рыжий ворон 2

Первые дни февраля выдались снежными.

Снег валил третий день подряд, не переставая ни на час. Засыпал подоконники, лепился к стёклам, превращал двор в белую пустыню, где редкие прохожие брели по едва угадываемым тропинкам. В квартире было темно даже днём - свет не пробивался сквозь эту белую стену, и лампы приходилось включать уже с обеда.

Семён сидел на кухне, смотрел в окно и пил кофе, который остыл ещё полчаса назад. Он не замечал ни холода, ни вкуса. Перед ним на столе лежал ноутбук - новый, купленный на срочные сбережения, которые они с Варей откладывали на чёрный день. Экран не треснутый, клавиши не выпадают. Исправный. Рабочий.

Но Семён его ненавидел.

Он не мог заставить себя перенести файлы со старого жёсткого диска - пока не знал, получится ли вообще, и боялся проверять. Клиенты ждали, ученики писали, спрашивали про расписание, про домашние задания. Он отвечал: «Всё хорошо, переносим занятия на следующую неделю». Потом на следующую. Потом ещё на одну.

Он не работал уже почти месяц.

Варя видела это, молчала, не давила. Она знала: иногда Семёну нужно время, чтобы переварить потерю. День, два, неделю. Но сейчас прошло уже почти три недели с того дня, как коты скинули ноутбук, а он всё ещё не притронулся к новому. Только открывал его, смотрел на пустой рабочий стол и закрывал.

- Сём, - говорила она иногда. - Может, позвонить кому-то? Починить, восстановить?

- Потом, - отвечал он.

- Когда?

- Не знаю.

Она не настаивала.

Коты, виновники торжества, вели себя по-разному. Инфаркт - нагло и беззаботно, будто ничего не случилось. Он носился по квартире, сбивал шторы, играл со своими игрушками, требовал ласки и еды в равных пропорциях. Боня, напротив, стал тише. Он больше спал, реже подходил к людям, а если и подходил, то смотрел на Семёна долгим, изучающим взглядом - будто проверял, не держит ли тот зла.

- Боня переживает, - сказала однажды Варя.

- Боня - кот, - ответил Семён. - Коты не переживают.

- Ещё как переживают. Он чувствует твоё настроение.

Семён не ответил. Боня, услышав своё имя, подошёл к нему, потёрся о ногу и отошёл. Не запрыгнул на колени, как раньше. Просто дал понять, что он здесь. Что помнит. Что не убежал.

Семён погладил его по спине.

- Я не злюсь, - сказал он коту. - Просто грустно.

Боня посмотрел на него, моргнул и ушёл на подоконник.

---

Варя работала в тату-салоне второй месяц, и сегодня выдался редкий для февраля день - два клиента подряд.

Первый - парень лет двадцати трёх, хотел набить волка на предплечье. Варя сделала эскиз ещё неделю назад, показывала Семёну, тот сказал: «Красиво, но у волка лапы слишком короткие». Она исправила. Волк получился злым, настоящим - с горящими глазами и оскаленной пастью. Парень остался доволен, заплатил без торга, даже чаевые оставил.

Второй клиентка - девушка, почти ровесница Вари, которая пришла набить маленькую звезду на запястье. Десять минут работы, но возни с выбором места и размера - час. Варя терпеливо объясняла, показывала, перерисовывала, снова показывала.

- Вот здесь будет красиво, - говорила она, проводя маркером по тонкой коже запястья.

- А если сместить на сантиметр?

- Сместим, - кивала Варя.

Звезда получилась ровной, аккуратной - как на картинке из интернета, которую девушка показывала. Клиентка ушла счастливая, оставив визитку салона подругам.

Варя вздохнула, убрала инструменты. В салоне было тихо - в соседнем кабинете никто не работал, в коридоре ни звука. Она села в кресло, надела наушники, включила музыку - что-то старое, спокойное, без слов.

И задумалась.

О доме. О Семёне. О том, что он не работает, что грустит, что не может смотреть на новый ноутбук. О том, что коты чувствуют его состояние - Инфаркт носится как обычно, но иногда останавливается посреди комнаты и смотрит на Семёна долгим, серьёзным взглядом. О том, что Боня стал чаще спать у него в ногах, хотя раньше предпочитал Варю.

Она достала телефон, чтобы написать Семёну: «Как ты?» - не отправила, потому что он ответит «нормально», а это неправда. Убрала телефон.

Проверила почту.

Обычно она заходила в почту раз в день, по утрам, чтобы не отвлекаться на работе. Но сегодня забыла - собиралась, думала о другом. Зашла сейчас, перед уходом.

Новое сообщение.

Отправитель: «ТНТ. Кастинг "Битвы экстрасенсов"».

Варя замерла.

Телефон чуть не выпал из рук. Она не дыша, открыла письмо.

«Уважаемая Варвара! Поздравляем, вы прошли предварительный отбор для участия в новом сезоне "Битвы экстрасенсов". Для подтверждения участия просим вас связаться с организационным комитетом в течение трёх рабочих дней...»

Визг, который вырвался из её груди, услышали, наверное, во всех соседних кабинетах. Варя чудом не выронила телефон, подскочила с кресла, закружилась по комнате, чуть не споткнулась о провод от лампы, не заметила.

- Прошла! - закричала она в пустоту. - Я прошла!

Она схватила куртку, сумку, чуть не забыла телефон, на ходу набирая Семёна. Один гудок, второй, третий, четвёртый.

- Алло? - голос Семёна был спокойным, как всегда.

- Сём! - заорала Варя так, что у неё самой зазвенело в ушах. - Меня взяли! Взяли на "Битву экстрасенсов"! Письмо пришло, только что, я сижу в салоне, только закончила клиентку, открыла почту - и там письмо! Я прошла отбор! Ты представляешь?! Я прошла!

Она говорила быстро, сбивчиво, перескакивая с одного на другое. Не давала ему вставить ни слова. Она была в эйфории - счастливая, громкая, почти истеричная от радости.

- Варя, - сказал Семён. - Дыши.

- Я не могу дышать! Меня взяли! Сёма, меня взяли! Я сейчас домой приеду, всё расскажу, мы всё обсудим! Всё, я выбегаю!

- Варя, осторожнее на дороге...

- Всё-всё-всё, пока!

Она сбросила звонок и почти побежала к остановке.

Всю дорогу домой она была под впечатлением. Сидела в автобусе, смотрела на заснеженные улицы и улыбалась сама себе. Пассажиры косились - девушка сидит, смотрит в телефон и улыбается как ненормальная. Варя не обращала внимания. Она перечитывала письмо раз за разом, чтобы убедиться - не показалось, не приснилось, не почудилось от усталости. Она прошла. Её взяли.

В голове крутились планы, мысли, надежды. Как они поедут в Москву. Как будут жить там. Как Семён будет поддерживать её. Как она покажет всем, на что способна.

Она не думала о нём. Совсем.

Только о себе. О своей победе. О своём шансе.

---

Варя влетела в квартиру как ураган.

Она скинула ботинки прямо в коридоре, бросила сумку на пол, шапку - туда же, куртка полетела на вешалку, но не попала и упала на пол. Варя не заметила.

- Сём! - закричала она.

Она вбежала на кухню, где он сидел с новой кружкой кофе, и бросилась ему на шею. Чуть не сбила с ног, чуть не опрокинула кружку. Семён успел поставить её на стол, обнял Варю, прижал к себе.

- Меня взяли! - кричала она, уткнувшись ему в грудь. - Сёма, меня взяли! Я прошла! Я еду на "Битву эктрасенсов"!

- Я знаю, - сказал он. - Ты мне уже говорила по телефону.

- Я не могу поверить! Это правда? Это не сон? Ты меня ущипни!

Она отстранилась, посмотрела на него - счастливая, раскрасневшаяся, с мокрыми снежинками в волосах. Семён улыбнулся. Ей показалось - тепло, искренне.

Она не заметила, что улыбка не доходила до глаз.

- Поздравляю, - сказал он. - Ты молодец. Я горжусь тобой.

Он поцеловал её в лоб, и она снова прижалась к нему, обхватила за шею, замерла. Стояла в его объятиях и чувствовала - всё правильно, всё хорошо, всё сбывается.

И в этот момент, стоя в его объятиях, она вдруг вспомнила.

- Сём, - сказала она медленно, не отстраняясь. - А тебе? Тебе пришло письмо?

Она чувствовала, как он замер. Как напряглись его плечи под её руками. Как он стал дышать реже.

- Пока нет, - сказал он.

Варя отстранилась. Посмотрела на него.

- Что значит «пока нет»? Они же рассылают всем вместе? Или нет? Может, оно просто задержалось? Ты проверял? Всю почту? И спам?

- Проверял, пока пусто.

- Но как же... - Варя смотрела на него, и радость в ней медленно угасала, сменяясь тревогой. - Почему? Ты же тоже отправил заявку. Ты же сильный. Ты...

- Варя, - перебил он. - Я рад за тебя. Правда. Не надо сейчас...

- Сём, - она взяла его за руки. - А если не придёт? Что тогда?

- Тогда ты будешь соревноваться там без меня.

- Я не поеду без тебя.

- Поедешь.

- Нет.

- Варя...

- Я сказала - нет.

Она отпустила его руки, отошла к окну. Встала, обхватив себя руками, и смотрела на снег, который всё падал и падал. Семён остался стоять посреди кухни.

Сердце у неё колотилось где-то в горле. Только что она была на вершине мира, а теперь - чувствовала себя предательницей. Потому что радовалась, когда ему, возможно, нечего было радоваться.

- Ты расстроен? - сказала она не оборачиваясь.

- Немного, - признался он. - Но я не хочу, чтобы ты об этом думала. Ты прошла - это главное.

- Для меня главное - мы.

- Мы и есть, - он подошёл, встал рядом. - Я здесь. Никуда не денусь.

Варя не могла поверить этому, ей было очень грустно и ее уже настигала мысль, что может не надо никуда ехать?

---

Вечер тянулся долго.

Они сидели на кухне, пили чай, Варя пересказывала письмо в деталях - как открыла, что почувствовала, как бежала в автобус. Семён слушал, кивал, иногда улыбался. Улыбка была правильной - ни грустной, ни натянутой. Просто улыбкой.

Но Варя видела.

Она видела, как он смотрит в стол, когда думает, что она не заметит. Как гладит Боню, который пришёл и лёг у его ног. Как не притронулся к новому ноутбуку, который так и лежал нетронутым.

- Сём, - сказала она.

- М?

- Давай я помогу тебе восстановить файлы. Завтра. Вместе.

- Завтра, - согласился он, повторяя слова Вари.

Она знала, что не умеет и скорее всего не получится. Но ей надо было как то отвлечь себя и Семёна.

Коты пришли на кухню - Инфаркт запрыгнул на стол, Боня сел на стул. Они были тихими сегодня, будто чувствовали, что в доме что-то не так. Инфаркт не носился, не сбивал шторы. Он просто сидел на столе и смотрел на Варю своими зелёными глазами.

- Ты чего? - спросила она кота.

Инфаркт моргнул и лёг, свернувшись калачиком.

- Он чувствует, - сказал Семён.

- Что?

- Что ты расстроена.

- Я не расстроена. Я счастлива.

- Но ты волнуешься.

- За тебя.

- Не надо, - Семён взял её руку, сжал. - Всё будет хорошо. Я разберусь с ноутбуком, с работой, с заявкой. Может, завтра придёт письмо

Варя посмотрела на него. В его глаза. Там была усталость, грусть, но - не было отчаяния. Он держался. Даже когда внутри, наверное, всё кипело.

- Я люблю тебя, - сказала она.

- Я тебя тоже, - ответил он.

За окном падал снег.

А письма Семёну всё не было.