво, - сказала она, задрав голову.

- Дорого, - заметил Семён.

- Зато рядом с метро.

Они зашли в подъезд. Он был старым, но чистым - мраморный пол, высоченные потолки, лифт с коваными решётками. Варя нажала кнопку. Лифт приехал не сразу, и они ждали, переминаясь с ноги на ногу.

- Я боюсь лифтов, - призналась Варя.

- Почему?

- Они скрипят. И пахнут.

- Лифты всегда пахнут.

- В Сегеже не пахли.

- В Сегеже был другой лифт. Или его не было вовсе.

Лифт приехал. Они зашли. Варя прижалась к стене, Семён встал рядом, закрывая её собой. Коты молчали - кажется, они тоже боялись лифтов.

Двери открылись. Коридор - длинный, с высокими потолками, пахнет старым деревом и чем-то ещё, неуловимым.

- Пятый этаж, - сказала Варя, глядя на табличку. - Не третий, но тоже хорошо.

- Пять - это много, - вздохнул Семён. - Ты будешь уставать.

- Зато ноги будут стройные.

Она открыла дверь.

Квартира была маленькой - однушка с большой комнатой, отдельной кухней и крошечным коридором. Но окна выходили во двор, где росли старые тополя, и было тихо - настолько тихо, что после вокзального шума это казалось чудом.

- Нравится? - спросила Варя.

- Очень, - сказал Семён. - Тихо. Уютно.

- Ещё не уютно. Вещи не разобраны.

- Это поправимо.

Они занесли сумки, поставили переноски на пол, открыли. Боня вышел первый - осмотрелся, понюхал углы, чихнул и ушёл под батарею. Инфаркт, наоборот, вылетел пулей, пробежал по комнате, запрыгнул на подоконник, с подоконника на стол, со стола на шкаф, со шкафа обратно на пол.

- Он осваивается, - заметил Семён.

- Он ищет, что бы сломать.

- Это его талант.

---

Они разобрали не все вещи - только самое нужное: постельное бельё, полотенца, кошачьи миски, пару кружек. Варя застелила кровать - новую, купленную накануне отъезда, ещё пахнущую магазином. Семён помог - натянул простыню, расправил одеяло.

- Как в гостинице, - сказал он.

- Лучше, - ответила Варя. - Здесь мы сами по себе.

Коты, наевшись, успокоились. Боня забрался на кресло, свернулся клубком. Инфаркт запрыгнул на подоконник, посмотрел в окно, потом спрыгнул, подошёл к Боне, потёрся о его бок и лёг рядом. Боня не прогнал.

- Смотри, - прошептала Варя. - Они уже почти как дома.

- Им нужно время, - сказал Семён.

Он посмотрел на часы. Было уже за полночь.

- Мне пора, - сказал он. - Такси вызвать?

- Семён, - Варя подошла к нему. - Оставайся.

- Но мы же договорились...

- Мы договорились, что будем жить отдельно. Но не то, что ты не можешь остаться на первую ночь. Поздно уже. И ты устал. И коты успокоились. Не тащись в другой конец Москвы в час ночи.

Она смотрела на него. Семён смотрел на неё.

- Ладно, - сказал он. - Остаюсь. Но только на сегодня.

- Конечно, - она улыбнулась. - Только на сегодня.

---

Они легли.

Кровать была широкая - даже слишком, после их узкой сегежской постели, где они спали в обнимку, потому что иначе кто-то падал на пол. Здесь места хватало, и Семён лежал на спине, глядя в потолок. Варя прижалась к нему, положила голову на плечо.

- Страшно? - спросила она.

- Немного, - признался он.

- Мне тоже.

- Но мы справимся.

- Справимся, - повторила она.

Коты пришли через несколько минут. Боня запрыгнул на кровать первым - осторожно, будто проверял, разрешено ли. Постоял, посмотрел, лёг у ног Семёна. Инфаркт прибежал следом, закружился, выбрал место между Варей и Семёном, свернулся калачиком и заурчал.

- Они нас не бросили, - сказала Варя.

- Мы их не бросили, - поправил Семён.

Он обнял её, притянул ближе. Варя вздохнула, закрыла глаза.

За окном шумела Москва - далёкая, чужая, ещё не своя. В комнате было тихо и тепло. Пахло новым бельём, котами и ещё чем-то - тем, что нельзя было назвать, но можно было почувствовать. Домом.

- Сём, - прошептала Варя.

- М?

- Завтра мы начнём новую жизнь.

- Уже начали.

- Завтра - официально.

Он поцеловал её в макушку. Коты засопели в унисон. Семён закрыл глаза. Усталость навалилась тяжёлым одеялом, прижимая к кровати, к теплу, к Варе.

- Спокойной ночи, - сказал он.

- Спокойной ночи, - ответила она.

Через минуту они оба спали - в обнимку, на новой кровати, в чужом городе, с двумя котами, которые тоже спали, прижавшись друг к другу, потому что даже если ты кот - иногда нужен кто-то рядом.

За окном светало. Утро в Москве начиналось шумно. Но в маленькой квартире на пятом этаже было тихо.

Тихо и хорошо.