Семейный бизнес и лишние свидетели
Место действия: Скрытый штаб команды — заброшенный боксерский зал, переоборудованный под высокотехнологичный центр. Запах пота здесь смешивается с запахом свежего кофе и раскаленного серверного железа.
Эвелин влетела в зал, швырнув ключи от байка на стол, прямо в тарелку с пончиками Макса.
— Эй! Это был мой последний с глазурью! — возмутился хакер, не отрываясь от мониторов. — Судя по твоему лицу, Эв, либо у нас отменили гонорар, либо ты увидела привидение.
— Хуже, — Эвелин упала в кресло, массируя виски. — Моя мать выходит замуж. За Антонио Кавалларо.
В зале повисла мертвая тишина. Дэн, чистивший свою винтовку в углу, замер. Кирилл, выжимавший штангу, аккуратно вернул её на стойку.
— Кавалларо? — переспросил Дэн, прищурившись. — Тот самый «Оливковый Король», чьи боевики в прошлом месяце зачистили порт в Палермо?
— Именно, — выдохнула Эвелин. — И мы переезжаем в его поместье. На Сицилию.
— Ребята, это джекпот! — подала голос Софи, выходя из лаборатории с пробиркой в руках. Её глаза лихорадочно блестели. — Мы будем жить в логове льва. Я смогу подливать слабительное в их коллекционное вино каждый божий день!
— Софи, угомонись, — осадила её Мила, лениво подпиливая ногти. — Проблема в другом. У Антонио есть сын, Джозеф. Я слышала о нем. Редкий бабник, прожигатель жизни, но при этом жутко подозрительный тип. Если он сунет нос в твои вещи, Эвелин, и найдет там твой «рабочий» гарнитур...
— ...то нас всех скормят крабам в Средиземном море, — закончил за неё Макс, уже быстро печатая что-то на клавиатуре. — Так, я взламываю личное дело этого Джозефа. Слушайте: «Любитель быстрых машин, моделей и дорогих клубов. Владеет тремя ночными заведениями. Официально — бизнесмен. Неофициально — правая рука отца по особым поручениям».
Макс вывел на большой экран фото. С него самоуверенно улыбался парень с идеально уложенными волосами и взглядом, в котором читалось: «Весь мир принадлежит мне».
— Какой приторный, — фыркнула Эвелин, чувствуя нарастающее раздражение. — Адам бы его одной левой уложил.
При упоминании Адама команда помрачнела. Они знали, что это её «красная кнопка».
— Послушай, Эв, — Кирилл подошел и положил свою огромную ладонь ей на плечо. — Мы твоя семья. Если ты едешь в это осиное гнездо, мы едем следом. Оформимся как твоя личная охрана или персонал. Твоя мать всё равно нас знает.
— Она думает, что вы — мои друзья-неудачники из театрального кружка, — горько усмехнулась Эвелин. — Но ладно. Макс, готовь легенды. Мы не можем позволить мафии узнать, кто мы такие на самом деле.
— И самое главное, — добавил Дэн, глядя ей прямо в глаза. — Не дай этому Джозефу подобраться слишком близко. Такие парни чуют тайны за милю.
Эвелин проверила обойму своего пистолета и резко загнала её в рукоятку. Щелчок прозвучал в тишине зала как приговор.
— Пусть только попробует. Я заставлю его пожалеть, что он вообще умеет дышать.
Особняк Антонио Кавалларо на окраине Палермо напоминал крепость, замаскированную под произведение искусства. Высокие кованые ворота с фамильным гербом, кипарисовые аллеи и тишина, которая бывает только в местах, где у стен есть не только уши, но и оптические прицелы.
Эвелин вела свой матовый черный внедорожник, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели. Позади, в старом фургоне, замаскированном под службу доставки цветов, тащилась её команда.
— Прием, Эв, — раздался в скрытом микронаушнике голос Макса. — Вижу три камеры на въезде, тепловизоры на периметре. Ребята, тут охрана серьезнее, чем в Форт-Ноксе.
— Заткнись, Макс, — прошипела Эвелин. — Мама смотрит на меня.
Её мать, сидевшая на пассажирском сиденье, сияла в своем кремовом платье от Valentino.
— Эвелин, ну посмотри, какая красота! Настоящий замок. Обещай, что ты хотя бы сегодня не будешь язвить. Антонио очень важны семейные ценности.
— Семейные ценности мафии? — Эвелин едва сдержала смешок. — Мам, я просто хочу пережить этот ужин.
Когда они вышли из машины, их встретил сам Антонио — высокий, седовласый мужчина с глазами цвета грозового неба. Он поцеловал руку матери Эвелин с такой грацией, что та едва не растаяла. Но когда его взгляд переместился на Эвелин, она почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. Этот человек убивал. Много и расчетливо.
— А это, должно быть, Эвелин, — голос Антонио был глубоким и обволакивающим. — Добро пожаловать домой, дорогая. Твои комнаты на втором этаже уже готовы.
Эвелин сделала шаг назад, демонстративно не принимая его протянутую руку для приветствия.
— Спасибо за гостеприимство, синьор Кавалларо. Но я приехала только на ужин. Жить я буду в своей квартире в центре города.
Мать ахнула:
— Эвелин! Мы же обсуждали...
— Мы ничего не обсуждали, мама, — отрезала Эвелин, сохраняя каменное выражение лица. — Я взрослая девочка, и мне нужно личное пространство. А здесь... слишком много охраны. Создается ощущение, что я в тюрьме, а не в «доме».
В этот момент со стороны массивных дубовых дверей раздался ленивый, насмешливый голос:
— О, папа, кажется, у нашей новой «сестренки» зубки острее, чем ты ожидал.
Эвелин обернулась. На ступенях стоял Джозеф. Он выглядел именно так, как на фото Макса, но в реальности от него исходила почти осязаемая волна самоуверенности и опасности. Расстегнутая на две пуговицы рубашка, стакан виски в руке и этот взгляд — оценивающий, раздевающий, наглый.
За его спиной маячили трое парней — его личная «гвардия». Они переглядывались, явно забавляясь сценой.
Джозеф медленно спустился по ступеням, обходя Эвелин по кругу, словно дикий кот.
— Своя квартира? — он остановился прямо перед ней, вторгаясь в её личное пространство. — В Палермо опасно для одиноких красивых девушек, Эвелин. Тебе здесь не Милан. Здесь люди иногда... исчезают.
— Если ты намекаешь на то, что я не смогу за себя постоять, то зря, — Эвелин посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда ни на миллиметр. — Я привыкла избавляться от мусора самостоятельно.
Джозеф усмехнулся, и в его глазах вспыхнул опасный огонек интереса.
— Мусора? Смело. Но, может, тебе просто не нравится наше общество? Или ты боишься, что не сможешь устоять передо мной, если мы будем жить под одной крышей?
Эвелин подошла к нему вплотную, так что она чувствовала запах его парфюма — терпкий бергамот и табак.
— Послушай меня, «принц Сицилии». Ты — последний человек на этой планете, ради которого я бы изменила свои планы. Мое сердце занято тем, кто был в тысячу раз достойнее тебя. Так что прибереги свои дешевые подкаты для моделей из своих клубов.
Она развернулась и пошла к входу, оставив Джозефа в легком замешательстве.
— Эй, Марко, — негромко сказал Джозеф своей команде, не сводя взгляда с её бедер. — Узнайте адрес её квартиры. И поставьте за ней хвост. Мне очень интересно, что скрывает эта «ледяная леди».
В наушнике Эвелин послышался приглушенный хохот Макса:
— 1:0 в твою пользу, детка! Он уже на крючке. Только осторожно, кажется, его друзья начали проверять наш фургон... Кирилл, убери пушку, они просто смотрят!