Свинцовый вердикт
Завод на окраине промышленной зоны Палермо выглядел вымершим. Ржавые ангары, гул трансформаторов и колючая проволока под напряжением. Именно здесь производили контейнеры для перевозки опасных изотопов. И именно здесь, по данным Макса, запеленговали сигнал одного из грузовиков, покинувших порт после бойни.
Три черных внедорожника замерли в тени недостроенного путепровода. Адам вышел из машины, поправляя перчатки. Его лицо, выхваченное светом луны, казалось вырубленным из скалы. Рядом встал Джозеф, проверяя обойму. В его движениях больше не было аристократической вальяжности — только холодная, расчетливая ярость хищника.
— Макс, отключи периметр, — хрипло приказал Адам в гарнитуру.
— Сделано, Кэп. Камеры зациклены, датчики движения спят. У вас есть семь минут до того, как система выдаст ошибку. Внутри минимум двенадцать тепловых сигнатур. И, парни... там тяжелое вооружение.
— Нам не привыкать, — отозвался Кирилл, вешая на плечо массивный дробовик. — Джозеф, держись правой стороны. Дэн, ты на кран — сними часовых на вышках.
Они вошли молча. Группа захвата, состоящая из элиты наемников и наследника мафии, двигалась как единый организм. Первая двойка часовых даже не успела поднять оружие — Адам и Джозеф убрали их одновременно, используя ножи. Ни звука, ни вскрика. Только глухой стук тел о бетон.
— Чисто, — прошептал Джозеф, переступая через поверженного врага.
В центральном цехе кипела работа. Бойцы «Пепельного легиона» спешно грузили свинцовые ящики в фургон. В центре стоял человек в дорогом костюме, который явно не вписывался в обстановку завода. Он нервно курил, поглядывая на часы.
— Это же Марко, — прошипел Джозеф, вжимаясь в тень за станком. — Правая рука моего отца. Тот, кто клялся мне в верности, когда я еще пешком под стол ходил.
— Крыса всегда выбирает самый жирный кусок, — Адам вскинул винтовку. — Готовы? На счет три.
Грохот выстрелов разорвал тишину цеха. Кирилл вынес дубовые двери ангара выстрелом из дробовика, врываясь внутрь как танк. Бойцы Легиона открыли ответный огонь, но наемники работали на опережение. Дэн с позиции крана методично выщелкивал пулеметчиков, не давая врагу поднять головы.
Адам шел напролом. Каждая его пуля находила цель. Он мстил за каждую каплю крови Эвелин, за каждую минуту её боли. Один из наемников Легиона попытался выстрелить ему в спину, но Джозеф, среагировав мгновенно, всадил в предателя три пули подряд.
— Спасибо, — коротко бросил Адам, не оборачиваясь.
— Долг платежом красен, — ответил Джозеф, перезаряжая «Беретту».
Марко попытался прорваться к черному выходу, но путь ему преградил Адам. Гигант просто схватил предателя за горло и приподнял над полом, как тряпичную куклу.
— Где изотопы? — голос Адама вибрировал от скрытой угрозы.
— Я... я ничего не знаю... Легион... они просто наняли меня... — хрипел Марко, суча ногами в воздухе.
Джозеф подошел вплотную. Его взгляд был страшнее дула пистолета. Он медленно достал нож, тот самый, которым убил врага в порту.
— Марко, ты ел за моим столом. Ты видел, как росла Эвелин. Ты знал, что она закроет Адама. Говори правду, или я буду отрезать от тебя по кусочку, пока ты не превратишься в тот самый изотоп, который пытаешься продать.
Марко сломался под взглядом наследника.
— Вторая база... старый карьер на севере. Там склад. Завтра утром прилетит борт из Ливии... Они хотят всё взорвать, чтобы скрыть следы зачистки города!
Джозеф посмотрел на Адама. В глазах обоих читался один и тот же приговор.
— Он нам больше не нужен? — спросил Адам.
— Предательство в моем клане карается только одним способом, — Джозеф отвел взгляд.
Раздался одиночный выстрел. Тело Марко рухнуло на пол.
— Макс, — Адам коснулся гарнитуры. — Собирай команду. Завтра утром мы едем в карьер. Мы закончим это раз и навсегда.
Тем временем в госпитале...
Эвелин медленно открыла глаза. Свет лампы больно резал веки. Она попыталась пошевелиться, но резкая боль в боку заставила её охнуть. Рядом на стуле спала Софи, свернувшись калачиком. Эвелин посмотрела на свои руки — они были чистыми, но она всё еще чувствовала тепло крови Адама на своей ладони.
Она знала: они ушли. Ушли на войну, которую она начала. Эвелин зубами затянула развязавшийся бинт на плече и начала медленно, превозмогая боль, отключать от себя датчики.
Она не собиралась оставаться в стороне, когда её команда идет в последний бой.