Код 451: ошибка системы.

Размытое воспоминание №хх.

Элейна показывает ему книгу, которую стащила из закрытой секции школьной библиотеки.

– Смотри, – шепчет она, перелистывая страницы. – Здесь написано про людей, которые жили до Гармонии. У них были имена, которые они выбирали сами. И они могли любить кого хотели.

– А система? – спрашивает Том. – У них была система?

– Не было, – Элейна смотрит на него сияющими глазами. – Они сами решали. Всё сами.

– И что с ними случилось?

Она закрывает книгу. На обложке - фотография улыбающейся женщины с морщинами вокруг глаз.

– Они умерли, – говорит она тихо. – Все. Но перед смертью они были счастливы. По-настоящему. Не как мы.

– Мы тоже будем счастливы, – уверенно заявляет Том.

Элейна смотрит на него долгим взглядом. Потом улыбается - той улыбкой, которая появляется только для него.

– С тобой - да, – говорит она. – С тобой я буду счастлива. Даже если система попытается нас остановить.

***

Они проснулись от гулкого эха шагов. Том сел резко, рука сама потянулась к пистолету, лежащему рядом с рюкзаком. Элейна уже была на ногах - бесшумная, быстрая, как кошка. В тусклом свете фонарика её лицо было напряжённым, глаза широко раскрытыми.

– Ты слышал? – прошептала она.

– Да, – кивнул Том, нащупывая штаны и натягивая их одним движением. – Где-то далеко. Но приближаются.

Шаги звучали приглушённо - металл о бетон, кто-то шёл по трубам или по лестнице. Том не мог определить расстояние, но знал одно: они были не одни в этом подземелье.

– Система, – сказал Элейна, уже застёгивая рюкзак. – Они знают, где мы.

– Откуда?

– Неважно, – она сунула ему в руки его толстовку. – Одевайся. Уходим. Сейчас же.

Они собрались за минуту. Фонарик в руку, пистолет за пояс, рюкзак на плечи.

– В какую сторону? – спросил он, глядя на развилку тоннелей перед ними.

Элейна на секунду замерла, прислушиваясь. Шаги звучали справа - глухо, ритмично. Двое. Может быть, трое.

– Налево, – сказала она, хватая его за руку. – Быстро.

Они побежали. Тоннель был узким - Том задевал плечами стены, сбивая с них куски старой штукатурки. Элейна бежала впереди, её фонарик выхватывал из темноты ржавые трубы, лужи, низкие своды. Иногда она останавливалась, прислушивалась - и снова бежала.

– Сколько их? – спросил Том на одном из таких привалов.

– Не знаю, – ответила она, тяжело дыша. – Но они не отстают.

– Может быть, это не система?

– А кто ещё? – она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то, чего Том не мог понять. – Финн бы не пошёл за нами. Остальные «браки» не знают маршрута. Кроме…

– Кроме кого?

Элейна не ответила. Она сжала его руку сильнее и потянула дальше. Они шли ещё час. Шаги то приближались, то отдалялись, но не исчезали совсем. Том чувствовал, как напряжение давит на плечи, как каждый нерв в теле натянут до предела. Элейна тоже была на грани - он видел это по тому, как её пальцы сжимали фонарик, как она слишком часто оглядывалась.

– Элейна, – позвал он, когда они остановились на очередном перекрёстке. – Что ты недоговариваешь?

Она посмотрела на него. В свете фонарика её лицо казалось вырезанным из камня - бледное, острое, с тёмными кругами под глазами.

– Есть кое-что, – сказала она. – Я не рассказала тебе раньше, потому что… боялась.

– Чего?

– Что ты не захочешь идти со мной.

Том взял её за плечи, развернул к себе.

– Элейна, – сказал он твёрдо. – Я только что переспал с тобой на бетонном полу в подземелье под городом, где нас ищет вся система. Я в деле. До конца. Что бы это ни было.

Она закрыла глаза на секунду. Открыла.

– Старик из Архива, – сказала она. – Он не тот, кем кажется.

Том замер.

– Что ты имеешь в виду?

– Я проверяла его, – она говорила быстро, тихо, будто боялась, что стены услышат. – После того, как он дал тебе чип с моей картой. Мне показалось странным, что он так легко помогает. Что знает так много. Я полезла в закрытые базы через серый канал…

– И?

– Его нет в официальных списках граждан, – она смотрела ему прямо в глаза. – Вообще. Никаких записей о рождении, о чистках, о работе в Архиве. Его профиль - чистая легенда. Созданная кем-то с высоким уровнем доступа.

Том почувствовал, как холодок пробежал по спине.

– Ты думаешь, он работает на систему?

– Я думаю, – Элейна сделала паузу, – что он и есть система. Или, по крайней мере, один из её главных кураторов.

– Зачем ему тогда помогать мне? Зачем давать чип? Зачем рассказывать о чистках?

– Чтобы проверить, – ответила она. – Насколько глубоко ты «проснулся». Кто твои контакты. Куда ты пойдёшь. – Она сжала его руку почти до боли. – Том, я боюсь, что он с самого начала вёл нас. Что всё это - ловушка.

Тишина повисла в тоннеле, тяжёлая, как бетонные стены вокруг. Где-то далеко всё ещё звучали шаги - не приближаясь, но и не отдаляясь.

– Если это ловушка, – сказал Том медленно, – зачем им ждать? Почему не схватить нас сразу?

– Потому что им нужно что-то ещё, – Элейна нахмурилась. – Может быть, выход на всю «Сеть». Может быть, место, куда мы бежим. Финн говорил о поселениях за городом, если система узнает, где они…

– То сможет уничтожить всех разом, – закончил Том.

Он прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза. Голова шла кругом. Дедушка из Архива - тот самый, который смотрел на него жёлтыми, мутными глазами и говорил «удачи, парень» - мог быть врагом. Главным врагом. Тем, кто направлял их всё это время.

– Что нам делать? – спросил он.

Элейна молчала долго. Потом сказала:

– У нас нет выбора. Идти назад - в Гармонию, к чистке. Идти вперёд - в неизвестность, возможно, в ловушку. Но я выбираю вперёд. Потому что даже если это ловушка - лучше умереть свободной, чем жить куклой.

Том открыл глаза. Посмотрел на неё - на её бледное лицо, на тёмные круги под глазами, на губы, которые он целовал всего несколько часов назад. Она была прекрасна. Не той гладкой, стерильной красотой Гармонии - а живой, настоящей, со всеми её трещинами и шрамами.

– Вперёд, – сказал он. – Вместе.

Они свернули налево. Тоннель расширился, потолок поднялся - теперь можно было идти в полный рост, не сгибаясь. Стены здесь были покрыты старой плиткой, когда-то белой, а теперь серой от пыли и времени. Где-то впереди Том увидел тусклый свет - не электрический, а естественный, пробивающийся сверху.

– Выход? – спросил он.

– Один из, – ответила Элейна. – Но мы не пойдём туда. Слишком открыто. Дроны могут заметить.

Она потянула его в боковой проход - ещё один, узкий, почти незаметный. Шаги сзади стали громче. Или Тому только казалось?

– Элейна, они приближаются.

– Знаю, – ответила она, не оборачиваясь.

Она остановилась перед металлической дверью - старой, ржавой, с массивной ручкой. Дёрнула - дверь не поддалась. Дёрнула сильнее - бесполезно.

– Заперто, – прошипела она.

– Отойди, – сказал Том.

Он достал пистолет, прицелился в замок. Руки не дрожали - странно, он думал, что будут. Выстрел прогремел как гром - гулко, оглушительно, многократным эхом отражаясь от стен. Замок разлетелся вдребезги.

– Ты что, с ума сошёл? – закричала Элейна, затыкая уши. – Теперь они точно знают, где мы!

– Они и так знали, – ответил он, толкая дверь ногой. – А теперь у нас есть путь.

Она хотела что-то сказать, но передумала. Только покачала головой и первой шагнула в темноту за дверью. За дверью оказалась старая станция. Том узнал её по карте - та самая, заброшенная, в десяти километрах от границы города. Высокий потолок со следами старых светильников, ржавые рельсы, уходящие в темноту, платформа, заваленная мусором. И свет. Настоящий, лунный, сочащийся сквозь огромные трещины в потолке.

– Мы почти на месте, – сказала Элейна, оглядываясь. – Ещё пара километров по тоннелю и будет выход.

– Они идут за нами, – Том кивнул в сторону двери. – Нужно перекрыть проход.

Они нашли тяжёлую металлическую балку - ржавую, но массивную - и привалили её к двери с другой стороны. Это даст им время. Не много, но достаточно.

– Бежим, – скомандовала Элейна.

Они побежали по рельсам. Том чувствовал, как горят лёгкие, как ноги наливаются свинцом. Рюкзак бил по спине, пистолет подпрыгивал за поясом. Но он не останавливался. Не мог. Позади - Гармония, ложь, чистилище. Впереди - она. И свобода.

Тоннель кончился внезапно. Том вылетел на поверхность, споткнулся о корень дерева - настоящего дерева, не геометрического шара, а живого, с корявыми ветвями и шершавой корой - и упал в траву. Высокую, пахнущую землёй и чем-то ещё, чего он никогда не чувствовал.

Свобода.

Он лежал на спине, глядя в небо - тёмное, без единого дрона, усыпанное настоящими звёздами, - и не мог поверить. Рядом, тяжело дыша, опустилась Элейна.

– Ты как? – спросила она, касаясь его плеча.

Том повернул голову. В свете звёзд её лицо казалось другим - мягче, спокойнее. Он протянул руку и притянул её к себе.

– Теперь хорошо, – ответил он.

Она улыбнулась - широко, по-настоящему, той улыбкой, которая когда-то разбудила его в капсуле и перевернула весь его мир.

– Мы вырвались, – сказала она.

– Мы вырвались, – повторил он.

«СИСТЕМНАЯ АНОМАЛИЯ.
ИНДЕКС СОВМЕСТИМОСТИ МЕЖДУ "ЛИЛУ РИД" И "ТОМ КАУЛИТЦ" СНИЖЕН ДО 54,1 %.
СТАТУС ОБЪЕКТА "ТОМ КАУЛИТЦ": ЗА ПРЕДЕЛАМИ КОНТРОЛИРУЕМОЙ ЗОНЫ.
СТАТУС ОБЪЕКТА "ЭЛЕЙНА РЕЙВЕН": ЗА ПРЕДЕЛАМИ КОНТРОЛИРУЕМОЙ ТЕРРИТОРИИ.
В ПОГОНЮ ОТПРАВЛЕНЫ ОПЕРАТИВНЫЕ ГРУППЫ.
ПРИОРИТЕТ ЗАХВАТА: АБСОЛЮТНЫЙ.»