Ужин с дьяволом
Столовая в поместье Кавалларо напоминала зал для допросов, замаскированный под антикварную лавку. Огромный дубовый стол, канделябры, отбрасывающие длинные, пляшущие тени, и звон серебряных приборов, который в тишине казался оглушительным.
Антонио сидел во главе стола, источая ауру спокойной власти. Мать Эвелин, ослепленная любовью и блеском бриллиантов, без умолку щебетала о предстоящей свадьбе и флористике. Напротив Эвелин, как назло, вальяжно расположился Джозеф. Его команда — Марко, Лука и Антонио-младший — сидели чуть поодаль, но их внимательные взгляды Эвелин чувствовала кожей.
— Итак, Эвелин, — Джозеф прервал монолог матери, лениво разрезая стейк с кровью. — Своя квартира в центре Палермо... Смелый выбор. Особенно учитывая, что в этом районе на прошлой неделе взорвали машину одного... импортера макарон. Ты не боишься шума по ночам?
— Я крепко сплю, Джозеф, — Эвелин даже не прикоснулась к еде. — К тому же, шум города честнее, чем тишина в этом доме. В тишине обычно прячутся крысы.
Джозеф усмехнулся, в его глазах промелькнул опасный азарт.
— Крысы? О, у нас здесь только породистые гончие. Кстати, чем ты занимаешься в Милане? Мама сказала, ты работаешь в «сфере безопасности». Звучит... расплывчато. Консультируешь домохозяек, как запирать двери?
Эвелин почувствовала, как в ухе ожил микронаушник.
— Эв, осторожно, — прошептал Макс. — Лука только что вышел из-за стола. Он пошел к твоей машине. Я заблокировал замки, но он сканирует частоты. Не дай Джозефу тебя отвлечь!
Эвелин едва заметно сжала челюсти, но на лицо нацепила свою самую язвительную улыбку.
— Почти. Я помогаю людям избавляться от навязчивых проблем. Знаешь, бывают такие наглые, самоуверенные типы, которые не понимают слова «нет». Моя работа — сделать так, чтобы они больше никогда никого не беспокоили.
— Звучит как описание киллера, — хохотнул Лука, возвращаясь в зал и обмениваясь быстрым взглядом с Джозефом. (Он явно ничего не нашел в машине, и это его бесило).
— О боже, Джозеф, не пугай девочку! — вмешалась мать, легко коснувшись руки Антонио. — Эвелин просто очень серьезная. Она всегда была такой, особенно после того, как...
Эвелин резко поставила бокал с водой на стол. Звук получился слишком громким.
— После того, как я поняла, что жизнь — это не только итальянская опера и оливковое масло, мама.
Джозеф подался вперед, сокращая дистанцию. Его голос стал тише, интимнее, но в нем чувствовался металл.
— Мама хотела сказать — после того, как погиб твой парень? Адам, кажется? Я навел справки. Несчастный случай на производстве в Марселе. Печальная история. Наверное, трудно искать замену легенде, да?
В столовой стало так тихо, что было слышно, как догорает свеча. Эвелин почувствовала, как внутри всё заледенело. Упоминание Адама из его уст было святотатством. Она медленно подняла глаза на Джозефа. В её взгляде была такая концентрация ненависти, что Марко, сидевший рядом с боссом, невольно положил руку на край стола, готовый к действию.
— Ты ничего не знаешь об Адаме, — прошипела она. — И если ты еще раз произнесешь его имя своими губами, которые привыкли только лгать и целовать всё, что движется, я лично проверю, насколько быстро твоя охрана умеет вызывать скорую.
Антонио Кавалларо поднял бровь, с интересом наблюдая за сценой. Он не злился — его забавляла смелость девчонки.
— Джозеф, — холодно произнес отец. — Прояви уважение к гостье. Мы здесь празднуем союз семей, а не устраиваем допрос.
— Конечно, пап, — Джозеф поднял руки в притворном жесте капитуляции, но его глаза продолжали сканировать Эвелин. — Просто хотел выразить соболезнования. Но, Эвелин... помяни мое слово. В этом городе прошлое имеет привычку возвращаться. Иногда оно кусается.
Ужин закончился в натянутом молчании. Когда Эвелин вышла на крыльцо, чтобы уехать, Джозеф догнал её у самой машины.
— Красивый внедорожник, — он оперся рукой о крышу, преграждая ей путь. — Бронированный? Зачем «консультанту по безопасности» усиленный кузов и покрышки, которые не боятся проколов?
Эвелин открыла дверь, едва не задев его плечом.
— Чтобы возить в багажнике слишком любопытных парней. Счастливо оставаться, Джозеф. И передай своим друзьям, что если они еще раз приблизятся к моему фургону с цветами, они узнают, на какой глубине в Средиземном море самая холодная вода.
Она рванула с места, оставив за собой облако пыли.
Джозеф смотрел ей вслед, потирая подбородок.
— Она сумасшедшая, — прошептал подошедший Марко.
— Нет, Марко, — Джозеф хищно улыбнулся. — Она профессионал. И она что-то скрывает. Я хочу знать о ней всё. От цвета её белья до калибра пули, которую она носит под подушкой.