Бессонница в чистилище
Секретный госпиталь клана Кастеллано больше напоминал бункер, чем медицинское учреждение. Стены из армированного бетона, стерильная белизна и приглушенный гул аппаратуры искусственного дыхания.
Эвелин перенесла трехчасовую операцию. Пуля раздробила ребро и прошла в паре сантиметров от легкого. Она потеряла слишком много крови, но её сердце, закаленное годами тренировок, продолжало упрямо биться.
Адам сидел на полу прямо у дверей операционной. Он не переоделся, не смыл кровь с рук — ту самую кровь, которая пропитала его одежду. Он выглядел как поверженный титан: огромные плечи ссутулились, голова опущена. В его глазах, обычно холодных, сейчас плескалось чистое, неразбавленное безумие.
— Эй, — Джозеф подошел и молча протянул ему пластиковый стакан с обжигающим черным кофе.
Джозеф тоже был в крови, его куртка была разорвана, а на скуле наливался синяк. Он прислонился к стене рядом с Адамом. В этот момент между наследником мафии и наемником-легендой не осталось ни капли вражды. Только общая боль.
— Она выкарабкается, — твердо сказал Джозеф. — Мои врачи — лучшие в Европе. Они вытаскивали людей с того света, когда те уже видели свет в конце тоннеля.
Адам поднял на него тяжелый взгляд.
— Она закрыла меня, Джозеф. Снова. Она два года жила в аду, думая, что я мертв, а когда я вернулся — подставилась под пулю, предназначенную мне.
— Это называется верность, Адам, — тихо ответил Джозеф, глядя в конец коридора, где у окна стояла Софи, не смея подойти ближе. — Я раньше думал, что это просто слово из старых кодексов моего отца. Но сегодня я видел это в деле.
В коридоре послышались тяжелые шаги. Кирилл, Дэн и Мила вошли в приемный покой. На них не было лиц. Макс остался в машине, мониторя эфир города — он не мог заставить себя смотреть на пустую каталку.
— Кэп? — Кирилл присел на корточки перед Адамом. — Что говорят?
— Ждем, Кир. Просто ждем.
— Пока мы ждем, Легион перегруппировывается, — подала голос Мила, её пальцы нервно сжимали рукоять ножа на поясе. — Мы не можем просто сидеть здесь.
— Мы и не будем, — Адам медленно поднялся. Его рост и аура угрозы снова заполнили пространство. Он посмотрел на Джозефа. — Твой отец знает, кто их навел?
Джозеф помрачнел.
— Он допрашивает двоих из портовой охраны, которые «случайно» выжили. Но есть зацепка. Изотопы, которые они украли... их нельзя просто спрятать в подвале. Им нужен свинцовый контейнер особого типа. В Палермо такие делает только одна фирма.
— Тогда едем к ним, — Адам передернул затвор винтовки. — Кирилл, Дэн — за мной. Джозеф, ты с нами? Или останешься охранять покой именинницы?
Джозеф посмотрел на Софи. Она кивнула ему, безмолвно давая разрешение. В её глазах был страх, но и понимание того, что её мужчина должен закончить это дело.
— Я еду, — отрезал Джозеф. — И на этот раз я не буду брать пленных. Они стреляли в женщину в моем доме. Это личное.
В этот момент двери операционной открылись. Вышел хирург, устало стягивая маску.
— Она стабильна. В сознание не пришла, но кризис миновал. Ближайшие 24 часа — решающие.
Адам на секунду закрыл глаза, выдыхая. Напряжение, которое могло взорвать здание, немного спало. Он подошел к стеклу палаты интенсивной терапии. Эвелин лежала там — бледная, опутанная трубками, но живая.
— Я скоро вернусь, Литтл, — прошептал он, прижав ладонь к стеклу. — И принесу тебе их головы.
Команда вышла из госпиталя. Четыре тени на фоне предрассветного неба. Наемники и мафия. Прошлое и настоящее. Теперь у них была одна цель, и город содрогнется, когда они доберутся до тех, кто посмел пустить кровь их Королеве.